Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
КонтрУдар

Орбитальная охота: спутники смотрят, а мы — в кустах, и так каждый час

На интернет-ресурсе в стране по соседству появился материал «В ОБЪЕКТИВЕ СПУТНИКА: Как Россия следит из космоса». Авторы собрали данные о российской низкоорбитальной группировке, построили визуализацию и сопроводили её комментариями. Покажу ключевые фрагменты этого журналистского расследования — почти дословно. Цифры, с которых начинается разбор: «С начала полномасштабного вторжения Россия вывела на низкую орбиту 150 новых спутников. Сегодня же вокруг Земли, по данным CelesTrak, кружит 253 российских низкоорбитальных спутника.» Авторы предупреждают: не все они военные. «Важно, что не все эти спутники используются в военных целях, однако их подлинное предназначение часто установить невозможно — Россия скрывает эту информацию.» Журналисты классифицировали аппараты: «Радиотехническая разведка (ELINT): 12 спутников. Перехватывают электромагнитные сигналы: радарное излучение, радиосвязь, сигналы ПВО и другие электронные коммуникации противника.» «Оптическая разведка: 7 спутников. Высококаче
Оглавление

На интернет-ресурсе в стране по соседству появился материал «В ОБЪЕКТИВЕ СПУТНИКА: Как Россия следит из космоса». Авторы собрали данные о российской низкоорбитальной группировке, построили визуализацию и сопроводили её комментариями. Покажу ключевые фрагменты этого журналистского расследования — почти дословно.

Что сосчитали

Цифры, с которых начинается разбор:

«С начала полномасштабного вторжения Россия вывела на низкую орбиту 150 новых спутников. Сегодня же вокруг Земли, по данным CelesTrak, кружит 253 российских низкоорбитальных спутника.»

Авторы предупреждают: не все они военные.

«Важно, что не все эти спутники используются в военных целях, однако их подлинное предназначение часто установить невозможно — Россия скрывает эту информацию.»

Расклад по категориям

Журналисты классифицировали аппараты:

«Радиотехническая разведка (ELINT): 12 спутников. Перехватывают электромагнитные сигналы: радарное излучение, радиосвязь, сигналы ПВО и другие электронные коммуникации противника.»
«Оптическая разведка: 7 спутников. Высококачественные камеры для детальной фотосъемки военных объектов, инфраструктуры и перемещения войск. Разрешение современных устройств — от 0,3 метра.»
«Военная связь: 54 спутника.»
«Технологические эксперименты: 4 спутника. Экспериментальные аппараты для тестирования новейших технологий. Некоторые из них демонстрируют подозрительную маневренность, что может свидетельствовать о военном назначении.»

И основная масса:

«Назначение неизвестно: 165 спутников. О функциях большинства русских спутников нет открытых достоверных данных. Зачастую под видом "научных" или "гражданских" Россия запускает спутники двойного назначения, скрывая их подлинные возможности.»

Про ГЛОНАСС и SAR, которого, возможно, нет

Авторы подчёркивают роль навигационной системы и радаров:

«Критическими в условиях войны также навигационные спутники системы ГЛОНАСС (работают на большей высоте, на нашей визуализации их нет), ведь именно с их помощью приводятся российские ракеты и дроны.»
«Кроме того, у России могут быть и SAR-спутники (радары с синтезированной апертурой). Это аналоги спутника ICEYE, на который собирал Сергей Притула. Они видят через облака и при любых погодных условиях и являются самым современным средством разведки. По словам экспертов, у России есть по крайней мере один такой, даже если этого и не афиширует.»
-2

Моделирование за одну неделю января даёт картину, которую авторы описывают так:

«Интенсивность пролетов очень высока. Наша территория может сканироваться с разными целями десятки раз в сутки, поэтому спрятаться чрезвычайно трудно.»

Китайское плечо

Отдельный раздел посвящён спутникам КНР:

«Если Россия имеет на низкой орбите 253 спутника, то Китай — 1094. Это гигантская сеть, покрывающая Землю плотной "сеткой". Если Пекин передает Москве данные, то это существенно нивелирует дефицит разведывательных данных у россиян.»
«Мы постоянно находимся в поле зрения русских и китайских спутников. Если мощностей не хватает, Россия покупает снимки у западных компаний, которым принадлежат коммерческие спутники.»
-3

И финал

Завершается материал заметно спокойнее, чем начинался:

«Ситуация кажется угрожающей, однако специалисты СНБО и военные эксперты уверяют, что противодействие возможно.»
«Один из самых эффективных методов — создание ложных целей. С высоты сотен километров спутник часто не способен отличить искусно сделанный макет от реальной цели. В результате враг будет тратить ракеты на уничтожение муляжей.»
«Данные со спутников — это больше о больших скоплениях техники и войск, больших логистических путях, военных производствах...»
«Если знать траектории и время появления вражеских спутников, можно переместить технику или развернуть позиции, пока их нет над головой или в период плотной облачности, которая делает оптические камеры слепыми, но не защищает от самых современных SAR-радаров.»
-4

Классическая структура журналистского триллера: сначала читателю рисуют картину тотальной прозрачности — 253 российских, 1094 китайских, «спрятаться чрезвычайно трудно», «мы постоянно находимся в поле зрения». А ближе к развязке выясняется, что макеты работают, облака мешают, орбиты предсказуемы, и вообще «данные со спутников — это больше о больших скоплениях». Задача публикации, судя по всему, выполнена: местный читатель успел встревожиться, но не настолько, чтобы перестать доверять специалистам СНБО, которые «уверяют, что противодействие возможно». Хороший пример того, как работать с аудиторией: напугать, а затем успокоить — но не до конца. Потому что SAR-радары, которых у России, «даже если этого и не афиширует», по крайней мере один, — они ведь видят через облака.