– Марьян, ну ты чего как не родная? Это же вклад в будущее. Надо немного потерпеть.
Дима мялся в дверях кухни, теребя в руках пустой кошелек. Кожа на сгибах потрескалась, хотя купили его всего полгода назад. Видимо, от частого открывания и закрывания. Безрезультатного.
Марьяна стояла спиной к мужу и домывала сковороду. Вода из крана лилась тонкой струйкой – экономили по счетчикам. Она смотрела на свои руки, на крепкие пальцы, которые когда-то умело собирали ПМ на скорость, а теперь оттирали пригоревшее масло. Прошло пять лет с тех пор, как она ушла со службы. ФСКН к тому моменту давно расформировали, и бывшие коллеги разбрелись по частным охранным конторам да банкам. Но нюх не пропьешь.
– Опять партнеры кинули? – спросила она, не оборачиваясь. Голос звучал ровно, буднично. – Или стартап не взлетел?
– Обижаешь! – Дима дернул плечом. – Там контракт на полмиллиона завис. С логистикой беда. Я тебе говорю, через месяц всё отобьется и еще сверху капнет. Просто дай мне пока двадцать тысяч. За аренду склада надо доплатить.
Марьяна закрыла кран. Развернулась. Вытерла руки о кухонное полотенце, которое висело рядом. Темно-русые волосы Димы были аккуратно уложены, футболка чистая, выглаженная. Её работа. Он выглядел свежо, даже слишком. Человек, у которого «завис контракт на полмиллиона», так не выглядит. У того серое лицо и бегающие глаза. А тут – сплошной позитив.
– В последний раз, – отрезала Марьяна. – С моей карты снимем. Заначка на отпуск.
Она развернулась к плите. За спиной Дима выдохнул с облегчением. Слишком громко. Она услышала.
Вечером того же дня Марьяна сидела за ноутбуком в спальне. Дверь плотно прикрыта. Дима в гостиной играл в приставку и орал что-то в микрофон своим напарникам по сетевому шутеру. Ему было двадцать восемь, когда они поженились. Сейчас тридцать два. Детей не завели – Марьяна берегла фигуру и свободу. Спасибо и на том. Карьера мужа всё это время скакала блохой: то SMM-агентство, то доставка суши, теперь вот «логистический хаб».
Марьяна зашла в приложение банка. Пролистала историю операций мужа. Доступ к его счету у нее был – оформляли общую карту для бытовых трат. Никаких складов. Никаких контрагентов. Только переводы в продуктовые, на заправку и регулярные списания в один и тот же день каждую неделю по мелочи. Туда-сюда. Три тысячи, пять, две с половиной. Не густо.
Она открыла программу для восстановления данных из облака. Старый софт, подаренный приятелем из отдела «К», до сих пор работал безотказно. Нужен был только номер второго устройства. Того самого, «рабочего», который Дима всегда держал при себе и никогда не оставлял на виду.
– Ди-им! – крикнула Марьяна, не вставая с места. – Там курьер через пять минут будет. Я заказала суши. Выйди, встреть.
– Ого! А чего это ты расщедрилась? – донеслось из гостиной.
– Отпуск всё равно накрылся.
Дима вышел в прихожую, накинул куртку. Телефон остался лежать на подлокотнике дивана. Марьяна бесшумно скользнула в гостиную. Разблокировать экран не пыталась – пальцы всё равно не снимет, да и смысла нет. Ей нужно было другое.
Она быстро нашла в настройках раздел «Об устройстве». IMEI, серийный номер, модель. Сфотографировала на свой смартфон. Экран погас. На всё про всё ушло пятнадцать секунд.
Когда Дима вернулся с пакетом, пахнущим рисом и имбирем, Марьяна уже снова сидела в спальне. За дверью послышался его довольный голос:
– Ого, и правда суши! Может, и пивка?
– Обойдешься, – ответила Марьяна, глядя в монитор.
Через два дня ей пришел ответ от старого знакомого. Всего одна строчка в мессенджере: «Второй телефон активен. Геопозиция за последние три месяца скинута на облако. Там есть интересный адрес на другом конце города. И это не склад».
– Вот как, Димочка, – прошептала Марьяна, глядя на экран.
Зеленые глаза сузились. Она откинулась на спинку стула и улыбнулась.
