В 1992 году в Москве, Петербурге и сотнях других городов бывшего СССР произошло нечто невиданное. На пустырях, стадионах, у метро, у вокзалов — везде вдруг выросли торговые ряды. Люди продавали всё подряд: советские книги и китайские куртки, немецкую тушёнку и польские жвачки, подержанные утюги и кассеты с записями. Это были «вещевые рынки», «барахолки», «толкучки». И это была первая рыночная экономика в постсоветском пространстве.
Откуда взялось всё это изобилие
Советский дефицит сменился другим явлением — не избытком, а хаотичным потоком товаров из всех направлений сразу. Несколько источников работали одновременно.
Первый — «челноки». Люди, которые летели в Турцию, Польшу, Китай, Объединённые Арабские Эмираты с огромными баулами и возвращались с товаром. Стамбульский «Лалели» и пекинский «Ябаолу» стали знаковыми адресами. Один рейс Москва–Стамбул с двумя сумками по 50 кг — и вот у тебя на лотке куртки, которых не было в СССР никогда.
- По данным социологов, в пике — середина 1990-х — около 10 миллионов россиян были задействованы в челночной торговле. Каждый двадцатый взрослый житель страны. Это была крупнейшая стихийная торговая сеть в истории страны.
Второй источник — армия и ВПК. Военные предприятия, потерявшие государственный заказ, выбрасывали на рынок всё что можно: консервы из стратегических запасов, военное снаряжение, инструменты, химию. На рынках продавались армейские шинели, противогазы, ночные прицелы, лётные шлемы. Не как военный товар — просто как вещи.
Организация торговли: самоуправление без правил
Рынки возникали стихийно — и быстро вырабатывали свою организацию. Место на раскладке стоило денег — кто контролировал территорию, тот и «сдавал» места. Конкретные люди, конкретные деньги, конкретная ответственность за порядок.
- Охрана рынка — отдельная экономика. Сначала это были просто крепкие ребята из соседних дворов. Потом — спортсмены-«афганцы» (ветераны Афганистана и Чечни). Потом — организованные группировки. Рэкет на рынках 1990-х — не миф: это была реальная система «налогов» параллельно официальным.
Государство первое время почти отсутствовало. Санитарные нормы — на бумаге. Пожарная безопасность — где-то там. Таможня — по возможности. Налоги — многие не платили или платили символически. Это был рынок в буквальном смысле: кто договорился, тот и торгует.
Лужники и Черкизон: столичные гиганты
Московские рынки выросли до масштабов, трудно вообразимых. Лужники — стадион, принявший Олимпиаду 1980 года, — в 1990-е был занят торговыми рядами. Тысячи лотков, сотни тысяч покупателей в день. Стадион не исчез — он просто стал рынком.
- Черкизовский рынок в Москве вырос до 200 гектаров и стал одним из крупнейших рынков мира — по некоторым оценкам, крупнейшим в Европе на пике. Там работали представители десятков стран. Товарооборот оценивался в миллиарды долларов в год. Налоги с него почти не собирались.
Закрыт Черкизон был в 2009 году — после того как в одном из контейнеров нашли склад контрабанды. Закрытие потребовало полицейской операции. Десятки тысяч людей лишились работы в один день.
Что стало с рынками
К середине 2000-х вещевые рынки начали сжиматься. Сетевой ретейл — «Ашан», «Икея», «Зара» — предложил более удобный формат. Санитарные и налоговые требования ужесточились. Таможня заработала активнее. Челночный бизнес потерял смысл: товар из Китая теперь завозили оптом крупные компании.
- Часть рынков трансформировалась в торговые центры — с крышей, отоплением, кассами. Часть исчезла. «Горбушка», начинавшаяся как стихийная барахолка у ДК Горбунова, превратилась в крытый торговый центр электроники.
Вещевые рынки 90-х были уродливыми, опасными, хаотичными — и абсолютно необходимыми. Они заполнили экономический вакуум там, где государство не успело или не смогло. Десятки миллионов людей выжили в 1990-е во многом благодаря им.
А вы как думаете: есть ли что-то, чего не хватает в современной торговле по сравнению с теми рынками — или это просто ностальгия? Делитесь в комментариях! Ставьте 👍🏼 и подписывайтесь!
Читайте так же: