Марина вытащила из ящика стола завещание в прозрачном файле. Бумага была заверена у нотариуса, Дмитрий настоял на этом сам, хотя они оба тогда посмеялись. «Зачем тебе в тридцать семь завещание?» — спросила она. Он ответил: «Затем, что у меня есть ты и двое детей, а жизнь — штука ненадёжная».
Два месяца не хватило до сорока. Всего два. Марина после похорон не могла встать с кровати неделями. Егор и Полина ходили вокруг неё на цыпочках, варили ей бульон, подсовывали под дверь записки. Они были уже почти взрослые, но в их глазах стоял тот же немой вопрос: что теперь?
Через месяц после похорон позвонила Галина Петровна.
— Марина, я хочу обсудить с тобой участок.
— Какой участок? — Марина села на кровати, прижав телефон к уху.
— Ну как какой. Дом на Берёзовой. Дима его покупал до тебя. Это наша семейная собственность.
— Галина Петровна, этот дом Дмитрий купил на свои деньги. И в завещании он указан как моё и детское наследство.
— Завещание — это бумажка. А я — его мать. Кристина — его сестра. Мы тоже имеем право.
Марина закрыла глаза. Она не хотела ругаться. Не сейчас. Не через месяц после того, как опустили гроб в мёрзлую землю. Она ещё верила, что можно объяснить, можно быть услышанной.
— Я понимаю, что вам тяжело. Мне тоже тяжело. Давайте не будем обсуждать это сейчас, пожалуйста.
— А когда? Когда ты всё распродашь и скроешься?
— Никуда я не скроюсь. Я здесь, с детьми Дмитрия. Вашими внуками, между прочим.
Свекровь помолчала, потом коротко бросила:
— Кристина приедет в субботу. Будем разговаривать.
Золовка приехала не одна. Она привезла с собой своего жениха — молчаливого крупного парня с тяжёлым взглядом. Он стоял в прихожей и смотрел на Марину так, будто та украла у него что-то лично.
— Марина, давай без эмоций, — Кристина положила сумку на тумбочку. — Дом на Берёзовой принадлежал нашей семье. Дима его купил, но деньги ему давала мать. Частично.
— Частично — это сколько?
— Это неважно. Важно, что мы считаем: половина участка — наша.
— А завещание вы читали?
— Завещание — это Димино решение. Он мог ошибаться.
Марина посмотрела на золовку долгим взглядом. Та выдержала. Жених переступил с ноги на ногу.
— Дмитрий не ошибался, — сказала Марина тихо. — Он знал, что делает. Он защищал своих детей. И меня.
— Ну, это ты так считаешь.
— Это так написано. В документе с печатью нотариуса. Чёрным по белому.
Кристина поджала губы. Жених кашлянул. Галина Петровна стояла у двери подъезда, ждала в машине — не поднялась.
— Передай матери, — Марина открыла входную дверь, — что я ничего отдавать не собираюсь. Не потому что жадная. А потому что так решил ваш брат. Мой муж.
Через четыре месяца Марина продала квартиру. Ипотека была закрыта страховкой после гибели Дмитрия. Денег хватило, чтобы арендовать жильё в областной столице и начать жизнь без ежедневных звонков Галины Петровны и визитов Кристины.
Егор поступил на бюджет. Полина заканчивала одиннадцатый класс. Они обживались медленно, осторожно, как люди, которые привыкают ходить заново.
Участок на Берёзовой оставался. Недостроенный дом, фундамент, стены, крыша без отделки. Марина решила его продать: деньги нужны были на жильё для детей.
Она нашла Сергея риэлтора через объявление. Он производил приятное впечатление — улыбчивый, уверенный, обещал продать за три месяца максимум.
— Марина, объект ликвидный. Район отличный, коммуникации рядом. Я повешу баннер, сделаю съёмку, размещу на всех площадках. Через пару месяцев — покупатель.
— Хорошо. Я вам доверяю.
Она подписала договор. Вернулась в столицу. И стала ждать.
Через два месяца позвонила сама.
— Сергей, как продвигается? Есть просмотры?
— Марина, рынок сейчас немного просел. Но я работаю. Не переживайте.
Ещё через месяц — тишина. Номер не отвечал. Перезвонов не было. Марина писала сообщения — читались, но без ответа.
— Егор, я не понимаю, что происходит, — сказала она сыну за ужином. — Человек просто исчез.
— Может, мошенник?
— Договор есть. Участок оформлен на меня, доверенность не давала. Что он может сделать? Но почему молчит — непонятно.
