Николая Серова после получения диплома отправили на работу в райцентр, на новую автобазу. В конце 70-х - начале 80-х годов это предприятие уже начало функционировать, но еще находилось на стадии становления. Деятельность вроде бы и активно протекала, но во всем происходящем была какая-то неопределенность, неустроенность, имелся в наличии дефицит ресурсов и была необходимость быстро решать множество задач. Не до конца была сформирована команда сотрудников. На территории автобазы постоянно что-то строили, перестраивали, достраивали или ломали.
Вероятно, желая сэкономить выделенные средства, руководство автобазы гоняло своих подчиненных, как говорится. в хвост и в гриву. Переработки были обычным делом, а в выходные и праздничные дни нередко на территории устраивались субботники. Словом, работать там было тяжело, и это Николаю очень не нравилось. Он ничего не имел бы против работы, которая бы достойно оплачивалась. А поскольку что-то, не относящееся к его должностным обязанностям, приходилось делать бесплатно, это его сильно напрягало, вдобавок, он сильно уставал. О том, чтобы сходить в кино, на танцы или еще куда-то, влиться в какую-то молодежную компанию, познакомиться с девушкой - даже и речи пока быть не могло. На это просто не было ни сил, ни времени, ни желания.
Каждый раз, когда он возвращался в общежитие, ужинал и ложился в постель, не имея возможности даже душ нормально принять, он проклинал своего бывшего друга и желал ему всяческих неприятностей. Он был уверен, что именно Толик потащил его поступать в тот институт, на тот факультет, который ему никогда не нравился, а потом бросил друга. Что именно Толик виноват в том, что Николай не смог вовремя жениться и остаться в городе. Это было несправедливо, неправильно. Но Николай считал, что раз Толик неплохо устроился сам, то мог бы и другу помочь, даже если у них были серьезные разногласия. Но, что интересно, первым на перемирие он сам идти не хотел, не собирался ни писать, ни звонить своему бывшему соседу и другу. Он мечтал, что Толик приедет, сам навестит его, увидит его мучения и переживания, устыдится, извинится и клятвенно пообещает, что сделает все от него зависящее, чтобы перетянуть Николая в город. Но Анатолий не приезжал в родное село, не навещал своих родных и, казалось, об удобстве бывшего друга не думал совершенно. Он им просто не интересовался.
В конце концов, Николай начал считать, что именно Анатолий должен находиться на его, Николая, месте, а он сам - работать в городе. В его понимании, его друг как бы украл судьбу и удачу у самого Николая. Если бы не бывший друг, он мог бы сам поступить, например, в юридический институт, стать адвокатом и всю жизнь потом только бумажки перебирать.
Поэтому Серов все время был чем-то недоволен, проклинал про себя и Толика, и свою работу, и свое родное село, и райцентр. Все мысли были лишь о том, что он - неудачник, но не по своей воле, а в этом виноваты те, кто его окружал. И больше всех, конечно, был виноват Толька Пискарев. Поэтому Николая не покидало желание "утереть нос" бывшему другу, или как-то отомстить ему.
Находясь почти постоянно "на взводе", он стал ссориться с родителями и другими родственниками, мог месяцами в селе не показываться. Он даже перестал здороваться со своими соседями - родителями Анатолия. Но при этом понимал, что ему еще несколько лет придется жить такой жизнью. Родители его, Иван и Ирина, много говорили с ним, пытались понять, что идет не так, увещевали, но все без толку. Они давно пожалели, что отпустили Николая учиться в город, шел бы в армию, где из пацанов, как говорил его отец, быстро выбивают всякую дурь. Но, скажите, а кто бы его удержал? Николай узнал, что люди могут жить лучше, чем его односельчане, намного комфортнее и приятнее. И это не давало ему покоя, он по-черному завидовал тем, кто устроился в жизни, по его мнению, лучше, чем он сам. О том, что у других людей тоже могут быть какие-то сложности, которые просто никто не выпячивает, он и не думал.
Как-то раз Николая отправили в город, на ремонтно-механический завод, чтобы получить так какие-то нужные детали. Там и состоялась встреча двух бывших друзей.
- Николай? Каким ветром тебя сюда занесло? - улыбнулся Толик, энергично пожимая руку своему бывшему другу. Казалось, он и думать забыл про старую ссору.
- Мы с водителем приехали на завод с документами...
- А чего именно в пятницу, после обеда? У нас народ уже о выходных думает!
- И что теперь, нам до понедельника ждать? - возмутился Николай.
- Ну, это претензии не ко мне... Сейчас попробую помочь, если кладовщики на месте. Идем, посмотрим!
Николай шел рядом с бывшим другом и его просто корежило от злости. Так бы и вцепился в горло этому гаду, у которого чистый костюмчик с серой рубашкой и руки с розовыми ногтями.
Нужные детали Николай быстро получил, но его настроение от этого не улучшилось. Он даже не поблагодарил бывшего друга за помощь. Анатолий догнал его на выходе :
- Колян, у меня жена с сыном на выходные на дачу к родителям уехала. У них очередное временное перемирие. Может, переночуешь у нас? Вы, как я понял, завтра утром уезжаете?
