Вы когда-нибудь задумывались, почему одни спортсмены выходят на лёд с запоминающимися программами, а другие катаются скучно и не запоминаются вообще? Ответ оказался прост – всё упирается в постановщика. И я решил разобраться, как вообще устроен этот «рынок» в России и сколько готовы платить за красоту на льду.
Когда экономить нельзя
Поговорив с несколькими тренерами и родителями фигуристов, я понял, что постановка программы – это как покупка костюма перед важным собеседованием. Можно, конечно, надеть старую рубашку, но первое впечатление будет смазано.
Российский рынок постановщиков делится на три неравные части. Первая – это когда фигурист летит за границу к именитому хореографу. Круто, престижно, дорого. Вторая – обращение к местным звёздам вроде Ильи Авербуха. Третья – работа внутри своей школы с тренерами и штатными специалистами.
Я всегда восхищался Даниилом Глейхенгаузом. Этот человек поставил едва ли не все знаковые программы последних лет: «Чёрный лебедь» Загитовой, «Круэллу» Трусовой, «Болеро» Валиевой. Его фишка в том, что он работает внутри группы Тутберидзе, знает каждого спортсмена. Не нужно объяснять, что ты умеешь, а что нет – Даниил Маркович и так всё видит на тренировках.
Забавно, но Глейхенгауз иногда «перерабатывает» собственные идеи. Помню, как Щербакова каталась под «Парфюмера», а через пару лет ту же музыку использовал Гуменник. Обе программы были хороши. Значит, дело не в повторе, а в таланте подать образ под конкретного спортсмена.
Авербух – это бренд
Если Глейхенгауз работает в рамках одной школы, то Илья Авербух – это уже индустрия. Он ставит программы всем, кто может себе это позволить: Туктамышевой, Медведевой, Коляде. Его стиль узнаваем – это всегда театр на льду.
Когда я смотрел произвольную Медведевой «Жутко громко и запредельно близко», у меня мурашки по коже шли. Это был спектакль, по-другому и не скажешь. Авербух умеет превратить четыре минуты на льду в маленькую драму с завязкой, развитием и кульминацией.
Но самое интересное – цены. Илья Изяславич в одном из интервью признался: короткая программа стоит 120–150 тысяч рублей, произвольная – 150–200 тысяч. Плюс аренда льда, монтаж музыки, костюмы. В итоге выходит около полумиллиона за полный комплект.
Молодые постановщики
Но помимо мэтров, есть и молодые специалисты, которые также работают с типовыми действующими спортсменами. Егор Мурашов, например, буквально на моих глазах превратился из действующего спортсмена в востребованого хореографа. Он - автор программ Владислава Дикиджи, Даниила Самсонова, Романа Савосина.
Его подход мне близок – никакой академической скуки, только актуальная музыка и современные движения. Фигурное катание должно идти в ногу со временем, а не застревать в XIX веке. Мурашов это понимает.
Бывший танцор на льду, Николай Морошкин, также достаточно известен в индустрии постановок. Помню номер Гуменника про Транспортеров, было очень интересно и необычно. Петр двигался как настоящий робот, каждый жест был выверен до миллиметра. Это огромная работа постановщика.
А Михаил Коляда вообще создал свой узнаваемый стиль – мягкость, грациозность, балетная плавность. Теперь он передаёт этот язык другим фигуристам. В этом межсезонье уже поставил короткую Дане Самсонову.
Инвестиция в результат
У Мурашова, кстати, цены демократичнее – 50–90 тыс. руб за программу. Если брать юниоров и новичков, можно найти варианты за 20 тыс. Но фигуристы редко экономят на постановщиках.
Хорошая программа – это инвестиция в будущие медали, в узнаваемость, в карьеру. Удачно выбранный постановщик может вывести спортсмена на новый уровень, а неудачный – испортить целый сезон.
Российский рынок постановщиков растёт и развивается. Появляются молодые специалисты с новыми идеями. И это здорово, потому что конкуренция рождает качество. А значит, мы ещё увидим множество по-настоящему выдающихся программ на российском льду.
С вами был Павел Журавлёв