Уже этой весной роман "Кривые тени" появится в продаже.
Вы сможете приобрести его целиком подписавшись на мою библиотеку на Boosty.
Но уже сейчас, вы можете ознакомится с первыми страницами моего произведения) Не забывайте оставлять свои комментарии, мне важно узнать ваше мнение)
35
Марии не всегда нравилось находиться под постоянным присмотром родителей. Она уже ощущала себя вполне взрослой. Сама могла приготовить себе завтрак при необходимости. Могла прогуляться по округе без сопровождения взрослых. Довольно часто Мария самостоятельно ходила в гости к Фроловым. Ей нравилась эта пожилая пара. Галина всегда с радостью приветствовала старшую дочь Колос, сразу же усаживала девочку за стол и начинала угощать огромным изобилием всевозможных яств. Со временем девочка даже стала относиться к соседскому дому почти как к своему. Там, где тебя всегда встречают с распростёртыми объятиями, невозможно чувствовать себя чужим. А ещё Мария любила, когда родители давали ей самое ответственное в мире задание: посидеть с младшим братом. В эти моменты она действительно начинала ощущать себя взрослой. Ответственность — это основная часть взросления. Так думала Мария, когда выводила ранним утром Борислава на поляну за домом.
Ветер приятно обдувал лицо утренней прохладой, в которой уже начинали ощущаться первые нотки тёплого солнца. Папа говорил, что в этом году осень выдалась на удивление тёплой, и Мария была рада этому. Она не очень любила зимы. Конечно, игры в снежки, лепка снеговиков, катание на санках — всё это весело, но по большей части зимой ты всегда вынужден находиться дома. К тому же тёплая одежда на многие месяцы становится твоей второй кожей. Уже после новогодних праздников всегда хочется снять свитер и пойти на улицу.
— Туда, — скомандовал Борислав, указав пальцем на уже привычное место для пикников.
Марк заранее расстелил на поляне большое покрывало. Он, как всегда, закрепил его углы при помощи тонких металлических спиц, которые используют при установке палаток. Они не позволяли при резких дуновениях ветра покрывалу свернуться вдвое или скинуть на траву всё содержимое.
— Именно туда, — отозвалась Мария, крепко держа брата за руку.
Борислав шёл не спеша, он часто останавливался, когда ему на пути попадалось очередное насекомое. Будь то бабочка или обычная муха, малыш замирал на месте, глядя во все глаза на незнакомое ему существо. Часто он, смеясь, тыкал пальцем в нужном направлении, а Мария с деловитым видом объясняла, кто сейчас перед ними.
— Это кузнечик, — сказала она, когда Борислав в очередной раз уставился себе под ноги.
Он сделал несколько попыток повторить за сестрой незнакомое для себя слово, но вместо этого издал только непонятные звуки.
— Ничего страшного, — подбодрила его Мария. — Немного подрастёшь — и сможешь выговаривать любое слово.
Сама Мария знала много слов. Она могла с уверенностью сказать, что лучше всех в классе читает книги и пишет диктанты по русскому языку. Мама говорит, что этот навык она приобрела благодаря чтению книг. Да, Мария просто обожала читать. Уже в шесть лет она взялась за свою первую книгу, и с тех пор любовь к чтению только возрастала. К десяти она смело брала с прилавков книжных магазинов пятисот страничные издания с пометкой «подростковая литература». А затем с упоением, сидя возле окна в любимом отцовском кресле, проваливалась в мир иллюзий, где странствовали благородные рыцари в поисках красавиц принцесс, где маги и колдуны творили свои чудеса, а огнедышащие драконы наводили ужас на средневековые сёла и города.
В девять лет Мария решила, что обязательно станет писателем. В своих фантазиях она уже сочиняла собственные истории, но пока ещё не решалась перенести их на бумагу. Возможно, в этом году, когда наступят зимние каникулы, она напишет свой первый рассказ.
Поставив корзинку с продуктами на покрывало, Мария вынула из неё книгу, положив издание рядом. Затем, прикинув, что ветер ещё довольно прохладный, решила не снимать курточку с Борислава. Может быть, чуть позже, когда воздух прогреется ещё на несколько градусов.
Борислав сразу же полез в корзину и начал выбрасывать из неё свои игрушки: пластмассовые машинки, плюшевых зверей и поролоновые цветные кубики. Всё это за считанные секунды разлетелось по покрывалу под радостные выкрики маленького хозяина.
Мария уселась лицом к лесу. Она разместила книгу на коленях и принялась за чтение. Первые несколько минут она отвлекалась на брата. Его выкрики и летящие в сторону кубики сбивали с мысли. Но Марию это совершенно не смущало — с каждой минутой она всё глубже и глубже уходила в мир фантазий, пока сказочные персонажи не материализовались перед её мысленным взором. Она уже видела красивых лошадей, украшенных накидками с изображением герба королевства. На этих лошадях сидели отважные рыцари, направляясь в сторону таинственной горы, где на самом верху, в пещерах среди камней и скал, жил дракон.
Борислав тем временем даже не пытался что-то сконструировать из кубиков. Он просто разбрасывал их по сторонам, звонко смеясь, когда один из них улетал за пределы покрывала. Он знал: Марии рано или поздно придётся оторваться от своего занятия, чтобы вернуть кубик на место. А когда ему наскучило это занятие, он просто посмотрел в сторону сестры, не произнося ни слова.
— Что ты сказал? — переспросила Мария, не отрывая взгляда от книги. Она совершенно чётко услышала, как Борислав произнёс слово «пить».
Мальчуган продолжал молча сидеть на одном месте, поглядывая в сторону корзины.
— Подожди секунду, я дочитаю абзац.
Но Борислав свёл брови и насупил губы. Он вновь взглянул на сестру, словно пытаясь оторвать её от любимого занятия.
— Ну чего ты! — вырвалось у Марии, и она, захлопнув книгу, посмотрела на брата. Борислав улыбнулся в ответ.
Она несколько секунд неотрывно рассматривала брата. Мария не могла понять, слышала ли она в действительности голос Борислава, просящего воды. Во время чтения книги такое часто бывает — когда слова долетают до тебя из реальности отдельными обрывками фраз.
Борислав протянул руку в сторону корзины и произнёс:
— Пить!
— Хочешь воды? Секунду.
Она отложила книгу, придвинула к себе корзину и, вынув из неё специальную бутылочку для малышей, протянула её брату. Борислав жадно начал глотать воду, улыбаясь и глядя на сестру.
— Хитрец какой, — отозвалась Мария. — Ты хочешь, чтобы я ещё с тобой за ручку погуляла? Ну ладно. Допивай свою воду — и немного пройдёмся по поляне. Может быть, встретим ящерицу. Я видела их здесь за свою жизнь огромное множество.
Борислав продолжал пить воду, переведя взгляд в сторону леса, внимательно всматриваясь в блуждающие среди стволов деревьев тени.
36
Налив себе большую чашку травяного чая с жасмином, Маргарита удобно разместилась в рабочем кресле Марка. С чего начать, она ещё не знала, но просторы интернета открывали ей много возможностей в поисках ответов на интересующие вопросы. А вопросов у неё было много. Во-первых, Марго хотела узнать, были ли аналогичные происшествия, или, как говорила Ирина Смелова, инциденты, схожие со случаем в столовой детского сада. Затем она хотела узнать природу подобного явления. И самое главное — мог ли в действительности ребёнок стать причиной подобного.
