Bloomberg | США
В Великобритании нарастает политический раскол, сообщает Bloomberg. Страна, недавно пережившая Брексит, рискует столкнуться с новым кризисом — и его последствия окажутся разрушительными для Королевства.
Роза Принс (Rosa Prince)
Если не произойдет ничего сверхъестественного, то через несколько дней всеми четырьмя странами, составляющими Великобританию (признаюсь: тут я немного схитрила, приравняв Англию, где нет автономного парламента, к Великобритании, чье лейбористское правительство де-факто английское) будет управлять разные политические партии. И, судя по опросам, три страны из четырех возглавят сепаратисты, ратующие за распад союза Англии, Шотландии, Северной Ирландии и Уэльса в том виде, который существовал с момента отделения Ирландии в 1922 году.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Впрочем, даже если они победят, было бы опрометчиво считать это приговором нашему союзу или признаком подавляющей поддержки дальнейшего раскола. Однако мы можем встать на скользкий путь, который приведет нас к такому исходу.
Собственно этот процесс уже начался. "Шинн Фейн", политическое крыло теперь несуществующей Ирландской республиканской армии, после соглашения Страстной пятницы 1998 года добивается объединения Ирландии не винтовкой, а через урну для голосования — и в 2022 году стало крупнейшей партией в Ассамблее Северной Ирландии.
На судьбоносных выборах на этой неделе Шотландская национальная партия (ШНП) рассчитывает упрочить свое большинство, а Партия Уэльса надеется отобрать власть у лейбористов. И те, и другие могут получить мандат на то, чтобы начать процесс выхода. Не факт, правда, что именно этого хотят избиратели. В ходе недавних визитов в крупные города каждой из четырех стран Великобритании я неизменно встречала людей, которые хотели бы поквитаться с правящей элитой — но не самим союзом. Горький урок выхода из ЕС дает о себе знать.
Согласно опросу YouGov, независимость — лишь шестой по важности вопрос для шотландцев на грядущих выборах после экономики, здравоохранения, миграции, образования и жилищного строительства. В Уэльсе же этот вопрос занял и вовсе лишь четырнадцатое место в списке приоритетов. Более того, тема конституции — настолько нежелательный отвлекающий фактор, что лидеру Партии Уэльса даже пришлось заверять электорат, что ближайшее время он не собирается предпринимать никаких шагов в сторону независимости.
Лидер ШНП и первый министр Шотландии с 2024 года Джон Суинни, наоборот, набрался смелости и пообещал в случае переизбрания в первый же день внести законопроект о повторном референдуме о независимости. Правительство Великобритании этого все равно почти наверняка не допустит. В ходе последнего опроса в 2014 году около 55% шотландцев проголосовали за то, чтобы остаться в составе Великобритании — и, как принято считать, поставили точку в этом вопросе на несколько поколений.
Поддержка сепаратизма в Шотландии и Уэльсе за последние годы не сильно изменилась. Зато изменилось другое: после убедительной победы на всеобщих выборах 2024 года лейбористы окончательно растратили остатки популярности. Они господствовали в Уэльсе на протяжении нескольких поколений и даже надеялись вернуть себе шотландский парламент после вереницы скандалов с ШНП. Но сегодня они готовятся к разгромному поражению в традиционных "вотчинах", включая Шотландию и Уэльс.
Причины многочисленны и разнообразны. За годы правления лейбористов расходы на душу населения в Уэльсе выросли примерно на 15% по сравнению с Англией — при более чем скромных выгодах. Государственные услуги там хуже — как и школьная успеваемость. Зато доля жителей на пособии намного выше. ШНП исхитрилась переложить вину за собственные провалы на лейбористское правительство в Вестминстере. Премьер-министра Кира Стармера недолюбливают по всей стране — в Шотландии же его откровенно ненавидят. А его однопартийцы страдают просто за компанию.
Усиление ультраправой Партии реформ Найджела Фараджа стало еще одним приятным бонусом для неанглийских националистов. В Уэльсе прогрессивная публика намерена голосовать за всякого, кто, как ей кажется, "обезвредит" Фараджа. Внеочередные выборы в Кайрфилли в октябре показали, что Партии Уэльса они доверяют в том больше, чем лейбористам. Однако надо отдавать себе отчет в том, что это не голоса за независимость.