Это была не улыбка обиженной жены. Это был оскал человека, который только что вычислил контрабандиста в толпе. Внутри закипал холодный профессиональный азарт. Она знала: впереди не скандал. Впереди – оперативная разработка.
***
В субботу утром Дима уехал. Сказал, что на склад. Принять партию товара. В этот раз Марьяна даже не спросила, какого именно. Какой смысл слушать ложь, когда у тебя в телефоне точка на карте?
Она выждала полчаса. Затем надела темно-зеленое платье, которое облегало фигуру, как оперативный костюм, подкрасила губы и вызвала такси. Не свое – на каршеринге. Меньше следов в истории поездок.
Адрес, который ей скинули, находился в спальном районе. Обычная шестнадцатиэтажка, новостройка. Марьяна вышла из машины и огляделась. Детская площадка, лавочки, мусорные баки с переполненными контейнерами. Слева от подъезда – припаркованный серый «Солярис». Она подошла ближе. На лобовом стекле – пропуск на парковку бизнес-центра. Того самого, где якобы арендовал офис Дима. Только дата на пропуске – прошлогодняя.
– Ну-ну, – хмыкнула Марьяна.
Подъездная дверь оказалась открыта. Пахло краской и сырой штукатуркой. В лифте она нажала седьмой этаж. Сердце билось ровно. Никакого мандража. Только холодный расчет.
Дверь квартиры номер семьдесят четыре была обита дерматином. Дешево и сердито. Марьяна прижалась ухом к косяку. За дверью играла музыка. Женский смех. Детский голос. Мальчик, лет пяти-шести, судя по тембру.
Она не стала звонить. Спустилась вниз, села на лавочку у песочницы и закурила. Бросила курить пять лет назад, но пачка всегда лежала в сумке. Вредная привычка, которая иногда спасала, когда нужно было «закрепиться» на местности и не вызывать подозрений у бабушек у подъезда.
Через сорок минут дверь подъезда распахнулась, и Дима вышел сам. Без сумки, без пакетов. С ним был мальчик. Темноволосый, вихрастый, в ярко-желтой курточке. Дима держал его за руку и что-то весело рассказывал про роботов.
Марьяна затянулась. Глубже, чем следовало. Дым обжег горло.
Она смотрела, как муж садится в «Солярис» и пристегивает ребенка в детское кресло на заднем сиденье. Затем он сел за руль и уехал.
В голове щелкнуло. Не просто любовница. Семья. Полноценная. С сыном.
– Вот это фактура, – тихо произнесла Марьяна и раздавила окурок в урне.
На следующей неделе она действовала методично. Как на службе. Наружное наблюдение показало, что «бизнес» мужа укладывается в график: два вечера в будни и суббота. Воскресенье – выходной для всех.
Марьяна подняла старые знакомства. Один звонок – и ей скинули выписку по движению средств со второго счета Димы. Того самого, о котором она не знала. Зарплата с подработок, премии, какие-то левые шабашки – всё уходило туда. А затем мелкими переводами перегонялось на карту некой Алисы Сергеевны. Дата рождения, прописка, даже номер полиса – всё легло на стол Марьяны за два дня.
Алиса. Двадцать шесть лет. Не замужем. В декрете. Сын Тимофей, пять лет.
Пазл сложился. Гаденький, мерзкий пазл, в котором Марьяна была спонсором чужого счастья на протяжении трех лет. Она закрыла ноутбук и подошла к окну. На стекле отражалось ее лицо – спокойное, почти безмятежное. Ни слез, ни истерики.
Завтра предстоял разговор. Но не с Димой.
В три часа дня Марьяна набрала номер из выписки. Гудок. Второй. Третий. Трубку подняли.
– Алло?
Голос был молодой, звонкий. На заднем плане орал мультик про фиксиков.
– Алиса? – Марьяна говорила вкрадчиво, почти ласково. – Меня зовут Марьяна. Я жена Дмитрия. Думаю, нам пора познакомиться поближе.
В трубке повисла тишина. Слышно было только, как ребенок на заднем плане требует печенья. Затем короткий выдох:
– Вы... Вы что-то путаете. Я не знаю никакого Дмитрия.
– Зато он вас знает. И Тимофея тоже. Не кладите трубку, Алиса. Это в ваших интересах. Продолжение>>
