Солнце уже клонилось к закату, раскрашивая октябрьский лес в рыжие и золотые тона. Анна шла вперед, лениво перешагивая через корни вековых сосен, и довольно улыбалась. Ее коричневая куртка с белым мехом топорщилась от каждого порыва ветра, а синие джинсы уже намокли от росы в высокой траве.
«Ну и куда ты меня завел, Леша?» Она остановилась и шутливо уперла руки в бока. «Мы уже два часа бродим. Ты говорил, что знаешь секретное место с видом на озеро».
«И я его знаю», Алекс поправил лямку черной куртки и виновато улыбнулся, проводя рукой по коротким волосам. «Просто... природа немного изменилась. Или я перепутал поворот. Или вообще лес стал больше».
«Утешил», фыркнула Анна, но увидев его искреннее смущение, сменила гнев на милость. «Ладно, давай разворачиваемся. Уже холодно становится. И мама звонила, просила прийти помочь к девяти».
Они развернулись. Сделали шагов тридцать. Потом еще двадцать.
Тропинка, по которой они пришли, исчезла.
Сначала Анна подумала, что просто не туда смотрит. Мелькнула дурацкая мысль: «Сейчас моргну, и она появится». Но вместо спасительной колеи, утоптанной их же подошвами, перед ними стеной стоял густой орешник, облепленный пожухлыми листьями.
«Леша?» голос Анны дрогнул, сорвавшись на полтона выше. «А где тропинка? Она же здесь была. Точно здесь!»
«Тише, тише». Алекс быстро оказался рядом, накрыл ее ладонь своей. «Не паникуй. Лес есть лес. Мы просто срезали угол, а показалось, что шли прямо. Давай по компасу».
Он полез за телефоном. Экран загорелся, но в левом верхнем углу, там, где обычно красовались четыре палочки сети, пустовал закрашенный кружочек. «Нет сети».
«Почем у тебя?» спросил он, сглотнув.
«Тоже глухо». Анна уже трясущимися пальцами тыкала в свой смартфон. «Как будто ничего нет. Вообще. Абонент недоступен. Словно мы не в лесу, а внутри бетонного бункера».
Алекс на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Провел рукой по спине девушки, чувствуя, как дрожит она под грубой тканью куртки с мехом, его подарок на прошлое Рождество.
«Значит, так. Останавливаемся и идем по солнцу. Мы зашли с востока, значит, выходить будем на запад. Я помню карту района. Просто не сворачивай никуда».
Он сжал ее локоть, улыбнулся той самой своей улыбкой, которая всегда действовала безотказно: «Я тут главный, и у нас всё под контролем».
«Все будет хорошо, Аня. Честно».
...
Шли они молча и сосредоточенно. Телефоны по очереди давали сбой: то показывали 18:00, то сбивались на 15:33, то внезапно выдавали одно и то же число.
За первый час паника отступила, уступив место усталости. За второй, тяжелой ноющей тревоге.
Когда лес начал редеть, Алекс облегченно выдохнул. Впереди, сквозь кривые березы, маячило открытое пространство. Поле. Старое, непаханое, заросшее полынью и сухой травой.
И посреди этого поля здание.
Оно походило на сельский клуб или заброшенную школу: трехэтажную, с выбитыми окнами бойницами и покосившейся крышей. Красный кирпич под слоем вечерних теней казался черным.
«Может, там кто то есть?» с надеждой прошептала Анна.
«Сомневаюсь. Но это хоть какая то крыша над головой».
Они перебрели поле, комкая сапогами жесткую стерню. Анна уже не чувствовала ног от усталости. Когда до здания оставалось метров двадцать, Алекс снова посмотрел на часы.
«Вот черт».
«Что?»
«У нас...» он показал ей дисплей. «Часы показывают двадцать ноль ноль. Но дата. Смотри. Сегодня 7 мая. Две тысячи первый год».