Британцы "взяли тигра за уши". Теперь их будут долго и больно бить
В той же степени это справедливо и для Шотландии, где зреющая популярность Партии реформ раскола лагерь юнионистов между фараджистами, лейбористами, консерваторами и либеральными демократами. То, что это на руку ШНП, не должно затушевывать ее непопулярности и не может считаться свидетельством того, поддержка союза тает.
В скачке популярности реформистов есть еще один тревожный момент. Если они продолжат показывать крепкие результаты на национальном уровне и если покажется вероятным, что Фарадж усядется в премьерское кресло, то поддержка националистических партий возрастет еще больше. И это произойдет отнюдь не потому, что избиратели внезапно возжелали независимости, а потому что более либерально настроенные кельты захотели отмежеваться от реформистов. Шотландия и Северная Ирландия голосовали против Брексита. Если же вождь "брекситёров" займет особняк на Даунинг-стрит, 10, независимость многим покажется единственным выходом.
Противники автономии, введенной в конце 1990-х годов по инициативе лейбористского правительства Тони Блэра, сетуют, что на нужды меньших стран были потрачены огромные деньги, однако жизнь простых жителей практически не улучшилась. Отчасти эта критика оправдана: перекачивать наличные из Англии — не решение и не может им считаться.
Но, учитывая мощную культурную самобытность и понятную национальную гордость шотландцев или валлийцев, передача полномочий — пожалуй, лучшая система управления для Британских островов. Северная Ирландия может быть исключением — по крайней мере, я к этому склоняюсь. Там под национализмом понимается не дробление на все более мелкие части, а, наоборот, присоединение к более крупному государству на том же острове. Поскольку поддержка объединения с Ирландией растет, опрос по вопросу границ представляется неизбежностью.
В преддверии местных и региональных выборов в четверг, в которых примут участие 30 миллионов избирателей в Англии, Шотландии и Уэльсе (но не в Северной Ирландии), я провела некоторое время в Кардиффе, Эдинбурге, Белфасте и Лондоне, а также в Глазго, Дерри и валлийском металлургическом городке Порт-Толботе.
Я обнаружила, что различия внутри стран больше, чем между ними. В первую очередь в глаза бросается неравенство. Если некоторые кварталы Белфаста и Глазго процветают, то в районах, где не селится ни средний класс, ни студенты, жизнь тяжела. Порт-Толбот — символ борьбы за рабочие места в промышленности. А столица Уэльса Кардифф с университетом из так называемой Расселовской группы — совершенно другой город.
Но вопреки злопыхательству американских троллей Великобритания не производит впечатление сломленной страны. Мои поезда, автобусы и самолеты отправлялись и прибывали вовремя. Местные власти и медицинские учреждения оказывают услуги, несмотря на финансовые трудности. Банки, предприятия, школы и спортивные сооружения работают. В торговых центрах битком народу.
Разумеется, люди воспринимают происходящее по-разному. Вместо престижной работы на производстве многим приходится довольствоваться низкооплачиваемой и непрестижной работой в сфере обслуживания. Молодежи вообще повезло устроиться хоть куда-то. Многие голосовали за лейбористов Стармера, которые сулили перемены, — но горько разочаровались. В результате они собираются выместить свою злость на традиционных партиях.
В выигрыше окажутся реформисты и "зеленые" (вне всяких сомнений, большинство плакатов, что видела во время поездок, были за неприкрыто социалистическую партию Зака Полански, которая ударилась в откровенный антисемитизм, а от экологии оставила лишь название), а в Шотландии и Уэльсе — националисты.
Фарадж не похож на коллег-националистов: они тяготеют к левым, а он — к крайне правым. Но его успех в Англии в сочетании с успехом ШНП, Партии Уэльса и "Шинн Фейн" ознаменует собой опасный момент для Великобритании. Об этом даже думать прискорбно. Национализм по определению означает узость взглядов и зашоренность мышления, и дробление на все более мелкие образования подрывает силу и значимость каждого из них. "Балканизация" Великобритании не пойдет на пользу ни одной из ее составляющих.
Наконец, урок Брексита в том, что раскол пагубен экономически. В эпоху глобальной неопределенности, когда влиятельные люди в могущественных странах принимают кошмарные решения, добровольно умалять и ослаблять себя — подлинное безрассудство.
Об авторе: Роза Принс — обозреватель Bloomberg, освещает британскую политику. Бывший редактор и журналист Politico и The Daily Telegraph, автор книг "Товарищ Корбин" и "Тереза Мэй: премьер-загадка"
Еще больше новостей в канале ИноСМИ в МАКС >>