Где мурашия край городского,
Где в леса смотрят кладбищ кресты,
В старом парке мнут призрак былого,
Тусклой тишью деревьев персты.
Там недвижим в пробеге мгновений
В три обхвата языческий дуб,
Видел он, как растёт от селенья
Город, балуясь куревом труб.
В полнолуние тени от веток
Обрастают тенями вещей,
Их качают до первого света
Капли ночи из звездных ковшей.
Души спящих ко древу приходят
И срывают с вещами судьбу,
После рядом счастливые бродят,
Ждут, как вещи растают в тропу.
Всё срывают спокойно, бессловно,
Но как круг у Луны нарастёт,
Тени снова качаются ровно,
До рассвета роняя отсчёт.
На купалу в тенях появилась
Пара старых и стоптанных кед,
Но её не срывали и длилось
То не месяц, а несколько лет.
Души разные были у древа
И была там душа старика,
Между черточек звёздного сева
Он пришел по цветам орляка.
Дух был слаб, часто кашлял, шатался,
Он казалось - исчезнуть готов,
Дух теней осторожно касался,
Вместе с призрачным светом цветов.
Выбор длил, тронул кеды и в