Честно говоря, её бросало в дрожь при воспоминании видеозаписи, продемонстрированной охранником детского сада. Всё это выглядело более чем странно. Её материнское сердце отказывалось отпускать всё на самотёк. Если с Василисой произошёл паранормальный случай, то нет причин закрывать глаза. Даже если это никак не вписывается в привычный ход вещей.
Но что такое на самом деле привычный ход вещей?
Если человек никогда не видел того или иного явления собственными глазами, это совершенно не обозначает, что этого явления нет. Ведь слухи откуда-то берутся. У всего есть свои корни и своё начало.
Она включила компьютер и на несколько секунд уставилась на пустую строку поисковика. Ощущая себя почти детективом, Марго прикоснулась к клавиатуре, пытаясь как можно чётче сформулировать свою мысль. Затем, набрав полные лёгкие воздуха, словно перед прыжком в воду, написала: летающие предметы, аномальные случаи.
Поисковик выдал ей огромное количество архивных записей, собранных со всего мира. Марго даже растерялась от такого разнообразия явлений, зафиксированных на камеру. Что из них было фейком, а что правдой, судить ей, как не посвящённому человеку, было сложно. Но то, что мир знал о подобных явлениях, давало какую-то надежду.
Первые полчаса Марго неотрывно смотрела в монитор, пересматривая ролики. В большинстве по заданной тематике открывались только свидетельства неопознанных летающих объектов. Многие из этих видеозаписей смотрелись явно сфабрикованными. Были и такие, в которые можно поверить. Но Марго интересовало совсем не НЛО.
Она вновь перевела курсор мышки на поисковую строку и написала: летающие предметы в квартире.
В этот раз ей пришлось просмотреть с десяток роликов, схожих по своему содержанию с банальными фокусами. К тому же оказалось, что некоторые из блогеров собрали неплохие подборки подобных явлений. Но и они не произвели на Марго большого впечатления. Ведь случившееся в детском саде выглядело совсем не так, как если бы кто-то тянул по комнате стул за верёвочку.
Часто ей попадался откровенный монтаж или постановка, созданные с целью привлечь на канал как можно больше зрителей. Спустя минут сорок Марго, откинувшись на спинку кресла, взяла стакан с уже остывшим чаем. Нет, так она ничего не найдёт. Интернет просто пестрел фейками. Каждый, кто гнался за количеством просмотров, сливал в сеть вещи, совершенно не имеющие ничего общего с аномалией. Неужели никто в мире не сталкивался ни с чем подобным? Эта мысль коробила Маргариту. Каждый в своей жизни мог слышать нечто подобное. Истории всегда расходятся по так называемому сарафанному радио, постепенно обрастая домыслами, но всё-таки имеют под собой реальную почву.
Марго вновь склонилась над клавиатурой.
Реальный полтергейст, снятый на камеру.
И только в этот раз поисковик нашёл то, что нужно. Марго увидела запись, снятую скрытой камерой, размещённой в каком-то офисном центре. Съёмка шла из верхнего угла комнаты, почти точно так же, как в столовой детского сада её дочери. Были видны ряды столов, на которых стояли компьютерные мониторы и целые кипы бумаг. Рядом со столами — пустующие стулья. По всей видимости, рабочий день уже закончился или даже не начинался. Яркое освещение глушило любые тени, которые только могли возникнуть в самых укромных местах офиса. Марго прильнула ближе к экрану. В центре появился человек. По форме он был похож на уборщика. Мужчина со шваброй в руках принялся протирать пол, когда стулья пришли в движение. Несколько минут он пытался понять происходящее, ходил кругами, поставил даже несколько стульев на место, а затем, когда решил покинуть помещение, несколько столов в одно мгновение, сорвавшись с места, переместились к двери, заблокировав её. Мужчина впал в панику, он принялся бегать по залу, размахивая руками и привлекая к себе внимание охранников, подавая сигналы в объектив видеокамеры. Все вещи, находившиеся на столах, были разбросаны по полу. Всё это очень сильно напомнило Марго, увиденное днём раньше.
Поставив ролик на паузу, она ощутила, как по коже прошёл холодок. Это было именно то, что она искала. Никаких сомнений в фальсификации не возникло. Марго узнала динамику перемещения предметов. Характеры обоих явлений практически идентично совпадали друг с другом. Наконец-то она нашла то, что искала.
Повернувшись в кресле в сторону окна, Маргарита задумалась над тем, что ей делать дальше. Полтергейст — это слово сильно засело в голове. Теперь перед мысленным взором поплыли образы, большинство из них взяты из старых фильмов ужасов, которые Марго так любила смотреть в подростковом возрасте. Летающие предметы, странные тени в углах комнат, ночные звуки, доносящиеся из подвала. Никогда ещё Марго не относилась к подобным вещам серьёзно. Никогда до этого дня.
На лужайке Мария, сидя на покрывале, читала книгу, поглядывая за братом. Марго остановила свой взгляд на детях, ощутив прилив любви и нежности. Затем эти чувства сменились тревогой. Как она может защитить их в том случае, если подобная аномалия повторится? На данный момент только Василиса стала свидетелем, или, может быть, даже участником необъяснимого, но это совершенно не отвергает вероятности, что и Мария с Бориславом могут оказаться в центре подобных событий.
Она вновь развернулась в кресле, отставив уже пустой стакан в сторону. Перейдя на страницу с видеозаписью офисного полтергейста к разделу комментариев, Марго принялась очень внимательно прочитывать каждое сообщение, оставленное пользователями. И пусть большинство из них было лишь насмешкой над автором, Маргарита продолжала свои поиски, надеясь понять, каким образом она сможет в дальнейшем обезопасить своих детей.
37
Он даже не помнил, когда и зачем приобрёл себе такую мощную оптику. Возможно, это было лет десять назад по случаю поездки в Крым. Валентин Власов точно помнил, как наблюдал при помощи бинокля за морскими волнами, разбивающимися о скалы. Он сидел высоко на горе, свесив вниз босые ноги. Его взгляд блуждал по невероятным пейзажам Чёрного моря, а грохот волн гулким эхом разносился по всему заливу, поражая воображение своей мощью. Но Власов не помнил точно: тогда ли он приобрёл себе бинокль или сделал это заранее, перед тем как поехать в отпуск.
Теперь увесистая оптика с мощными линзами висела у него на шее. Левой рукой он сжимал бинокль, словно военный командир, наблюдающий за полем боя. Только вместо сражения его привлекала опушка леса и несколько домов, расположенных в полумиле от его собственного дома. Чтобы было лучше видно, Власов забрался на чердак. Довольно большое боковое окно выходило как раз в нужную сторону, позволяя беспрепятственно следить за всем происходящим в округе.
Власов совершенно не испытывал никаких противоречивых чувств, когда, прильнув к оптике, медленно проводил взглядом по двухэтажному дому Фроловых. Пожилая супружеская пара никогда не была объектом его интересов. Старики вообще мало интересовали психологов: даже если они и страдали умственными расстройствами, это легко объяснялось возрастными показателями. Куда интереснее наблюдать за болезнями молодых.