— Поезжай туда сама. Посмотри, что на месте.
Марина кивнула. Через неделю она взяла билет и поехала.
Участок выглядел так же, как полгода назад. Забор. Стены. Крыша. Только баннер с объявлением о продаже — исчез. Его не сдуло ветром, не сорвало непогодой. Его сняли руками.
Марина стояла у забора и смотрела на пустое место, где был закреплён рекламный щит. Подошёл сосед — Анатолий, мужчина лет пятидесяти с небольшим, жил через два участка.
— Здравствуйте. Вы Марина, верно? Жена Дмитрия?
— Вдова.
— Простите. Я помню Дмитрия. Хороший был человек.
— Спасибо. Скажите, вы не видели, кто снял баннер?
Анатолий почесал затылок.
— Видел. Недели три назад приезжала женщина. Рыжая, худая, деловая такая. На белой машине. Подъехала, оглянулась, сорвала плакат и уехала.
Марина сжала губы. Рыжая, худая, деловая. Кристина. Больше некому.
— Спасибо, Анатолий.
— Подождите. Я вот что хотел сказать. Я давно на этот участок смотрю. У меня двое сыновей, оба женятся скоро. Если вы продаёте — я бы купил. Без посредников. Нормальная цена, нормальные условия.
Марина посмотрела на него. Простое лицо, открытый взгляд. Никаких игр.
— Какую сумму вы предлагаете?
Анатолий назвал цифру. Марина прикинула — это было даже чуть больше, чем она рассчитывала с учётом комиссии.
— Я согласна. Когда можем оформить?
📖 Рекомендую к чтению: 💖— Ты старая и прекрати тратить деньги на себя, — заявил сын, и уже в ближайшее время он пожалел о том, что сказал.
Сделку провели за неделю. Нотариус, переоформление, расчёт. Анатолий оказался человеком слова: перевёл деньги в тот же день, когда подписали акт. Марина посидела минуту в машине и позвонила Полине.
— Полинка, мы с тобой и с Егором скоро будем выбирать квартиру. Настоящую. Свою. Большую.
— Серьёзно?! Ты продала?!
— Продала. Сама.
— Без этого Сергея?
— Без этого посредника.
Полина засмеялась в трубку, и Марина поняла, что не слышала этого звука очень давно.
Она ещё не успела доехать до вокзала, когда на экране высветился знакомый номер. Галина Петровна.
Марина нажала «ответить».
— Марина. Ты продала участок.
— Да. А вы откуда знаете?
— Анатолий рассказал соседям. Соседи рассказали мне. Мне. Матери твоего покойного мужа.
— И что вы хотите?
— Ты должна отдать часть денег.
— Я никому ничего не должна.
— Ты всё захапала! И квартиру, и участок! Жадина! Делись быстро!
Марина убрала телефон от уха на секунду. Вдохнула. Вернула.
— Галина Петровна. Квартира была в ипотеке, которую мы с Дмитрием платили вместе. Участок Дмитрий завещал мне и детям. Ваше имя в завещании не упоминается. Имя Кристины — тоже.
— Это мой сын! Мой! Я его родила!
— И он сам решил, кому оставить имущество. Не я его заставила. Не я его упрашивала. Он сделал это добровольно, у нотариуса, при свидетелях.
— Ты его обработала! Ты его настроила против родной матери!
— Дмитрий никогда не был против вас. Он был за своих детей. Это разные вещи. Но вы, видимо, разницы не чувствуете.
— Сколько ты получила?
— Это не ваше дело.
— Сколько?!
— Ни копейки вы не получите. Ни одной.
Свекровь задышала тяжело, с присвистом. Потом вдруг перешла на другой тон — тише, злее, с ноткой торжества.
— А ты знаешь, почему твой Сергей полгода ничего не продавал? Знаешь, почему он трубку не брал?
— Просветите.
— Потому что я ему заплатила. Пятьдесят тысяч. Чтобы он палец о палец не ударил. Чтобы ты намучилась и пришла ко мне сама. С поклоном.
Марина остановила машину на обочине. Не потому что ей стало плохо. Потому что ей стало предельно ясно.
— Вы заплатили чужому человеку, чтобы он саботировал продажу моего имущества. Моего и моих детей. Ну-ну.
— Это и наше имущество тоже!
— Нет. Оно никогда не было вашим. А теперь я знаю, с кем имела дело все эти годы. Спасибо за честность. Вы залетели на пятьдесят тысяч.
