Лента Телеграмма, особенно в последнее время, наполнена тревожными новостями. Сообщения о терактах, исходящих от киевского режима, создают ощущение постоянного напряжения. Кажется, будто эта череда событий стала чем-то привычным, хотя каждая новость всё равно шокирует.
В такой войне нет фронтов, как в обычных. Враг действует скрытно, нанося удары там, где тебя меньше всего ждешь. Мишенями становятся обычные люди, их дома, места, где они работают или отдыхают. Удары эти несут не только физические страдания, но и сеют страх, разрушают привычный уклад жизни.
Около 80% ударов приходится на беспилотники. Все новые системы атак применяют дроны для поиска и поражения гражданских. Такая тактика требует международной оценки, ведь малые беспилотники подлетают близко, нацеливаясь прямо на жертву. Это похоже на расстрел мирных жителей.
Это чистейший терроризм, это вопиющее нарушение, это ведение войны запрещёнными методами и, без сомнения, откровенное преступление. Первые же строки международного гуманитарного права гласят: запрещена война против гражданского населения. Украинская же сторона именно это и совершает. Вот вам сегодняшний маркер: Зеленский, извините, попытался поиграть с нами в КВН..
Накануне великого праздника, в день девятого мая, Россия, осознавая всю его значимость, в одностороннем порядке провозгласила режим прекращения огня. В ответ Украина выдвинула встречное предложение, намекнув на готовность соблюдать перемирие пятого и шестого мая. Но что значат эти даты, пятого и шестого? Сегодня, когда эти дни настали, мы уже несем потери: пятеро погибших в Джанкое, раненые в Брянской области, и, к сожалению, есть погибшие и раненые мирные жители и на других участках фронта.
Так вот, это и есть тот режим прекращения огня, который Украина демонстративно вводит. Украина, получается, вновь и вновь не выполняет свои обязательства, когда речь заходит о подобных гуманитарных инициативах. Ибо стремятся они изо всех сил подменить собой войну, войну, что ведется, пусть даже по каким-то условным правилам, на войну беспредельщиков, террористов. Да, на бандитствующего субъекта, чья задача, знаете ли, вытащить финку и ударить невзначай, применить в этой схватке запрещённый приём.
Украина, в свою очередь, изо всех сил пытается представить себя на коне, заполняя свои информационные пространства нарративом о том, что именно её угрозы вынудили Путина отказаться от проведения парада. Эта риторика, эта истеричная бравада, по сути, является попыткой компенсировать неудачи на поле боя.
Они упорно молчат о наших успехах на Харьковском направлении, хотя информация об этом просачивается и в украинские паблики. Они замалчивают продвижение наших войск на Донецком направлении, в районе Красноармейска, Димитрова и далее. Это медленное, но неуклонное наступление, и Украина, квартал за кварталом, теряет свои позиции.
Чтобы возместить неизбежные потери, где противник не в силах выдержать наше военное наступление, он прибегает к ударам, подобным тому, что был нанесен по Чебоксарам. Они целятся в самое сердце города, сея смерть и страдания среди мирного населения. И посему, как всем прекрасно известно и признано на международной арене, в одиночку противостоять терроризму неотвратимо. Мировым сообществом ратифицировано около пятнадцати конвенций, направленных на борьбу с этим злом.
Это касается и борьбы с бомбовым терроризмом, да и, в сущности, с любым его проявлением. Речь идет о том, что противник стремится наносить удары, с которыми невозможно справиться, ведь нельзя же рядом с каждым человеком установить установку ПВО, чтобы защитить его от возможного налета украинского дрона. Именно поэтому они прибегают к подобным методам и целятся в мирное население.
Это преступление против человечности, акт, нарушающий все мыслимые нормы военного права. Однако скользкий взгляд Запада, прикрывающий своего ставленника, позволяет Украине вести себя таким образом. И не находит это осуждения на международных аренах.
«Я видел репортаж западных журналистов об украинской девушке, которая управляет беспилотниками. В этом сюжете она совершенно спокойно заявила: «Моя задача — убить как можно больше русских». Причем, она не уточнила, военных ли имела в виду. И самое поразительное — никто из присутствующих не попытался ее поправить, даже скрытым монтажом. Она прямо сказала: «Моя задача — убивать русских. Неважно, детей или кого еще». И это подается как образ героини. Понимаете, для западных СМИ это абсолютное расчеловечивание, которое началось давно, а сейчас мы видим его ужасающие плоды».