Власов перевёл взгляд в сторону дома семьи Колос. Их дом находился дальше ещё на триста метров, но, отрегулировав бинокль под нужное расстояние, Власов увидел всю детализацию фасада здания. Он медленно провёл взглядом по окнам первого и второго этажа. Практически везде висели занавески, надёжно скрывающие помещения. Только на кухне можно было увидеть какое-то движение. По всей видимости, Марк или Маргарита, а может быть, и оба супруга вместе занимались выходными делами. Сам Власов не очень любил семейный быт. Вырвавшись из родительского дома в двадцать один год, он поспешил уехать подальше от двух братьев и сестры, занимавших всё свободное место в доме. Питая огромную любовь к тишине и одиночеству, Валентин постоянно ощущал себя в родительском доме в напряжении. Ему было трудно сосредоточиться на учёбе: когда кто-то постоянно галдит у тебя за дверью или, того хуже, беспокоит каждые полчаса, постепенно начинаешь мечтать о возможности спрятаться от всего мира. Но семья Колос представляла собой настоящий пример идеальной ячейки общества. Они казались Власову единой дружной коммуной, достойной подражания. Марк буквально носил всех своих детей на руках при первой же возможности, а Маргарита безустанно вытирала им носы и стирала пелёнки.
Власов сморщился. Одна только мысль о собственных детях ввергала его в лёгкий трепет. Он себе не мог и представить, чтобы сейчас кто-то носился сломя голову по его дому, сея вокруг суету и хаос.
Переведя взгляд на задний двор дома Колос, он увидел на поляне двоих детей. В этот момент пришлось вновь настраивать оптику. Расплывчатое пятно быстро обрело чёткие очертания. На поляне находилась Мария, старшая дочь, и Борислав, младший сын Марго и Марка. Дети часто играли в тёплое время на лугу. Прекрасное место для подрастающего поколения вдали от машин и городской суеты. Валентин вновь перевёл взгляд на фасад здания. В памяти тут же всплыл момент, когда он, разговаривая с Марком, вдруг ощутил состояние, которое можно охарактеризовать как подавление личности. Каким-то непостижимым для Власова способом Марк Колос сумел переубедить его не идти в дом Фроловых. Это выглядело так, словно кто-то пробрался в его голову и подавил желание.
Власов стиснул зубы от негодования. Неужели его сосед способен на нечто подобное? Или в их разговор вмешался кто-то третий?
«Пришельцы, это были пришельцы!»
Слова Эльдара Корзина сразу напомнили Власову о событиях, происходящих в городе. Нужно провести более тщательное исследование жителей. Кометы, НЛО, люди с паранормальными способностями — всё постепенно начинало казаться не таким уж и бредовым.
Власов отстранился от бинокля. Рассматривать дом семьи Колос больше не было смысла. Он вряд ли что-то сможет понять. А вот дом Фроловых пробуждал больший интерес. Те два выстрела, которые он слышал несколько дней назад, мог произвести только Григорий. В округе оружие только у пенсионера.
Он осмотрел фасад дома Фроловых. Благодаря более близкому расположению деталей здесь разглядеть удалось гораздо больше. Дом не ветхий, но достаточно старый. Большая веранда, вокруг дома — раскидистые деревья. Вдоль тропинок — клумбы с цветами. Одним словом, самый обычный, ничем не примечательный дом.
Он скользнул взглядом по окнам и тут же отпрянул в сторону, словно пытаясь спрятаться в темноте чердака. На втором этаже возле окна стоял человек. Это был Григорий Фролов. Власов узнал старика сразу же. Фролов точно так же, как и он сам, наблюдал за соседским домом из окна при помощи оптики. Он следил за его домом!
— Какого дьявола он делает? — прошептал Власов, держась подальше от окна.
Возможно, старик его не заметил, но Валентин точно видел, как бинокль Григория был направлен прямо в его сторону. Не он один вёл наблюдение. Но зачем это делать Фролову?
Стараясь держаться подальше от окон, Валентин спустился на первый этаж. Свет в комнатах он также не зажигал, чтобы не выдать своего местоположения. В какой момент всё это превратилось в шпионские игры? Теперь он был вынужден прятаться в собственном доме от посторонних глаз.
Вернувшись в рабочий кабинет, он сел в самом углу комнаты на диван. Нет, в этом городе происходят очень странные вещи. Теперь Власов был в этом абсолютно уверен.
38
Мир иллюзий, словно волны, накатывает, погружая с головой всякий раз, когда только стоит погрузиться в чтение действительно хорошей книги. Эфемерные образы настолько гармонично сочетаются с природой окружающей нас реальности, что очень легко потерять грань, разделяющую два мира.
Мария перелистывала страницу за страницей, изредка поглядывая в сторону брата. Его возня, разбросанные игрушки и периодические крики радости уже не отвлекали от чтения. Марию было не остановить. Мир фантазий крутился вокруг неё с каждой секундой, становясь почти материальным. Ещё немного — и она в действительности услышит топот копыт всадника, скачущего во весь опор по бескрайним полям в сторону чёрных скал, где его ждёт самое большое испытание веры.
Марии нравилось это выражение: «испытание веры». В нём было что-то рыцарское. Недостаточно быть просто смелым, даже если эта смелость подкреплена силой и ловкостью умелого фехтовальщика. Без настоящей веры в правильность своего дела невозможно раздвигать горы и осушать моря. Рыцарь без веры кажется простым человеком, которого не красят даже золотые доспехи.
Её персонаж уже почти добрался до подножья чёрных скал, когда где-то очень далеко, в глубине подсознания, раздался детский голос. Он был знаком Марии, но она не обратила на него внимания. Мало ли что могло разыграться в её воображении. Читая в книгах диалоги, она также отчётливо слышала голоса персонажей, как и этот детский голос. Мужские и женские — их было легко различить, поскольку каждого из героев книг она сама наделяла определённым тембром и манерой общения. И даже если в книге есть дети, она услышит и их голоса. Но в истории про всадника и чёрные скалы не было упоминания детей.
«Упал!»
Голосок вновь проскочил в её подсознании, окончательно отвлекая от книги. Мария никак не могла связать его с сюжетом. Значит, он исходит откуда-то извне. Из другой реальности. Может быть, даже из её собственного мира.
«Упал!»
Вновь — словно выстрел в голову. В этот раз в несколько раз сильнее. Она услышала даже всхлипывающие звуки, словно тот, кто выкрикивал это слово, отчаянно пытался встать.
Мария подняла глаза от книги. Нет, этот голос не из её реальности. Но он где-то совсем близко и такой знакомый!
Она повернула голову в сторону покрывала, но кроме игрушек на нём никого не было. Борислав словно испарился.
Отложив книгу в сторону, Мария медленно поднялась на ноги. Первым делом она окинула взглядом высокую траву, окружающую лужайку, пытаясь увидеть брата. Зелёные волны колыхались на ветру, играя на солнце тусклыми бликами. Повсюду летали насекомые, шелестели деревья на опушке леса. Но Борислава нигде не было видно.
