- Доченька, милая, может, всё-таки дадите мне в долг... До завтра. Им кушать надо. А я завтра с утра первым делом принесу, вот вам крест! - дрожащим голосом сказала Анна Павловна. - Там трое их, без матери остались, замёрзнут ведь...
Очередь загудела громче. Продавец опустила глаза, давая понять, что ничего она давать в долг не будет.
Пенсионерка тяжело вздохнула и собралась было уже уходить ни с чем, как вдруг в этом гуле осуждения и нетерпения прозвучал не очень громкий, но уверенный голос:
- Бабушка, подождите. Не уходите. Я всё оплачу.
*****
Когда Ольга пристроилась в конце очереди, она сразу обратила внимание, что стоявшие перед ней люди были чем-то недовольны. Да и продавец была какая-то недружелюбная совсем.
Ольга сделала пару шагов влево и посмотрела в сторону прилавка, возле которого стояла пенсионерка.
Обычная такая пенсионерка в старом потрёпанном пальто и выцветшем пуховом платке, который когда-то был белым.
Она, чуть сгорбившись, стояла у прилавка, и её руки, похожие на сухие веточки, отчего-то дрожали.
Перед пенсионеркой лежало несколько пакетиков влажного кошачьего корма. Такие обычно в супермаркетах продают. Но и в обычных продуктовых магазинах они тоже часто встречаются. Причем чаще всего стоят даже дешевле.
Пенсионерка растерянно смотрела на продавца, суетливо перебирала в кошельке мелочь, и тихий звон монет тонул в нарастающем ропоте очереди. Ольга сразу поняла, что ей, видимо, не хватает денег.
И действительно: буквально через мгновение пенсионерка, в очередной раз подняв глаза на продавца, тихо прошептала:
- Извините, пожалуйста… Может быть, вы дадите в долг? А я завтра обязательно отдам, пенсию просто задержали…
Продавец уже открыла рот, но не успела ответить, потому что в ту же секунду раздались возмущенные возгласы из очереди:
- Ну сколько можно ждать, честное слово?! - не выдержала полная женщина. – У меня дома дети некормленые, между прочим, а вы тут спектакль какой-то разыгрываете! На жалость давите. Вас послушать, так все пенсионеры у нас бедные и несчастные, а потом, оказывается, что такие вот бабули, как вы, миллионы мошенникам просто так переводят.
- Бабуля, правда, можно как-то быстрее? Мы все спешим, - поддакнул лысый мужчина, демонстративно глядя на часы.
Наконец вставила свои пять копеек и продавец:
- Бабушка, в долг товар мы не отпускаем. Поэтому или берите, что есть, или, пожалуйста, не задерживайте очередь.
Кто-то, наверное, задастся вопросом: зачем же пенсионерка вообще пришла в магазин, если денег нет?
На самом деле деньги у неё были. Она на протяжении нескольких дней покупала здесь пакетики с кошачьим кормом, по сорок пять рублей за штуку. Но именно в это день этого корма в магазине не оказалось, и продавец предложила то, что было в наличии.
И то, что было - это даже не корм оказался, а просто какое-то лакомство для котят.
И одна упаковка стоила 150 рублей.
Одна упаковка, а пенсионерке надо было три, понимаете? Вот и не хватило ей денег.
И пенсию, как назло, задержали.
Зоомагазинов в их районе не было, а в супермаркете всё очень дорого, и до него еще дойти надо. Поэтому Анна Павловна и решила попросить в долг. Всего на один день.
Она ведь постоянно в этот магазин за продуктами ходит. Продавцы, наверняка, её знают.
Щёки пенсионерки залились горьким румянцем. Она подняла на продавщицу выцветшие, слезящиеся от стыда глаза, в которых стояла мольба:
- Доченька, может, всё-таки отпустите в долг... До завтра. Им кушать надо. А я завтра с утра первым делом принесу, вот вам крест! Там трое их, без матери остались, замёрзнут ведь...
Очередь загудела громче.
Пенсионерка тяжело вздохнула и собралась было уже уходить ни с чем, как вдруг в этом гуле осуждения и нетерпения прозвучал не очень громкий, но уверенный голос:
- Бабушка, подождите. Не уходите. Я всё оплачу.
Гул смолк мгновенно, будто кто-то нажал невидимую кнопку. Все головы повернулись к Ольге, которая уже стояла рядом с пенсионеркой.
И все сразу обратили внимание на красивую (и явно дорогую) шубу, в которую она была одета.
Ольга, не глядя на остолбеневшую очередь, шагнула к прилавку и, достав из кошелька помятую 500-рублевую купюру, протянула деньги продавцу.