— Марина, ты обязана...
— Я вам ничего не обязана. И вот что я вам скажу, Галина Петровна. Вы мне больше не звоните. Не пишите. К Полине не приближайтесь. К Егору — тоже. Вы для нас — никто.
— Ты не имеешь права! Это мои внуки!
— Внуки — это не собственность. Это люди. И они сами выбрали, с кем им быть. Вы ни разу не спросили, как учится Полина. Ни разу не поздравили Егора с поступлением. Вы звонили только тогда, когда речь шла о деньгах. Так вот — денег не будет. И внуков — не будет. Вы это заслужили.
На том конце раздался странный звук — то ли всхлип, то ли хрип. Потом голос Кристины:
— Марина! Ей плохо! У неё сердце! Это ты виновата!
— Вызывайте скорую. А виновата — она сама. И ты.
Марина нажала отбой.
📖 Рекомендую к чтению: 🔆— Сама родила, сама и разбирайся с ребёнком. Ещё не известно от кого он, — зло заявила свекровь, но было поздно, для неё поздно.
Прошло два часа. Марина сидела в привокзальном кафе, пила воду и ждала поезд. Телефон лежал на столе экраном вверх. Она была спокойна — тем спокойствием, которое приходит, когда решение принято и пути назад нет.
Телефон зазвонил. Незнакомый номер.
— Алло?
— Марина? Это Сергей. Ваш риелтор. Нам надо встретиться.
— Бывший риелтор. Договор истёк четыре месяца назад. У нас нет деловых отношений.
— Подождите. Я знаю, что вы продали участок. Мне полагается комиссия. Двести пятьдесят тысяч.
Марина отставила стакан.
— Сергей, вы полгода не отвечали на мои звонки. Не показали ни одного покупателя. Не провели ни одного просмотра. Баннер, который вы повесили, был снят третьим лицом — с вашего ведома или без, но вы не шевельнулись. Договор утратил силу по сроку. Какая комиссия?
— У меня есть подписанный договор. Я обращусь в суд.
— Обращайтесь. Я с удовольствием расскажу, как вы получили пятьдесят тысяч от Галины Петровны за то, чтобы сорвать продажу. Она сама мне это сказала. У меня запись на телефоне. Это называется — сговор в ущерб клиенту. Как думаете, какой суд это оценит?
На линии стало тихо.
— Вы... блефуете.
— Попробуйте проверить. Подайте иск. Я с радостью приду. И ещё. Я напишу жалобу в вашу организацию и в реестр. С подробным описанием того, как вы работаете. С датами, скриншотами переписки и записью звонка. У меня всё сохранено. Каждое непрочитанное сообщение, каждый неотвеченный вызов.
Сергей молчал.
— Вы всё поняли? — спросила Марина.
— Я... подумаю.
— Думайте. Но подальше от меня. Если вы позвоните ещё раз — я не буду думать. Я буду действовать. Статья - мошенничество.
Она положила трубку. Взяла стакан. Допила воду.
На перроне было пусто и светло. Поезд подошёл через двадцать минут. Марина села у окна, закрыла глаза и подумала: Дмитрий, ты бы мной гордился.
📖 Рекомендую к чтению: 🔆— Привезёшь ко мне внучку, но жить будете в гостинице. Это не обсуждается. Жду, — заявила мать, и Марина поняла, что должна сделать.
Прошло три месяца.
Марина купила трехкомнатную квартиру в новом доме. Егор жил с ней, Полина получила свою комнату — с большим окном и письменным столом. Деньги от продажи участка хватило ещё и на первый взнос за студию для Егора, когда он будет готов жить отдельно.
Полина позвонила однажды вечером.
— Знаешь, мне написала Кристина.
— И что она хочет?
— Просит, чтобы я поговорила с Галиной Петровной. Говорит, что она болеет, еле ходит, у неё давление скачет. Что ей одиноко.
— А ты?
— Я не ответила. Но мне стало не по себе. Всё-таки бабушка.
Марина помолчала.
— Полина. Эта женщина заплатила постороннему человеку, чтобы мы с тобой и Егором не получили денег за дом, который ваш отец оставил вам. Она пыталась отобрать у вас наследство. Не у меня — у вас.
— Я знаю.
— Если ты когда-нибудь захочешь с ней общаться — это будет твоё решение. Ты взрослая. Но я не хочу, чтобы тебя использовали. Они звонят не потому, что скучают. Они звонят, потому что у них проблемы, которые они сами себе создали.
— Какие проблемы?