В этот момент Мария ощутила, как острое чувство страха пронзило её в самое сердце. В одно мгновение она превратилась из взрослого подростка, способного брать на себя любую ответственность, в ребёнка. Она потеряла брата — вот так, легко, сидя за книгой. Даже не заметила, как он своими маленькими ножками ушёл в неизвестном направлении. Как можно быть такой глупой? Как можно было так подвести родителей?
Родители.
Мария посмотрела в сторону дома. Но как она сможет им рассказать, что потеряла Борислава?
— Борислав!
Выкрикнула она, но голос прозвучал гулко. Всё во рту пересохло от волнения, и Мария повторила вновь:
— Борислав! Где ты?
Сжав кулаки, она крутилась на месте. К горлу вдруг подступил комок, и слёзы уже были готовы подступить к глазам. Но вдруг опять этот голос в голове. Детский голос — и, конечно же, он принадлежал Бориславу!
«Я упал! Упал!»
Она могла узнать его из тысячи других детских голосов. Ведь Мария была единственной, кто услышал первое слово Борислава. Это было короткое «ма», и девочка моментально связала его со своим именем. Он хотел сказать: «Маша» в тот момент, но смог произнести только первые две буквы. И этот голос навсегда отпечатался в её памяти.
— Где ты упал? — прошептала она, глядя в сторону высокой травы. Там, где заканчивалась поляна, начиналась небольшая низина. Она уходила вниз по склону и всегда зарастала высокой, сочной травой.
«Упал, Ма, я упал!»
Мария сорвалась с места, полностью преодолев оцепенение. Страх в какой-то момент материализовался в инстинкты, заставлявшие действовать, а не стоять на одном месте. Она бросилась к низине, высматривая в траве брата, и вот в какой-то момент промелькнуло что-то красное. Конечно же, это его комбинезон с красными полосками! А вот и примятая трава, указывающая, где шёл Борислав.
— Вот ты где! — выкрикнула Мария, когда увидела барахтающегося в траве малыша. Он пытался подняться на ноги, но постоянно скользил по траве и падал на живот, расставляя руки в стороны. Можно было себе только представить, в каком отчаянии в эти минуты пребывал Борислав.
Мария подхватила брата на руки, прижав к себе.
— Ма! — выкрикнул он, радостно размахивая руками.
— Зачем ты ушёл так далеко от меня?
Но малыш уже пытался ухватить сестру за нос, словно ничего серьёзного и не произошло.
Она вернула его в центр покрывала, опустившись рядом. Странно, но она точно помнила: Борислав не звал её на помощь привычным для всех детей образом. Его голос звучал где-то в её голове и был отчётливым — в этом сомнений нет. Но как такое возможно? Она посмотрела на книгу, брошенную в сторону в момент нарастающей паники. То, что она сейчас пережила, в литературе принято называть магией или мистикой. Но ведь это в книгах. А в реальности — насколько это действительно возможно?
39
В четыре часа вечера, когда жара стала спадать, уступая место прохладному ветерку, напоминающему о наступившей осени, Марк уже был полностью готов. Почти половину дня Марго просидела в его рабочем кабинете, неотрывно глядя в монитор компьютера. Он не вдавался в подробности поисков, но периодически заглядывал в кабинет. Первые два раза Марго даже не обратила на мужа внимания. Она сосредоточенно просматривала ролик, не замечая ничего вокруг. Нахмурив брови, Марк исчезал за дверью, отправляясь обратно в холл.
Мария и Борислав несколько часов провели на улице, играя за домом. Они не сходили с расстеленного пледа. А ближе к часу Мария покормила брата специально приготовленным для прогулки овощным пюре. Марк наблюдал из окна за процессом кормления, не скрывая улыбки. Его старшая дочь к своим десяти годам стала настоящей помощницей. Марк много раз сталкивался в школе с детьми, у которых переходный возраст превращался в настоящую битву со всем миром. Часто такие подростки не любили, когда ими командуют или навешивают новые обязанности по дому. Но Мария почти сразу вжилась в роль старшей сестры, полностью осознавая всю возложенную ответственность.
Когда Марк в третий раз заглянул в рабочий кабинет, Марго сидела в кресле, поджав ноги. Её взгляд был направлен в сторону окна. Она о чём-то глубоко задумалась, но, услышав открывающуюся дверь, повернулась.
— Как успехи? — спросил Марк. Он принёс горячий чай, решив, что первую чашку Марго давно опустошила.
— Ничего особенного, сплошные фейки, — ответила Марго, но без грусти в голосе. Словно сам процесс поисков, даже без достигнутого результата, доставил ей удовольствие.
Марк прошёл к рабочему столу, поставив чашку. Марго тут же подхватила её и, закрыв в блаженстве глаза, сделала несколько больших глотков. Её предыдущий стакан стоял рядом и был пусть только наполовину.
— Что, даже не было намёка на похожий случай?
Марго пожала плечами. К тому моменту она видела ролик с разлетающейся в офисном центре мебелью. Это была единственная запись из всех сегодня просмотренных, которой Марго поверила.
— Было кое-что, — ответила она, — но нужно мнение специалиста.
— Я готов, — с готовностью отозвался Марк, обходя стол, чтобы лучше разглядеть монитор.
— Нет, я имею в виду мнение настоящего специалиста!
— Ты хочешь знать мнение, — он сделал паузу, разведя в непонимании руки в стороны, — кого? Уфологов? Спиритологов? Агента Малдера?
Марго развернулась в кресле в сторону Марка, глядя на мужа строгим взглядом. Его шутка в этот раз не прошла. К тому же она могла прозвучать более чем обидно.
— Я хочу знать мнение тех, кто занимается съёмкой подобных вещей. Мастеров спецэффектов в кино.
Марк скрестил руки на груди, глядя на застывшую картинку. В центре просторного офиса стоял мужчина, озирающийся по сторонам. Вокруг него царил беспорядок: поломанная мебель, разбросанные бумаги и канцелярские принадлежности. Всё это создавало хаос, но качество съёмки говорило о многом. Складывалось впечатление, словно кто-то пытался снять короткометражный ужастик.
— Я, конечно, не специалист в этом, — начал Марк, ощущая на себе тяжёлый взгляд супруги, — но мне кажется, всё это монтаж.
— А ты помнишь запись из детского сада?
Марк кивнул, понимая, к чему клонит Марго.
— Там тоже был монтаж, по-твоему?
Марк тяжело вздохнул, убирая руки в карманы. Теперь не было смысла спорить. Марго владела железными аргументами, но это никак не решало сложившуюся ситуацию. В какие-то минуты Марк вообще хотел забыть об этом происшествии. Ведь никто не пострадал — только поломанная мебель, которую можно возместить.
— Ты слишком увлеклась всем этим, — наконец произнёс Марк, — но, если хочешь, продолжай свои поиски хоть до конца дня. Но не забудь: сегодня мы идём к Фроловым.
Он вышел из кабинета, даже не дождавшись ответа. Немного рассерженный, Марк остановился на кухне. Ему решительно не нравилось увлечение Маргариты. Она — взрослый человек, а занимается какой-то ерундой. Поиски привидений — это последнее, чего он ожидал от своей супруги. Хотя факт инцидента, произошедшего в детском саду, исключать нельзя, но и не стоит на этом заострять столько внимания.
