Автор: студентка СибГИУ Екатерина Сибринина
Память — удивительная вещь. Она хранится не только в параграфах учебников или громких юбилейных и памятных датах. Иногда она прячется гораздо глубже: в хрупких, пожелтевших от времени листках бумаги, сложенных в солдатский треугольник. И пока мы, молодые, строим планы на завтра, эти листки напоминают: наше «завтра» началось там — в окопах, в медсанбатах, в минуты затишья между боями, когда единственной ниточкой, связывающей человека с жизнью, было письмо.
Сегодня я хочу рассказать историю из личного архива преподавателя нашего университета Ольги Владимировны Матехиной. Она держит в руках две открытки без марок, но с полевой почтовой печатью. Это не просто документы семейного архива. Это два уцелевших свидетельства того, как в самую страшную из войн люди доказывали: мы живы, пока слышим друг друга.
Эти письма пришли с фронта её бабушке — Феодосии Сильвестровне Люленковой. В годы Великой Отечественной войны она была добровольцем. Не на передовой, нет. Её оружием было слово. В те годы по всей стране девушки и юноши, старики и школьники писали письма бойцам — незнакомым, далёким, но таким родным. Они вкладывали в конверты тепло родного дома, надежду, обычные житейские новости, которые для солдата в окопе значили больше, чем сводки Совинформбюро (Информационное ведомство в СССР).
Феодосия Сильвестровна была одной из них. Она не искала лёгких путей: ходила на почту, садилась за стол и выводила строчки туда, где гремело железо.
Вот как рассказывает о своих родственниках сама Ольга Владимировна:
«Мой дедушка был механиком Кузнецкого металлургического комбината (КМК). За весь период войны дома его видели буквально несколько раз, так как он практически жил на работе. Женщины, которые до начала войны не работали, занимались общественной деятельностью. Моя бабушка во время войны работала на общественных началах и зарплату соответственно за это не получала. Она работала в исполкоме (Исполнительный комитет – орган исполнительной власти, существовавший в России, РСФСР и СССР в XX веке.), и один из видов деятельности, которой она занималась – писала письма на фронт нашим солдатам».
И однажды на её письма ответ пришёл. Не один — два письма. Они сохранились, пережив 82 года.
Ноябрь 1943 года. Блокада Ленинграда продолжается. Михаил Ковалёв — старший сержант Балтийского фронта — пишет с передовой в землянку. Его адресат — незнакомая женщина, которая находится в тыловом городе Сталинске. Даже будучи чужими людьми, они поддерживают друг друга в это страшное время. Солдат просит написать ему, потому что весточка с «большой земли» придаёт силы в борьбе с врагом. Он не падает духом и ждёт. И вот, что в то время писал солдат:
«Горячий привет. Шлю вам товарищ Люленкова. Очень беспокоюсь, потому что я не имею никаких сообщений о вас., а также и от своей Мариички. Очень прошу напишите, ибо здесь на переднем фронте в борьбе с ненавистным нам врагом в землянку это очень робастно. С приветом. Многоуважаемая моя» Старший сержант кр. Знаменной Балтики, Михаил Кузьмич Ковалёв. 18.11.1943 г.
Всего за несколько дней до полного снятия блокады Ленинграда — 24 января 1944 года — Михаил Ковалёв снова пишет своей собеседнице в Сталинск. Идут наступательные бои, советские войска гонят врага. Времени почти нет, но солдат находит минуту, чтобы поблагодарить женщину за поддержку. Несмотря на войну, расстояние и усталость, люди не теряют человеческого тепла, пишут друг другу, тревожатся о близких и сохраняют веру в лучшее.
«Спасибо вам товарищ Люленкова за заботу, тронут вашим вниманием. Я получил ваше письмо в дороге, гоним немчуру подлую. Нет времени даже написать, пишу на скоро за что прошу извинения. За три дня перед вашим письмом Я получил от своей любимой Мариички письмо, жалуется мне, что стоят в теплушках уже девять суток. В чём дело? А в основном всё хорошо. Благодарю. С балтийским приветом!» 24.01.1944 г.
Сейчас эти письма обретают новый смысл. Они — не реликвия под стеклом. Они — живое доказательство: общение сильнее расстояний, а слово, написанное от сердца, способно стать для кого-то нитью жизни. Это документ эпохи, живой и трогательный. Они напоминают нам: связь между людьми не измеряется километрами. Она измеряется способностью услышать друг друга, даже когда между вами — война. И пока мы помним об этом, пока передаём такие истории дальше, мы становимся хранителями самого главного — человечности, которую никто не в силах отнять.