— Галина Петровна взяла машину в кредит. Новую, дорогую. Ещё до того, как я продала участок. Она была уверена, что получит от меня деньги. Настолько уверена, что не стала ждать. А Кристина взяла кредит на ремонт квартиры — для себя и жениха. Тоже заранее. Они обе рассчитывали на чужое. И теперь машина стоит под окнами, а ездить Галина Петровна не может — здоровье не позволяет. Кредит при этом никуда не делся. И ремонт, который сделала Кристина — тоже в кредит, который она гасить не в состоянии.
— Откуда ты это знаешь?
— Кристина сама позвонила мне три недели назад. Кричала, что я разрушила их жизнь. Что из-за меня они в долгах. Что я обязана помочь.
— И что ты ей сказала?
— Я сказала: «Вы взяли кредиты под деньги, которые вам никто не обещал. Это ваш выбор и ваша ответственность. Я вам ничего не должна».
— А она?
— Она сказала, что я жадная. Что я захапала всё — и квартиру, и участок, и жизнь Дмитрия.
Полина молчала.
— Полинка, ты слышишь?
— Слышу. Я просто думаю.
— О чём?
— О том, что папа, оказывается, знал. Он знал, какие они на самом деле. Поэтому и написал завещание в тридцать семь лет. Он защищал нас. Не от аварии. От них.
Марина не ответила. Она сидела в своей новой кухне, в своей новой квартире, и смотрела на фотографию Дмитрия на холодильнике. Он улыбался с того снимка — легко, открыто, как человек, который сделал всё правильно.
А через неделю пришла новость, которой Марина не ждала. Анатолий позвонил сам.
— Марина, хочу вас предупредить. Ко мне приходила ваша бывшая родственница. Рыжая.
— Кристина.
— Да. Она потребовала, чтобы я расторг сделку. Сказала, что продажа незаконная, что участок ей принадлежит.
— И что вы?
— Я показал ей все документы. Всё чисто. Она стала кричать. Я попросил её уйти. Она не уходила. Тогда я сказал, что у меня камера на участке записывает всё. И что её визит три недели назад, когда она срывала баннер, тоже записан.
— Что?
— Да. У меня камера стоит на столбе с прошлого лета — воровали стройматериалы. Она направлена как раз на ваш бывший участок. Я посмотрел архив — там всё есть. Как она подъехала, как сняла вашу рекламу, как уехала. Дата, время, номер машины. Если вам когда-нибудь понадобится — скажите, я скину запись.
Марина закрыла глаза. Потом открыла. Потом тихо засмеялась.
— Анатолий, вы — находка.
— Да бросьте. Просто не люблю, когда люди наглеют. Ваш Дмитрий был порядочным человеком. И вы — тоже. Не давайте себя грызть.
— Не дам. Спасибо.
Она положила трубку и набрала Кристину. Та ответила после первого гудка — видимо, ждала.
— Кристина. Один раз и навсегда. У меня есть видеозапись, как ты снимала баннер с моего участка. Есть признание твоей матери, что она платила риелтору за срыв продажи. Если ты или Галина Петровна ещё раз свяжетесь со мной, моими детьми или покупателем — я пойду не в суд. Я пойду в прессу. И вся ваша история станет достоянием каждого знакомого, каждого соседа и каждого человека в вашем городе. Ты меня поняла?
Кристина молчала.
— Ты меня поняла?
— Поняла, — голос был тусклый, севший.
— Тогда прощай.
Марина выключила телефон. Положила его в ящик стола. Вышла на балкон. Город лежал внизу — большой, равнодушный, живой. Где-то там Егор ехал домой. Полина решала задачи в своей комнате. А далеко, в другом городе, в отремонтированной квартире сидела Галина Петровна в кресле, и новенькая машина бесполезно ржавела у подъезда, и кредиты капали, и жених Кристины, узнав о долгах, тихо собрал вещи и ушёл. И мать, и дочь говорили друг другу одно и то же: это всё Марина. Жадная. Бессердечная. Захапала всё.
Но Марина их уже не слышала.
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©
Наша подборка самых увлекательных рассказов.
📖 Рекомендую к чтению: 🔆— Убегаешь к мамочке? А я значит справляйся одна? Деньги хоть оставишь? — спросила Елена мужа, прижимая к груди ребёнка.
📖 Рекомендую к чтению: 🔆— Из благих намерений вы решили переселить меня из моей же квартиры? Интересно куда? — Наталья смотрела на свекровь и мужа, жала ответа.