- Нет, наш водитель, Артур, уже позвал меня к своим друзьям на ночевку.
- Может, подумаешь еще? Посидим, поговорим обо всем, выпьем! Давай, соглашайся! Нам никто не помешает!
Видя, что Николай колеблется, Толик добавил :
- Ну, если хочешь, соседа нашего пригласим, третьим будет! Он - парень компанейский! Соглашайся, Колян! Только в магазин зайдем, бутылку купим и из закуски, что захочешь. Ты не думай, у меня есть, что пожрать дома. Но мне хочется тебя угостить чем-нибудь повкуснее...
Это приглашение было страшной ошибкой со стороны Анатолия Михайловича Пискарева.
В кабинете следователя.
- Гр-н Пискарев, расскажите, что произошло в тот день у вас дома.
- Я не все помню. Вы не думайте, я не алкаш какой-нибудь, просто встретил бывшего друга, с которым вместе росли, Николая Серова, пригласил его к себе домой, потому что жена моя с сыном уехала к своим родителям на дачу. Они должны были вернуться только в воскресенье вечером.
- А почему вы с ними не поехали?
- Я собирался. Но мать у жены такая дотошная, высокомерная, вредная, всех строить всегда пытается. У нас с ней ... взаимное недоверие. Я пользуюсь любой возможностью, чтобы не видеть ее. Вот и промелькнуло тогда в голове, мол, скажу жене, что встретил друга детства и мы с ним время провели, поэтому и не приехал. Я не знал, чем все закончится.
Мы с Коляном, то есть, с Николаем Серовым, зашли сначала в магазин. Я взял две бутылки водки, две - вина и несколько бутылок пива.
- А это не много для двух человек? Вы раньше говорили, что гр-ну Серову надо было утром уезжать.
- Да, все правильно. Я думал, что мы еще соседа позовем ...не помню его фамилию, вечно путаю, он то ли Иголкин, то ли Булавкин.
- Ниточкин, его фамилия - Ниточкин , - уточнил следователь.
- Да, точно. Ниточкин. Мы с ним бухали иногда. Я видел, что у Кольки было плохое настроение. Он разговаривал со мной сквозь зубы. Сначала я думал, это потому, что они не могли в тот же день выехать домой. Это слишком тяжело - проехать столько километров, почти без отдыха. Даже если меняться за рулем. Я не сразу понял, что Николай именно на меня из-за чего-то злится. Он зашел к нам в комнату, огляделся и сказал, что мы с Алией живем, как буржуи. Он не шутил, он это как-то зло сказал. Я тогда еще подумал, что хорошо, что Альки с сыном дома нет, и уже даже пожалел, что пригласил Серова домой.
Подумал, что надо за Ниточкиным сходить, чтобы не оставаться с другом детства один на один, чтобы мне не так тревожно было. Сосед не отказался, пришел, и мы даже сначала нормально посидели, выпили. А потом Кольку понесло. Он начал кричать, что из-за меня все в его жизни наперекосяк пошло, что это я виноват в его неудачах. Что это он должен был жениться и остаться в городе, а не я. Потом он вскочил, стал бегать вокруг стола, и вдруг полез ко мне в драку. Если честно, я не понял, за что конкретно он лично меня винил. Ведь он сам сказал, что с Алией раньше не был знаком, значит, ревность тут ни при чем. Я не мог поверить, что Николай обвиняет меня в том, что у него судьба не сложилась. Моей вины там точно нет. Отработал бы свой диплом, перешел бы куда-то в другое место...
Сосед нас разнял и увел Кольку к себе. Они забрали бутылку водки, вино и пиво. А я запер дверь и лег спать. На следующий день проснулся от какого-то шума и крика Алии. Подскочил и увидел, что Тимоха, ее сын, лежит возле двери в крови. Он был мертвый. Кто-то выст.релил в него через дверь. А Алия стояла возле него на коленях и кричала. Потом сбежались соседи, милиция приехала и скорая помощь. У меня тогда и мысли не возникло, что это мог сделать Серов Николай.
Жена мне потом сказала, что это я виноват, что ее сына убили. Она снова уехала к своим родителям. Заявила, что больше никогда не хочет меня видеть. Мне даже запретили приходить на похороны. Но я все равно пошел. Я любил Тимошку, как своего родного сына.
- А вы, гр-н Пискарев, себя виноватым совсем не считаете?
- Я не знаю... Альки не должно было быть дома. Но она часто с родителями ссорилась. Бывало, что уходила к ним, а потом быстро возвращалась. Не знаю, что у них там на даче случилось, что она вернулась в субботу, рано утром. Я спал. По ее словам, Тимошка играл кубиками на ковре, возле двери. У нас в общаге одна большая комната. Тимофей часто играл на ковре, за дверью. Я не видел, кто стрелял через дверь. Там у нас такие двери хлипкие. Я проснулся от крика жены. Когда я выскочил в коридор, там никого не было.