- Берите, - мягко сказала она, протягивая три пакетика кошачьего лакомства старушке, пока продавец, удивленная не меньше стоявших в очереди покупателей, отсчитывала сдачу.
Анна Павловна, не в силах вымолвить ни слова, лишь мелко закивала, и по её морщинистой щеке скатилась слеза, затерявшись в ворсинках платка. А очередь, выйдя из ступора, начала переглядываться.
Лысый мужчина презрительно хмыкнул, полная женщина поджала губы, и по их лицам, как рябь по воде, пробежала одна и та же мысль:
«Ну, конечно, в такой шубе можно быть щедрой. Им, богатым, что стоит кинуть подачку?»
Правда, никто из них не знал, что эта красивая шуба - единственное, что осталось у Ольги от блестящей, но разбившейся вдребезги прошлой жизни.
Никто не знал, что под этим роскошным мехом бьется сердце, израненное предательством и разводом, и что в кармане её скромного платья, спрятанного под шубой, лежат последние 500 рублей, которые она планировала потратить сегодня на чай и сахар.
И еще на конфеты с печеньем...
Работы у неё пока не было, поэтому она и оказалась в такой вот сложной ситуации.
«Ладно… Обойдемся сегодня как-нибудь без сладостей и чая, - подумала в тот момент Ольга.
Может, это было и неправильно, потому что дома её с нетерпением ждали маленькая Маша, оставленная под присмотром простуженной мамы-пенсионерки, которой сегодня тоже, как назло, задержали пенсию.
Но Ольге было очень жаль эту пожилую женщину с трясущимися руками и слезами на глазах.
И очень хотелось ей помочь.
- Спасибо, дочка, - сказала пенсионерка, когда они вышли из магазина. Голос Анны Павловны дрожал уже не от стыда, а от благодарности. - Я уж подумала, ну всё, пропадут малые. Ты хоть скажи, где живешь, я завтра занесу деньги – всё до копейки отдам.
- Не надо, - улыбнулась Оля. – У меня по расписанию сегодня день добрых дел. И мама мне всегда говорила, что если можешь помочь кому-то, то нужно помогать, не раздумывая. А добро потом вернется.
- Это правда, - одобрительно закивала Анна Павловна. – Добро всегда возвращается. С лихвой.
- А пойдёмте, покажете мне ваших котят? - неожиданно для самой себя сказала Оля. – Мне всё равно спешить некуда.
- Я только за!
Они дошли до старой пятиэтажки, где недалеко от детской площадки, в укрытой от ветра картонной коробке, жались друг к другу три дрожащих шерстяных комочка.
Три пары испуганных и голодных глаз одновременно уставились на женщин.
Один котенок был серый и хмурый, как маленькая грозовая тучка, другой - чёрный с белым, и третий - рыжий, похожий на апельсин. Даже не верится, что все они были от одной кошки.
Анна Павловна ласково приговаривая, открыла пакетики с кошачьим лакомством, и котята, забыв о страхе, неуклюже засеменили к еде, смешно толкаясь и урча, будто три маленьких моторчика.
Ольга смотрела на эту умилительную картину, и то улыбалась, то тяжело вздыхала.
Жалко ей было этих котят.
А что, если однажды Анна Павловна не сможет к ним прийти? Кто их тогда покормит?
Пенсионерка, будто прочитав её мысли, сказала:
- Это временное убежище. Они раньше возле подъезда жили, но соседи сказали, чтобы я их убрала подальше. Вот и убрала. Домой взять не могу – всё равно не справлюсь с ними. Только вот подкармливаю их каждый день. И еще каждый день молю Бога, чтобы этих малых хотя бы отсюда не выгнали.
Самый маленький, тот который серый и хмурый, оторвался от еды и, шатаясь на тоненьких лапках, подошёл к Ольге, ткнулся мокрым носом в её сапог и задрал голову, глядя прямо в душу.
- Им бы дом, - прошептала она, чувствуя, как к горлу подступает ком. - Тёплый, настоящий дом.
Она присела на корточки, чтобы погладить малыша, который крутился рядом с ней, будто почувствовав какую-то призрачную надежду. А тем временем голос разума кричал в её голове:
«Да ты с ума сошла! На что ты их будешь содержать? У тебя у самой ничего нет! Остановись!».
Но сердце, которое видело этих беззащитных малышей и эту пенсионерку с добрым сердцем, отдающую последнее, Ольгу совсем не слушало. Оно сжалось от тоски и любви одновременно.
И решение было принято мгновенно.
- Я заберу их себе, - слова сорвались с губ быстрее, чем Ольга успела подумать об этом.