Марк прошёл в холл и через окно осмотрел поляну. Мария несла Борислава на руках в сторону покрывала. По всей видимости, дети решили прогуляться; по крайней мере, у них всё было спокойно.
Он посмотрел на часы: до выхода к Фроловым оставалось всего полчаса.
40
Его вернула в сознание боль. Острая, пронзительная, идущая до самого центра костей. Сколько он пролежал без сознания, Руслан не знал. Он с трудом открыл глаза, стиснув зубы, чтобы вновь не потерять сознание. Постепенно он начал вспоминать произошедшее. Лежа на спине, Круглов увидел срезанные макушки деревьев, которые привлекли его внимание. Перебравшись через поваленное дерево, он ощутил, как что-то впилось в ногу чуть выше ступни.
Капкан.
Руслан медленно сел, прикрывая глаза. Голова шла кругом, тошнота подступала к горлу. Тело трясло, словно в лихорадке, а пот струился по лицу и спине крупными каплями.
— Да как же так, — прошептал он, увидев свою ногу.
Капкан железной хваткой удерживал добычу, словно пасть крокодила с мелкими острыми зубами.
Круглов потянулся к ноге, но каждое движение давалось с болью. Он подтянул её, взялся обеими руками за края капкана и потянул в сторону. Вначале механизм даже не собирался поддаваться, но затем, скрипнув пружинами, послушно разошёлся. Руслан растягивал его до характерного щелчка, оповещающего, что механизм закреплён и готов хватать новую жертву. Трясясь всем телом от боли и волнения, Руслан вынул ногу и с облегчённым вздохом опустил её рядом. Теперь капкан лежал аккурат между его коленями. Железная пасть смотрела, ухмыляясь. Взгляд хищника, поймавшего свою жертву.
Руслан огляделся по сторонам: в полуметре от него лежала длинная, толстая палка. Взяв её, он ткнул в самый центр капкана — и тот тут же захлопнулся. Теперь из железной пасти торчала палка, словно копьё, пронзившее чудовище.
Нужно было понять, насколько серьёзную травму он получил. Кость, скорее всего, тоже повреждена: не перелом, но трещина вполне возможна. Скрепя зубами, он начал задирать штанину. Крови мало, но срочно требовалось направляться в больницу. Заражение от железных зубов капкана могло уже распространяться по его телу. Руслан вновь ощутил головокружение. Он осмотрел раздувшуюся ногу и раны, в которых запеклась кровь. Идти обратно в город ему будет очень тяжело.
Он посмотрел в сторону озера, за которым, по его предположению, упал метеорит. Оставалось совсем немного дойти до того места, а теперь он вынужден повернуть обратно. Злость, боль и сожаление смешались воедино в тот момент, когда Руслан принял решение возвращаться. Как бы ему хотелось врезать по лицу тому умнику, который расставил здесь капканы.
Хватаясь за ветки поваленного дерева, он начал медленно подниматься, опираясь на здоровую ногу. Через минуту Руслан прислонился к стволу, тяжело дыша. Встать он смог с первого раза — это уже хороший знак. Возможно, дорога в город и не будет такой мучительной, как ему представлялось.
Выискивая взглядом подходящую палку, которую можно использовать как дополнительную опору, Круглов заметил движение в полуметре от себя. Что-то ползло по стволу дерева: тёмное, длинное, извивающееся, словно змея. Забыв про боль в ноге, он отпрянул в сторону. И вправду — по стволу поваленного дерева ползла змея. Она была чёрной с хаотичными пятнами, совершенно несвойственными для её окраса. Словно кто-то шутки ради наляпал на змею пятна цветной краски. Только благодаря этим пятнам Руслан сумел вовремя заметить приближение опасного лесного обитателя.
Он присмотрелся внимательнее, обратив внимание не только на окрас, но и на форму тела, а главное — на то, что это была вовсе не змея. По обеим сторонам тела шли маленькие отростки, которые сначала можно было принять за лапки, как у сороконожки. Но у этого существа отростки не служили средством передвижения. Они были разной длины, поскольку постоянно вжимались или вытягивались.
— Что за тварь такая? — прошептал Руслан, отстраняясь от существа.
Змея даже не пыталась атаковать, но замерла на месте. Только отростки вжимались и вытягивались, вжимались и вытягивались. А затем змея начала поднимать голову. Она становилась всё выше, пока передняя часть тела на треть не выпрямилась в вертикальную линию. Такое обычно проделывают хищные змеи перед атакой, но Руслан не мог оторвать взгляд от открывшегося змеиного брюха. Как оказалось, на голове у неё не было рта — он располагался ниже, гораздо ниже. И когда рот открылся, обнажая длинные острые зубы, голова запрокинулась далеко назад. Отростки, словно опознав жертву, вытянулись, угрожающе раскачиваясь из стороны в сторону.
Руслан развернулся, забыв про травмированную ногу, и бросился бежать. Но уже на втором шаге рухнул лицом вниз, лишь чудом не разбив себе нос о землю. Боль на мгновение отвлекла от уродливой змеи, но вскоре Руслан продолжил попытки убраться как можно дальше. Отползая на несколько шагов, он обернулся. Змея всё ещё сидела на поваленном дереве, задрав вверх часть тела. Она выглядела отвратительно и ужасно, к тому же её тело начало меняться. Руслан видел, как толстое, круглое туловище словно разрывалось на две части без чьего-либо участия. Оно само рвалось, брызгая в стороны густой тёмной кровью. Ещё несколько секунд — и уже две змеи, одинаково уродливые, корчились на гладкой поверхности старого дерева, словно исполняя ритуальный танец.
Не помня себя, Руслан сначала ползком, затем на четвереньках, а после, прыгая на одной ноге, выбирался из леса. Он прыгал от дерева к дереву, подбирая больную ногу. Это были не просто змеи — теперь Круглов понимал это более чем отчётливо. Какая-то новая, странная, но похожая на местную фауну форма жизни. Без сомнения, метеорит существенно повлиял своим прибытием на природу этого леса.
41
Галина Фролова встретила гостей на пороге своего дома с распростёртыми объятиями. Василиса тут же бросилась к ней на встречу, и чтобы обнять девочку, пришлось опуститься на корточки.
— Ты так выросла, — проговорила Галина, прижимая к себе Василису, — с каждым днём всё взрослее и взрослее.
— Спасибо за приглашение, — поблагодарила Марго, когда семья Колос подошла к дому. Василиса к тому времени уже поспешила в кухню, откуда пахло яблочным пирогом.
— Ну что вы, мы всегда вам рады. Дети помогают мне не состариться слишком быстро.
Мария, крепко державшая Борислава за руку, как всегда, была сдержанной. Она вежливо поздоровалась, получив в ответ свою порцию комплиментов, а затем всё внимание старших переключилось на малыша.
Борислав, как только стал центром всеобщего обожания, начал размахивать руками, приветствуя хозяев дома.
На пороге появился Григорий. Его вид был сосредоточенным, но он улыбался гостям. Марк сразу отметил настроение старика. Судя по красным глазам и осунувшемуся лицу, Григорий мало спал в последние дни. Навязчивая идея о том, что что-то странное обитает в лесу, не отпускала Фролова. Казалось, подобные мысли его уже начинают мучить, не давая покоя.