«Это глюк», отмахнулась Анна, но голос предательски сел. «Связи нет, даты слетели. Телефоны с ума сошли. Так бывает. Да?»
Он не ответил. Он обернулся и посмотрел туда, откуда они пришли. Леса за их спиной больше не было. Вообще. Там расстилалось ровное, гладкое поле, словно огромный стол, с которого стерли всё живое.
«Мы не туда пришли», хрипло сказал он.
«Алекс». Анна схватила его за рукав. «Я боюсь. Здесь темнеет как то неправильно. Ты видишь? Солнца нет, но светло. А неба как будто нет».
Он молча обнял ее, вжал лицом в свою черную куртку, чувствуя, как пахнет от нее ее сладкими духами и хвоей.
«Паника плохой советчик. Паниковать будем дома, на диване, под пледом, с чашкой чая. Поняла? Сейчас мы делаем так».
Он скинул с плеч тяжелый рюкзак, с ним он никогда не расставался. Внутри, к счастью, оказалось всё, что они купили перед лесом в супермаркете: палка копченой колбасы, батон, плавленый сырок, бутылка «Колы» и большой пакет чипсов. Заначка для домашнего киновечера.
«Еда есть. Тепло, сейчас сделаем. Нож есть. Фонарик на телефоне работает». Он поднял голову, вглядываясь в черные провалы окон. «Идем. Сейчас найдем комнату без сквозняка и разберемся».
Зашли они внутрь под аккомпанемент собственного эха. Фонарик телефона выхватывал из тьмы куски штукатурки, ржавые трубы и битое стекло, хрустевшее под ногами.
«Переночуем тут», твердо сказал Алекс, когда они обнаружили бывший спортзал или актовый зал с высоким потолком и парой уцелевых деревянных рам. «А утром ищем дорогу. Дорога есть всегда. Просто не сразу видно».
Он действовал быстро и четко, как автомат. Анна стояла в стороне и смотрела, как он выбивает из стены гнилые доски, ломает ногой толстые ветки, которые они насобирали на улице. В углу зала нашлись два деревянных поддона, от них отдавало мазутом, но для лежанки сгодились.
Они перенесли поддоны поближе к месту, где Алекс сложил костер, прямо на бетонный пол, подальше от деревянных перекрытий.
«Спички?» спросила Анна, наконец отмершая.
«Водостойкие. В кармане куртки. Я не сумасшедший, я просто предпочитаю быть готовым».
С третьей попытки огонь занялся. Сухие ветки затрещали, и в промерзшем зале появился маленький желтый островок жизни. Анна зажмурилась от тепла. Они сели на поддоны, расстелили куртки, и прямо так, по походному, начали есть: резали колбасу ножом, ломали хлеб и запивали «Колой», которую уже почти не газировало.
Никогда в жизни еда не казалась им такой вкусной.
Усталость навалилась комом. Анна клевала носом, но вздрагивала от каждого скрипа. Алекс, закончив ужин, поднялся. Нашел еще пару широких досок от бывшей двери и с грохотом перекрыл ими дверной проем. Получилось криво, но надежно: так, чтобы никто, ни зверь, ни человек, не смог войти незаметно.
«Ложись», сказал он, возвращаясь к огню.
«Куда?»
«Ко мне на колени. Положи голову вот сюда». Он похлопал себя по бедру и мягко потянул за руку. «Я посижу так, полусидя, обниму тебя. Если что, я сразу увижу, кто вошел. И смогу встать за секунду».
Она не стала спорить. Стянула куртку, укрылась ею как одеялом, положила голову ему на колени и почувствовала, как его пальцы запустились в ее волосы.
«Ты боишься?» прошептала она.
«Нет», солгал он, совершенно искренне. «Спи».
Костер догорал, превращаясь в уютную россыпь углей. Где то далеко за выбитым окном выла ночная птица. Или не птица. Алекс не шевелился, вслушиваясь в тишину, обнимая спящую Анну одной рукой, сжимая в другой перочинный нож.
Книга: Озеро любви
