Вокруг доходов священников существует огромное количество мифов. Одни уверены, что батюшки живут исключительно на пожертвования прихожан и почти ничего не получают. Другие, наоборот, считают, что церковь — это огромная богатая система, где священники зарабатывают очень большие деньги. Реальность, как обычно, находится где-то посередине.
Главное, что нужно понимать сразу: священникам в России действительно платят деньги. Но их доход устроен совсем не так, как обычная зарплата у человека, работающего в офисе или на заводе. Священник не является государственным служащим, ему не начисляют оклад из бюджета, и формально он не работает на государство. По закону церковь отделена от государства, поэтому финансирование идёт через саму церковную систему и приходы.
Величина зарплаты не постоянна
Обычно священник получает содержание от того храма, в котором служит. А уже сам приход живёт за счёт пожертвований, продажи свечей, икон, церковной литературы, проведения обрядов и помощи благотворителей. Именно поэтому уровень доходов у священников может отличаться в разы.
В маленькой деревне батюшка иногда живёт очень скромно. В сельских приходах прихожан немного, денег в храм приносят мало, а содержать здание всё равно нужно. Есть случаи, когда священники сами топят храм, занимаются ремонтом, держат огород или подрабатывают чем-то ещё. В глубинке доход священника может составлять примерно 20–40 тысяч рублей в месяц, а иногда и меньше. Бывает, что прихожане помогают не деньгами, а продуктами.
Откуда слухи о высоких доходах
Совсем другая ситуация в крупных городах. В Москве, Петербурге и больших областных центрах богатые приходы могут приносить гораздо больше денег. В больших соборах и популярных храмах постоянный поток людей: кто-то приходит поставить свечку, кто-то крестить ребёнка, кто-то заказывает отпевание, панихиду или венчание. Всё это создаёт совершенно другой уровень доходов.
Особенно большие споры вызывает тема церковных обрядов, которые в церкви называют требами. Формально в православии считается, что таинство нельзя «продавать». Поэтому официально речь идёт о пожертвовании. Но на практике в большинстве храмов есть рекомендуемые суммы за крещение, венчание, отпевание и другие службы. Часть этих денег идёт храму, часть может получать сам священник.
Именно здесь у многих людей возникает ощущение, что священники зарабатывают очень много. Отчасти это связано с тем, что люди чаще замечают дорогие машины или богатые храмы, чем обычные сельские приходы. Несколько известных случаев с роскошной жизнью отдельных представителей церкви сильно повлияли на общественное мнение. Но проблема в том, что по самым заметным примерам начинают судить обо всей системе.
На самом деле большинство российских священников не живут как миллионеры. Особенно в провинции. Церковь — это огромная структура, где есть очень богатые приходы и очень бедные. Один священник может ездить на старой «Ладе» и думать, как оплатить отопление храма зимой. Другой — служить в известном городском соборе с большими доходами и чувствовать себя намного увереннее.
Рабочий день не по часам
Есть ещё один важный момент: священник редко работает «по часам». Для многих это образ жизни, а не обычная профессия. Помимо служб в храме есть отпевания, выезды, разговоры с людьми, праздники, ночные службы, работа с документами, содержание прихода, поездки в больницы, тюрьмы или дома престарелых. То есть доход священника связан не только с богослужением, которое люди видят в церкви.
При этом священники обычно имеют официальный статус внутри религиозной организации. За них могут идти пенсионные и социальные отчисления, хотя конкретная схема зависит от епархии и устройства прихода. То есть полностью вне системы они не находятся.
Поэтому на вопрос «получают ли священники зарплату» правильнее отвечать так: да, получают, но это не фиксированная государственная ставка. Их доход зависит от конкретного храма, региона и возможностей прихода. В России есть батюшки, живущие очень скромно, и есть священнослужители с действительно высоким достатком. И между этими двумя крайностями — огромная разница, которую со стороны часто просто не замечают.