Ниточкин уже позже рассказал, что Колька у него ночевал, полночи на меня жаловался, какая я свинья. Потом они еще выпили и спать легли. Ниточкин не знал точно, когда Колька ушел. Он сам проснулся от громкого звука, похожего на выстрел. Потом услышал, как закричала Алия. Быстро оделся, выскочил в коридор. А там уже никого не было. Он не сразу обнаружил, что пропал наградной пистолет его отца. Только потом вспомнил, что этим пистолетом он хвастался перед Серовым. Но вы лучше сами его обо всем расспросите. Когда они с Колькой ушли к Ниточкину, я с ними больше вечером не виделся. Я сразу лег спать.
Алия Пискарева во время допроса сначала расплакалась, потом рассказала, что у них в общежитии мужики частенько выпивают. Могут "гудеть" с вечера пятницы до вечера воскресенья. Но ее муж, Анатолий, был другим. Не сказать, чтобы трезвенник, но и сильно пьяным она его видела редко. Сына он любил, много времени они проводили всей семьей.
- В ту пятницу мой рабочий день окончился в 17-00. Я забрала Тимку из садика, вызвала такси, и мы с ним поехали к моим родителям, на дачу. Хотели провести там все выходные. Муж должен был присоединиться к нам. Но моя мама - очень беспокойный человек. Ей не понравилось, что Толик не приехал с нами сразу. Она может начать ссору по любой причине, и она ее начала.
Я решила ей спуску не давать, мы сильно поругались. Я наутро собрала сына и первым же автобусом мы вернулись домой. Было примерно начало девятого утра. В общежитии стояла тишина. Суббота, все спали. Муж тоже спал на диване. Я сразу почувствовала запах алкоголя в нашей комнате. Поняла, что у нас кто-то был в гостях. Пока я убирала грязную посуду, Тимка взял свои кубики и начал играть на ковре, перед дверью. Я была в общей кухне, в конце коридора, мыла посуду. Хотела потом приготовить завтрак. Я слышала, как кто-то вышел в коридор. Шаги были мужские, тяжелые. Потом человек, видимо, просто остановился. А потом раздался громкий хлопок и шаги стали быстро удаляться. Я слышала, как человек убегал по лестнице.
Сама я пошла проверить, что там за шум. Я не подумала в тот момент, что это был выстрел, и стреляли именно в нашу дверь. Думала, что-то тяжелое упало в коридоре. Зашла в комнату и увидела сына на ковре и кровь. Я закричала и потом продолжала кричать. Это был ужас. Проснулся Толик, пришли соседи. Мой сыночек не дышал. Потом приехала милиция и скорая помощь. Потом мне сделали укол, и я проспала до вечера.
Позже разговаривала с Владом, с Ниточкиным. Он сказал, что не сразу понял, что у него украли отцовский наградной пистолет. Его отец болел, как раз лежал в больнице. Может, если бы дед был дома, ничего такого бы и не случилось.
- Скажите, гр-ка Пискарева, почему вы обвинили в случившемся мужа?
- А кого еще? Это же он притащил домой своего друга детства! Если бы он не сделал этого, Тимка был бы жив.
- Ваш приезд домой тоже был неожиданным. Гр-н Серов, который произвел роковой выстрел, по его словам, был уверен, что, кроме вашего мужа, в вашей комнате никого нет. По его словам, Серов никого не хотел убивать. Он запомнил, что в вашей комнате диван и кровать вашего сына стояли у стены. Он стрелял не в ту сторону, а стоя прямо перед дверью. Хотел, по его словам, напугать вашего мужа, выплеснуть свой гнев. Поэтому выстрелил. Он, по его словам, не предполагал, что за дверью, на полу, будет играть ребенок.
- Не важно, что он сказал. Важно лишь то, что он сделал. Он уб.ил моего маленького сына. Он уб.ил нашу семью. Если он имел какие-то претензии к моему мужу, с ним и надо было отношения выяснять. А он отомстил ребенку. Кто он после этого? Если у вас больше нет вопросов, можно, я пойду? Я устала и мне нехорошо. Извините.
Николай Серов вину свою полностью признал. Но говорил он очень мало, рассказывать о случившемся в подробностях отказался:
- Я понял, что был неправ, когда обвинял Анатолия Пискарева в том, что у меня тяжелая жизнь. Я совершил ужасное. Маленький мальчик ум.ер по моей вине. Мне прощения нет. Но я не хотел кого-то уби.вать. Мне казалось, что я просто могу сделать дырку в двери Пискаревых, припугнуть тем самым Толика, чтобы он нос не задирал. Я признаюсь, что завидовал ему. Это плохо. Пистолет я забрал с собой, а потом закинул его в кусты у дороги, когда мы возвращались в райцентр, и вышли по нужде. Место не помню. Размахнулся и бросил. Сначала думал, что меня быстро задержат, решил все отрицать. А потом подумал, пошел в райотдел и сам сдался. Больше я ничего не скажу.
Окончание следует…
Имена участников и некоторые обстоятельства событий изменены. Любое совпадение считать случайным.
Этот текст был впервые опубликован на моем канале "Лана Орловская. Солнце на парусах" на платформе "Яндекс Дзен" 22.05.2026 года. Копирование или иное использование текста, в том числе, его озвучка, без разрешения автора ЗАПРЕЩЕНО.