Анна Павловна ахнула, прижав морщинистые руки к груди:
- Правда? Господи, да ты ж ангел! - в её глазах, только что полных печали, засияла такая надежда, что Ольга поняла: назад дороги нет. Раз сказала вслух, значит, теперь точно их надо забирать.
Весь вечер в квартирке стоял переполох. Мама Ольги, Светлана Ивановна, только всплеснула руками, когда её дочка достала из-под шубы троих котят, но, взглянув на внучку, которая с визгом радости кинулась к малышам, лишь широко улыбнулась.
Они сделали котятам временный домик в старой бельевой корзине, застелив её теплым пледом.
Правда, котята постоянно оттуда выбирались, и ночью, мурлыкая в три голоса, спали на Ольгиной кровати.
Туда же пришла и Маша, которая не могла уснуть без котят. Про то, что дома нет чая с сахаром и вкусняшек, никто даже не вспомнил.
Ольга периодически просыпалась, смотрела на дочку и на котят. Улыбалась. Но тревога не уходила.
Правильно ли она сделала? Не подвела ли своих, добавив ещё три голодных рта?
- Ничего, дочка, справимся, - сказала ей на следующий день Светлана Ивановна. – У меня пенсия, а ты рано или поздно устроишься на работу.
Ольга продолжала отправлять резюме в разные компании, но ответа пока не было.
Много лет подряд она работала вместе с мужем, который занимался бизнесом, поэтому стажа, как такового, у неё не было.
А когда бизнес прогорел из-за того, что муж не послушал Олю и связался с недобросовестными поставщиками, а также стал крутить разные серые схемы, чтобы не платить налоги, он, обвинив её в своих неудачах, подал на развод. Ольге не оставалось ничего другого, как переехать с Машей к матери.
Пенсия, которая пришла на карту матери, разошлась почти вся. Коммуналка, продукты, поездка к ветеринару и покупка всякого-разного для котят, включая корм, который оказался не таким уж дешевым.
Врач сразу сказал, что все эти пакетики, что продают в супермаркетах – ерунда. Котятам необходимо было сбалансированное питание, и поэтому пришлось раскошелиться.
Ольга готовила обед, и прикидывала, как растянуть оставшиеся деньги на целый месяц.
Светлана Ивановна смотрела телевизор, Маша играла с котятами. А на электронную почту до сих не пришло ни одного ответного сообщения на её резюме.
Ситуация была, мягко говоря, не очень…
И вдруг зазвонил телефон, который лежал на обеденном столе. Номер был незнакомым.
Оля ответила, и приятный женский голос на том конце провода произнёс слова, которые она уже и не надеялась услышать:
- Ольга Васильевна? Здравствуйте. Вас беспокоят из компании «Альфа-Технолоджи». Мы получили ваше резюме и хотели бы пригласить вас завтра на собеседование. Вам удобно будет подойти в 11:00 утра?
Ольга стояла посреди кухни, прижав телефон к уху, и боялась дышать. Из комнаты доносился счастливый смех дочки и требовательное «Мяу!». Троекратное, понятное дело.
И почему-то она вспомнила свои же слова, сказанные пенсионерке: «Добро всегда возвращается».
Кажется, это тот самый случай.
Собеседование прошло легко. Её взяли. Причем зарплата оказалась даже выше, чем она ожидала.
И уже очень скоро жизнь начала налаживаться.
Зарплата позволяла не только сводить концы с концами, но еще и откладывать. Но главное было не в деньгах.
Главное было на подоконнике.
Спустя полгода котята заметно выросли, и с трудом помещались на нем все вместе.
- Вы посмотрите на них, - засмеялась Светлана Ивановна, кивая на трёх упитанных, блестящих на солнце красавцев. - Как они выросли!
- Да, выросли! - подхватила Ольга, счастливо щурясь. - Мой Тучка, смотрите, самый важный стал среди них. А Рыжик такой же неугомонный, как наша Машка.
- Ага! - подтвердила дочка, и звонко засмеялась.
Так получилось, что трое котят сразу нашли себе фаворитов. Дымчатый котенок больше тянулся к Ольге, рыжий – к Маше.
А черно-белый любил подолгу сидеть на коленях у Светланы Ивановны и помогать ей вязать носки.
Еще совсем недавно Ольга чувствовала себя неудачницей, и не знала, как ей разгребать навалившиеся проблемы. А сейчас – она самый счастливый человек. Потому что никаких проблем нет. Всё хорошо.
А будет еще лучше, потому что то маленькое добро, которое сделала Ольга полгода назад, еще долго будет возвращаться к ней. Да и котята сами по себе притягивают удачу в дом.
А закончить этот рассказ я хочу четверостишием:
Доброта входит тихо, без стука,
И не требует славы в ответ,
Доброта - слишком ценная штука,
У дешёвых людей её нет…