— У вас всё хорошо? — спросил Марк. Дети тут же разбежались по комнатам, уже зная, где и что находится. Для них соседский дом всегда был небольшим приключением. Здесь находилось множество старых вещей, вызывающих у подрастающего поколения живой интерес. Галина и Маргарита направились в кухню, а мужчины прошли в холл.
— За мной следят, — ответил Григорий полушёпотом, посмотрев при этом в сторону двери.
— О чём вы?
— Я про нашего соседа, мозгоправа.
— Власова?
— Именно, — Григорий вновь понизил голос. — Я видел, как он следил за мной из окна своего дома через бинокль.
— Вы уверены?
Старик, прищурившись, посмотрел на Марка. В его взгляде было видно явное недоверие. Словно он только что раскрыл очередной секрет единственному человеку, которому мог доверять, но тот не воспринял его слова всерьёз.
— Уверен ли я? — в голосе Григория не было удивления, только лёгкое раздражение. — Конечно, уверен. Неужели ты думаешь, мне померещилось, как этот психолог смотрит из окна своего чердака на наши дома?
— На наши дома? — удивился Марк.
— Именно.
Колос на несколько секунд задумался. Вполне возможно, приезжий человек, купивший дом на окраине города с видом на лес, мог рассматривать местные красоты через оптику. У него и самого не раз возникала идея купить подзорную трубу. В осеннее время года полнолуние в этих краях достигает впечатляющей красоты.
— Мне не нравится это, — продолжал Григорий, — не хочу, чтобы за твоими детьми кто-то вёл наблюдение.
— Перестаньте, мне кажется, это всего лишь соседское любопытство. Тем более Власов не тот человек, который способен на подобное.
— Он психолог, — возразил Григорий.
— И что?
— А то, что они все немного того.
Марк рассмеялся, не зная, как ответить неожиданно разыгравшейся паранойе старика. Всё это выглядело более чем комично. Они, два взрослых человека, обсуждают соседа, являющегося уважаемым в городе доктором. Наблюдать из окна своего дома за окружением — не преступление, если, конечно, Власов не настраивал оптику по вечерам на окна спален. Но Марк был уверен: Валентин не из таких. У него были свои причуды, но у кого их нет?
— Если хотите, я поговорю с ним, — предложил Марк, — уверен, Власов всё объяснит.
— Нет, не нужно, — Григорий как-то лукаво при этом улыбнулся. — Хочу сам понять, что он замыслил.
— О нет, Григорий! — воскликнул Марк, неожиданно поняв, в чём обстоит дело. — Неужели вы тоже следите за ним?
Старик приложил указательный палец к своим губам. Машинально он перевёл взгляд в сторону окна, словно опасаясь подслушивания.
По всему дому разносились детские голоса: Василиса носилась из комнаты в комнату, как сумасшедшая, имитируя полёт самолёта. Она расставила руки в стороны и гудела, словно турбина. Мария играла в холле с Бориславом, они, как всегда, добрались до старых мягких игрушек, хранившихся в кладовой. Борислав звонко смеялся всякий раз, когда Мария смешным голосом озвучивала диалоги, происходящие между игрушками. Комичный кукольный спектакль казался малышу очень увлекательным.
Из кухни доносились голоса женщин, они что-то очень оживлённо обсуждали, иногда посмеиваясь над шутками.
— Чего вы боитесь? — произнёс Марк. Он не понимал, отчего Григорий вдруг превратился из добродушного старика в скрытного ворчуна, готового посягнуть на права других людей ради собственных убеждений. Следить за соседом, даже если кажется, что он сам следит за тобой, — это такое же преступление. В этом случае виноваты оба.
— Чего я боюсь? — задумчиво переспросил Григорий, но для него самого ответ был очевиден. — Я боюсь за твоих детей.
— За моих детей? — в этот раз уже голос понизил Марк. Не хватало, чтобы Маргарита услышала подобные разговоры. — А что им может угрожать? Неужели вы считаете, что Власов способен на…
— Нет, — перебил его Григорий. — Власов всего лишь очередная жертва обстоятельств. То, чего стоит опасаться, обитает в нашем лесу. Оно и влияет на всех нас.
Марк смотрел на Григория, отказываясь верить во все эти россказни. Он вновь вспомнил, как тот сидел с ружьём в своём кабинете. А те вещи, о которых старик говорил, не укладывались в голове. Но реальность была такова: Фролов постепенно сходит с ума. У него начинаются навязчивые идеи, он всё больше и больше превращается в параноика, готового на безумные поступки.
Колос с сожалением был вынужден признать: его лучший друг совсем скоро может отправиться в больницу, если вовремя ничего не предпринять.
— Вы хотели пойти в лес, чтобы всё мне показать, — напомнил устало Марк. Ему уже больше не хотелось продолжать этот разговор, но не так давно он дал обещание, которое теперь намеревался исполнить.
— Пойдём завтра рано утром, — подытожил Григорий, — на рассвете. Я тебе всё покажу.
В этот же момент в комнату вбежала Василиса, теперь она вместо самолёта изображала спортивный автомобиль.
— Всех зовут за стол! — выкрикнула она и со свистом умчалась прочь.
— Замечательные у тебя дети, — проговорил с улыбкой Григорий, — замечательные.
42
Приём таблеток стал самым отвратительным из всего, что довелось пережить Эльдару Корзину, находясь в психоневрологическом диспансере. Он не относился к разряду буйных, поэтому его никогда не привязывали к койке, хотя соответствующие ремни на ней имелись. Эльдар часто поглядывал на кожаные петли с замками на необычном ремне. Один только их вид заставлял держать себя в руках в моменты, когда особенно сильно накатывала депрессия. А она накатывала часто.
Помимо обычного времяпрепровождения в четырёх стенах палаты, которую теперь ему придётся ещё долгое время называть своим домом, Корзин имел возможность гулять. Прогулки проходили каждый день с двух часов до пяти. Для этого на территории учреждения оборудовали небольшой парк, засаженный раскидистыми деревьями, вокруг которых простирался всегда аккуратно подстриженный газон. Некоторые из пациентов диспансера могли подолгу лежать на спине в центре лужайки, раскинув руки в стороны. По мнению одного из лечащих врачей, подобная терапия благоприятно влияет на душевное состояние пациентов, помогая им на время абстрагироваться от ненавистных стен палаты.
— Приляг! — выкрикивал один мужчина с седыми волосами и носом, похожим на картофель. Стоило только пройти мимо, как он тут же поднимал с газона голову, выкрикивая: «Приляг!»
Корзина мутило от этого места. Весь диспансер, вместе с его палатами, коридорами, игровыми комнатами и парком, казался ему хуже, чем тюрьма. Здесь ты и свободен, и нет одновременно. Пока твоё поведение и ответы на личных беседах с врачами удовлетворяют персонал, можно чувствовать себя почти свободным. Но стоит только чуть оступиться — сразу кожаные ремни и игла в вену. Этого Корзин боялся больше всего. Он опасался, что однажды его могут накачать наркотиками, превратив в овощ, и тогда можно сказать, что жизнь закончится в этих стенах. Он никогда не слышал историй про психов, вышедших из больницы. Главное — держать себя в руках, несмотря на постоянные панические атаки и жажду выбраться на свободу. Нужно вести себя как здоровый человек, и только тогда получится вернуться домой.
Он несколько секунд смотрел на пилюли, лежавшие в пластиковом контейнере. Рядом стоял стакан воды. Это был третий дневной приём лекарств.
— Долго ждать или в тебя их затолкать? — спросил санитар. Это был грубый, огромный мужчина, всем своим видом показывающий, как он ненавидит свою работу.
Корзин молча забросил таблетку в рот, сделал несколько глотков воды, затем показал санитару, что его рот пуст.
— У тебя сейчас беседа с врачом, пошли, — скомандовал санитар, и Эльдар послушно поплёлся следом.
Его лечащим психиатром была Людмила Зайкова. Сорокалетняя женщина с красивой утончённой фигурой, длинными чёрными волосами, всегда убранными в хвост. Она носила туфли на высокой шпильке, подчерчивающие длину стройных ног, и очки без оправы, которые смотрелись на ней более чем великолепно. Встреть Корзин Зайкову в любом другом месте, предположим в кафе или в кино, то не лишил бы себя удовольствия завести знакомство. Но находясь в диспансере в качестве пациента, все его шансы растворялись как дым.
Он любил общаться с Людмилой. Она стала единственным человеком, с кем Эльдар хотел видеться. Она никогда не давила на него, пытаясь вытащить из глубин мозга те скрытые вещи, которые так интересуют психиатров. Наоборот, её методика заключалась в мягком и корректном подходе, в расположении к себе пациента, и это давало плоды. Иногда Корзин ловил себя на том, что был готов рассказать ей всё, вплоть до самых своих скрытых переживаний и мыслей. Этого результата не смог добиться даже Валентин Власов, впоследствии ставший предателем в глазах Эльдара.
Они прошли по длинному коридору на первом этаже. В правом крыле размещались кабинеты врачей и классы по проведению тренинга. В одном из таких классов сидела Людмила. Вокруг неё стояло с дюжину пустых стульев с высокими спинками, ровно над ними горели флуоресцентные лампы. Стены, наоборот, были слегка затемнены.
— Добрый вечер, Эльдар, — произнесла она приятным голосом, жестом предлагая выбрать любой из стульев.
Корзин бросил беглый взгляд на санитара, который жадным взглядом смотрел на Зайкову.
— Вы можете идти, спасибо, — произнесла она, и санитар, демонстративно фыркнув, вышел за дверь.
Эльдар сел на стул, стоявший напротив Людмилы. Ему хотелось смотреть на неё, не отрывая взгляда. Она стала для него единственной отдушиной. В этом мрачном месте взгляду даже не было на чём остановиться. Если только взять пример с того сумасшедшего, вечно лежавшего на газонной траве, глядя в небо и кричавшего каждому проходящему мимо: «Приляг!»
— Как ваши дела? — спросила она, перелистывая медицинское дело.
— Хорошо, — сухо ответил Эльдар. Ему редко приходилось говорить в последние дни, поэтому голос казался более скрипучим, чем обычно.
— У вас наблюдается хорошая динамика, — Зайкова улыбнулась, посмотрев на пациента.
— Возможно, мне уже лучше.
— Почему вы так решили?
— Хорошая динамика.
Зайкова улыбнулась. Она или оценила его юмор, или просто продемонстрировала профессиональную улыбку. Наверное, с сумасшедшими нужно постоянно улыбаться, показывая им, что всё в порядке. Но так это или нет, Эльдар не знал.
— За то время, пока вы находитесь в диспансере, у вас больше не наблюдалось нервных срывов. Кроме одного параноидального бреда в день, когда к вам приходил ваш бывший психолог Валентин Власов. В тот день вы утверждали, что инопланетяне среди нас.
Корзин кивнул, соглашаясь с обстоятельством. Да, это действительно было. Да, он так говорил. Но нет, в это он не верит.
— Скажите, почему вы решили, что инопланетяне существуют?
Зайкова внимательно смотрела на пациента, ожидая ответа. Но Эльдару вдруг совершенно перехотелось вести этот пустой и бесполезный разговор о пришельцах. Перед ним молодая красивая женщина — разве им не о чём больше поговорить?
— Возможно, я пересмотрел телевизор.
Он улыбнулся, растянув губы неправдоподобно широко, обретя при этом почти комичный вид.
— Значит, телевизор. И поэтому вы бросили в голову своему бывшему психологу пепельницу? Из-за телевизора? Или из-за того, что Власов не хотел верить вам?
Эльдар вдруг начал нервничать. Ему не хотелось отвечать на вопрос. Иногда, когда Зайкова общалась с ним, она не задавала никаких провокационных вопросов. Их беседы проходили почти в дружеской обстановке, но сегодня всё было иначе. Сегодня она хотела вытянуть из него как можно больше информации. Он это ощущал нутром.
— Я сорвался, — признался Корзин, виновато опустив глаза. — Такое бывает у людей. Даже у здоровых людей. Разве нет?
— Почему вы сорвались?
— Власов разозлил меня. Я думал, он мой друг. А он поместил меня сюда. Разве друзья так поступают?
Он посмотрел на Людмилу.
— Поступают, если хотят помочь.
Людмила произнесла это уверенно и обычно. Подобный ответ обескураживал, но мало того, он хорошо подчёркивал весь уровень цинизма профессии. Конечно, она никогда не признается пациенту в том, что её коллега допустил ошибку. Она никогда не признается в том, что совершенно здоровый человек содержится в месте для душевнобольных. Но в её силах было поменять жизнь Эльдара, вернув его в привычное русло.
Он вдруг вспомнил про свою квартиру и про тот спокойный и медленный образ жизни, который всегда вёл. Всё было в его мире хорошо, до тех пор, пока не появились они. Но когда это произошло? Корзин задумался. Возможно, в ночь, когда небо осветил звездопад.
43
«Дамы и господа! Радиослушатели города Безродного! Сегодня представился уникальный день, и я рад, что именно мне, вашему покорному слуге, выпала честь комментировать это небесное событие!»
Эльдар сделал радио потише. На улице уже стемнело, но люди высыпали из своих квартир, словно в праздничный день. Многие выходили с детьми, вооружившись фотоаппаратами, видеокамерами или смартфонами. Постоянно кто-то поглядывал в небо, ища наиболее удобный ракурс для съёмок. На крышах домов появились подростки. Они шумели, размахивали руками и делали селфи, незамедлительно сбрасывая всё в социальные сети.
Город на один вечер прекратил своё привычное, рутинное движение. Позабыв про поздний час, на который был назначен пик звездопада, большинство жителей Безродного покинули свои дома. Они ждали начала представления, пытаясь занять самые лучшие места.
Самого Эльдара подобное зрелище мало интересовало. Он, несомненно, считал падение звёзд красивым зрелищем, но не находил в процессе наблюдения за ними никакой полезности. Для него это было что-то из детства, когда радуешься каждому природному явлению, будь то падающая звезда или восходящее утреннее солнце, или даже полнолуние. С годами начинаешь привыкать к подобным вещам, не замечая их. Ведь даже если он загадает по одному желанию на каждую упавшую за этот вечер звезду, в жизни всё равно ничего не изменится. В этом Эльдар был полностью уверен. Нет смысла тешить себя фальшивыми иллюзиями. Звёзды — это всего лишь сгорающие в атмосфере кометы, но никак не волшебные кристаллы, готовые в момент своей гибели исполнить заветное желание человечества.
