2026, John Kalligan.
В детстве я прочитал статью про Depeche Mode, и мне запомнился такой момент: автор утверждал, что голос Дэвида Гэхена по вкладу в звучание группы можно считать отдельным музыкальным инструментом. Я эту мысль сразу принял на веру, тем более что прослушивание записей Depeche Mode разных лет вполне подтверждало это наблюдение. Тембр Дэйва привносил в синтипоп DM мрачность и тревогу – и повлиял не целое поколение как слушателей, так и музыкантов.
Джон Каллиган к «депешам» тоже относится уважительно, но без романтизации. Голос Гэхена, по его классификации, - стандартный баритон, из которого вокалист не пытается никуда скакать. Ведущий обратил внимание, что в «лайвах» Depeche Mode пение чуть менее разнообразно, чем в студийках: очевидно, в студии над партиями вокала велась большая кропотливая работа, и её результат практически невозможно точно воспроизвести на концертах. Впрочем, есть и лайвы, где Гэхен поёт «гранжево», с расщепом, хотя в студийном оригинале вокал звучит чисто. Слово, Дэйв вживую работает нормально; если очень хочется, можно придраться к интонированию, но у Каллигана такого желания не возникло. Зато он отдельно отметил Мартина Гора – не только гитариста и автора лучших песен Depeche Mode, но и второго вокалиста группы. Гор поёт на октаву выше Гэхена: это редкое сочетание для чисто мужских групп, и оно придаёт своеобразия концертным записям.
Разбирая несколько хитов DM, Джон несколько раз восхитился стильностью этого музла, а также его простотой: «Тут (например, в «Enjoy The Silence» или «Personal Jesus») действительно три ноты, которые очень легко сыграть. Зато трудно придумать». Финальный вывод Каллигана оказался ожидаемым – Depeche Mode умеет петь, да ещё и с плашкой «фирмово», но нашлась и ложка дёгтя: ведущему не хватило в лайвах Гэхена «тембральной уникальности».
Алексей Мажаев, ИнтерМедиа
