Нам десятилетиями внушали, что международная торговля — это благо. «Свободный рынок», «разделение труда», «преимущества экспорта» — эти термины звучали как мантры. Либеральные экономисты убеждали нас: если мы откроем свои границы, если уберем таможенные барьеры, то иностранные компании принесут нам инвестиции, технологии и процветание. Нам обещали, что Россия займет свое «достойное место» в мировой экономической системе.
Но спустя тридцать лет, глядя на руины нашей индустрии и на то, как страна десятилетиями «сидела на нефтяной игле», мы имеем полное право спросить: а кто же на самом деле выиграл от этой «свободной торговли»? Ответ, если опираться на трезвый анализ Андрея Петровича Паршева, предельно прост: выиграли те, кто живет в условиях «тёплого климата», и те, кто успел выстроить свою промышленность до того, как глобальный рынок стал инструментом колонизации.
Механизм так называемого «свободного обмена» работает как пылесос, выкачивающий ресурсы из стран с высоким «климатическим налогом» в страны с низким. Посмотрите на структуру нашей торговли с развитыми государствами. Мы поставляем им сырье: нефть, газ, лес, металлы, удобрения. Они поставляют нам готовые изделия: оборудование, автомобили, микроэлектронику, сложную бытовую технику.
Казалось бы, обычный обмен. Но это обмен неравноценный. На производство тонны нефти или газа затраты энергии в России (из-за климата) огромны. А на производство, скажем, немецкого или китайского станка (в теплых цехах, с дешевой логистикой и мягким климатом) затраты энергии на единицу добавленной стоимости — в разы ниже. В итоге, продавая сырье, мы фактически оплачиваем «климатический комфорт» тех стран, которые покупают наши ресурсы. Мы своим потом и кровью, работая в экстремальных условиях, субсидируем уровень жизни в регионах, где не знают, что такое замерзающий мазут в трубах.
Более того, «свободная торговля» в условиях глобального капитализма — это оружие. Те, кто обладает технологическим преимуществом, используют «свободный рынок» для подавления любого конкурента в зародыше. Когда Россия пыталась возродить своё производство, нам тут же указывали на «международные правила». Мол, нельзя поддерживать своих производителей, нельзя вводить заградительные пошлины, нельзя давать дешёвые кредиты — это «искажает конкуренцию».
Но почему-то эти же страны, которые сегодня призывают нас к «свободе», сами выстраивали свои экономики на жёстком протекционизме. США в XIX веке, Германия, Япония, Южная Корея, а сегодня и Китай — все они прошли через периоды агрессивной защиты внутреннего рынка. Они закрывались от импорта, пока их заводы не становились сильнее, чем у соседей. А нам предлагали «свободную торговлю» сразу, как только мы открыли свои границы. Это всё равно что предложить ребенку, который только учится ходить, выйти на ринг против профессионального боксёра.
В итоге, «свободная торговля» превратилась в механизм изъятия нашей природной ренты. Мы отдавали свои невосполнимые богатства за «бусы» — за импортные потребительские товары, которые не создают для страны будущего. Мы проедали свои недра, чтобы поддерживать уровень потребления, который был нам навязан западными стандартами жизни. Это была не торговля. Это было обслуживание интересов глобальных метрополий.
Выгодоприобретатели этой системы — транснациональные корпорации и элиты «тёплых стран». Для них Россия — это всего лишь «ресурсная база», поставщик энергии и рынок сбыта низкотехнологичной продукции. Любая попытка выйти из этой роли, любая попытка начать глубокую переработку сырья внутри страны, любая попытка защитить свой рынок — встречала и будет встречать яростное сопротивление. Потому что как только Россия станет производить у себя всё, что ей нужно, она перестанет быть «донором» для остального мира.
Пора понять: для России «свободный рынок» — это синоним поражения. Мы не можем быть «частью мировой экономики» на тех условиях, которые нам предлагают. Мы должны быть самодостаточной системой. Мы должны продавать не сырьё, а продукт. Мы должны покупать не готовые товары, а технологии — если их невозможно создать самим. Мы должны защищать свой внутренний рынок стеной, потому что только так можно компенсировать наш природный «климатический налог».
Те, кто до сих пор ратует за «открытую экономику», либо не понимают, как работает этот механизм, либо являются прямыми агентами тех, кто наживается на нашем отставании. Мы должны прекратить быть дойной коровой для глобального бизнеса. Время «свободной торговли» для нас закончилось. Началось время защиты национального капитала и национального производителя. Это не изоляция. Это — экономическая самооборона.
Источник:
Паршев А. П. Почему Россия не Америка. Книга для тех, кто остается здесь. — М.: Крымский мост-9Д, Форум, 2001. — 416 с.
Подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не пропустить интересные публикации.