Он отошёл от окна, пройдя вглубь тёмной комнаты. Свет по вечерам он включал редко, любил, когда сумерки постепенно окутывают комнату, словно отрезая от всего мира. В эти моменты Корзин испытывал особенно сильный прилив меланхолии. Она накрывала его с головой, уводя куда-то глубоко в прошлое, в те дни, которые до сих пор казались лучшими в жизни.
Эльдар вспоминал детский дом. Конечно, мало кто сможет сказать, что его лучшие годы прошли в доме-интернате для детей. Но на самом деле так оно и было, во всяком случае для Корзина. Он вырос в стенах этого учреждения, попав туда уже на третий день после своего рождения. И поскольку сравнивать было не с чем, Эльдар быстро свыкся с тем, что у него нет семьи. Даже в детстве, будучи подростком, он довольно легко переживал подобную утрату, находя себе место среди большого количества таких же, как он, брошенных детей. А когда вступил в более осмысленный возраст своей жизни, то тогда впервые ощутил страх перед грядущей неизбежностью. Оставалось всего несколько лет до того, как двери детского интерната будут закрыты для него навсегда.
Именно в тот момент Эльдар понял, насколько он одинок в этом мире. Его пытались усыновить трижды: первый раз в трёхлетнем возрасте, второй в семь и третий в одиннадцать лет. Но каждый раз Эльдар возвращался в стены уже своего родного интерната. В третий раз Корзин вернулся без какого-либо сожаления. Для него два с половиной года жизни у приёмных родителей прошли легко и быстро. Он отнёсся к этому времени как к продолжительным каникулам, прошедшим в хорошем доме, с хорошим питанием и в приятной обстановке. Последние приёмные родители отличались от остальных спокойствием и рассудительностью. Они всегда тщательно взвешивали каждое своё решение, опасаясь принять неверное. Их разговоры могли затягиваться на долгие часы, но никогда не приводили к конфликтам двух сторон. В этой семье доминировал матриархат, поэтому Эльдар появился, а затем и исчез из их жизни по решению только одного человека.
С улицы послышались восторженные крики детей:
— Смотрите! Летит! — выкрикнул кто-то, но Эльдар не обратил на возглас внимания. Звездопад будет длиться несколько часов, за это время он ещё не раз успеет подойти к окну и посмотреть на небо. Но сейчас совершенно не хотелось.
Опустившись на пол в центре комнаты, он закрыл глаза. Вечерняя тишина и сгустившиеся до полной темноты сумерки вызывали в нём спокойствие. Яркий, солнечный свет, наоборот, будоражил. А вот ночь приносила с прохладой и спокойствие, но в ней был свой особенный и значительный минус.
Он закрыл глаза, перед мысленным взором всплыли лица учителей интерната. Они смотрели на него серьёзными, сосредоточенными взглядами. Теперь, спустя многие годы, они представлялись Корзину словно маски, с каждым годом теряющие свою индивидуальность. Пройдёт ещё несколько лет, и они превратятся в ничего не выражающие гипсовые слепки, схожие с теми, которые делают сразу после смерти человека. Эти маски не отображают жизни, лишь только слегка различимые черты, уже давно переставшие быть знакомыми.
Эти безмолвные лица провожали его в тот день, когда интернат больше не мог содержать восемнадцатилетнего Эльдара. Некоторые из масок плакали, он до сих пор помнил их слёзы, но не помнил той грусти, которую выражали лица. Они говорили ему на прощание слова, но ни одного из них он так и не запомнил. Они просили его заходить в гости, рассказывать о себе, делиться своими впечатлениями от большой жизни, но Корзин так ни разу и не зашёл в интернат. Ему хватило тех моментов, когда, уезжая с надеждой на новую жизнь, он был вынужден возвращаться и подолгу лежать лицом в подушку на своей привычной за многие годы койке.
Его направили жить в комнату в общежитии, устроив за счёт государства в политехнический институт, который Эльдар закончил с величайшим трудом. А затем всё вроде бы стало налаживаться, даже появилась надежда на личную жизнь, но затем и она рухнула.
— Вы слишком сильно зациклены на своём прошлом, — как-то сказал ему Валентин Власов. Этот человек стал единственным, кому Корзин излил свою душу. Пускай и не всю, но всё-таки больше, чем кто-либо мог узнать.
— Зациклен на прошлом, — повторил Эльдар в темноте комнаты.
Он сидел так очень долго, то летая в собственных воспоминаниях, то отрываясь от них, путешествуя в мире иллюзий. Впадая в лёгкий гипнотический транс, которому он научился от своего психолога, Корзин понемногу разбавлял собственные воспоминания нереальными образами, создавая для себя новую реальность. Она менялась каждый раз, трансформируясь то в одном, то в другом направлении, но каждый раз становилась всё ярче и ярче. Подобный опыт нравился, ему было хорошо в те моменты, когда выдуманная реальность становилась настоящей. Визуализация мира стала любимым занятием в тёмные вечера, когда мир превращался в сумрак, оставляя Эльдара абсолютно одного в тишине собственной комнаты.
— Ты можешь помочь нам.
Он раскрыл глаза, вытаращившись прямо перед собой.
Что это было?
Голос, навеянный собственными фантазиями? Или, может быть, очередная иллюзия, игра его воображения? Но такого сильного погружения в транс он ещё никогда не испытывал. Голос прозвучал в его голове более чем реалистично.
Переведя дыхание, Корзин вновь закрыл глаза. Он стал успокаивать нервы, приводя свой внутренний мир в порядок. Гармония, вот что было главнее всего, и именно её ему так не хватало в течение всей жизни.
— Приди к нам.
Эльдар услышал тот же голос, но в этот раз не стал открывать глаза. Он решил погрузиться в эту неизвестность, захотел понять, откуда он исходит. Если из собственного подсознания, то из каких глубин оно всплыло на поверхность его реальной жизни?
— Кто это? — спросил Эльдар, переходя в мысленный диалог с неизвестным.
— Зелёный холм, Зелёный холм, Зелёный холм…
Голос повторял эти слова снова и снова, словно всеми силами пытаясь внушить своему собеседнику эту информацию. И Эльдар принял её, он раскрыл глаза. Действительно, за городом было такое место, которое местные называли Зелёными холмами. Но почему именно оно пришло к нему в голову?
Поднявшись на ноги, Корзин принялся расхаживать по комнате из угла в угол. От волнения его начинало уже трясти. Периодически глубоко дыша, он пытался привести нервы в порядок, но не мог остановиться. Этот голос, словно эхо, повторялся в его голове, не желая отступать.
Зелёный холм, Зелёный холм, Зелёный холм…
Наконец он смолк. В голове Эльдара наступила оглушительная тишина. Корзин повернулся в сторону окна, за которым слышались первые возгласы людей. Метеоритный дождь начался, ввергая всех в неистовый восторг. Люди радовались ему, тыкали пальцами в небо, делали тысячи снимков.
Продолжение следует…
🔔 Подпишись на канал — чтобы не пропустить следующий ночной эфир.
👍 Поставьте лайк.
💬 И оставь комментарий…