Часть 1. Романтики
В Советском Союзе существовали предки нынешних «БОМЖей». Их называли БИЧами — «бывшими интеллигентными людьми». Это не было криминальным дном в привычном смысле. Это был побочный продукт переработки человеческого материала при формировании идеального «советского человека».
Ходили слухи, что некие одичавшие элементы обитали на холодных морских побережьях и в лагерной пыли задолго до ударных комсомольских времен.
Но настоящее, почти эпидемическое распространение этого явления началось с громких побед страны. С тех дней, когда «БАМ», «Уренгой» и «Самотлор» гремели на всю страну — в газетах и на комсомольских собраниях, как пароль в будущее.
Тайга, Север, одуряющий запах свежей доски в вагончике, героика, переходящая в поэзию. Тысячи парней и девчат грузились в поезда. Одни ехали за романтикой, хлебнув её через край. Другие — за длинным рублём, который на севере действительно был длиннее. Третьи просто бежали от тоски общаг и заводских проходных, надеясь стать кем-то другим.
Государство, щедрое на старте, предлагало всё: бесплатный билет в один конец, подъёмные, койку в общежитии и место для приложения сил. Обратный путь в расчётах не значился, ведь считалось, что он не понадобится.
Но вахтовая жизнь — не плакат, её следы остаются не на коже, а глубже. Суровые условия и постоянное напряжение выдерживали не все. Романтика уступала место неустроенному быту, вечно мокрой спецовке и призрачной надежде на подвиг.
Те, кто не справлялся, находили утешение в вине. Сначала — с новыми товарищами после вахты. Затем в компании появлялась заботливая "хозяйка" продавец магазина или работница общежития, чья ласка быстро и без остатка поглощала заработанные рубли.
К моменту, когда приходило время возвращаться домой, денег не оставалось. Надо было снова заступать на вахту, чтобы расплатиться с долгами. Но пока ты ломаешь спину в тайге, место у твоей «хозяйки» занимает другой — тот, кто вернулся раньше и не уехал домой. Отвергнутый, грязный, с пустыми карманами, он оказывался на улице среди таких же изгоев. И тогда они вместе, у костра из строительных отходов, начинали проклинать женскую продажность и всё устройство несправедливого мира.
Вернуться на родину, к матери, без денег было стыдно. Поездка все откладывалась, а потом становилась призрачной и недостижимой как миф.
Так замыкался круг: вахта — пьянка — снова вахта.
Время неумолимо стирало его прежнюю жизнь: исчез паспорт, ушла профессия, оборвались нити, связывающие с домом. А вместе с ними часто угасало и само стремление к переменам. Он жил случайными заработками, принимал всё, что подворачивалось, и при этом оставался на удивление трагически проницательным. Среди тех, кого называли «бичами», встречались бывшие техники, геологи, покорители морей, инженеры с потухшим взглядом. Север, равнодушный и безжалостный, перемалывал их всех, превращая в единую серую массу.
В новой стране возник подвид — БОМЖ, горькое порождение перестройки. Это была цена приватизации, цена потерянной квартиры. Вчерашнему строителю коммунизма просто не дали шанса освоиться в новом, чужом капиталистическом настоящем. Теперь эта боль, эта беда стала видна на улицах даже самых суровых северных городов, где сама природа, казалось бы, отвергает человека.
Современные стройки по-прежнему взывают к тем, кто готов отправиться навстречу туману и аромату тайги — к вечным романтикам. Какой вид появится в этот раз, может не надо рисковать? Дать им не только приключения, но и надежный путь назад. Пусть у них будет возможность вернуться, если жизненный компас собьется с курса. Пора прекратить собирать урожай «побочных продуктов» цивилизации.
🟡Подписка – это как комплимент. Необязательно, но чертовски приятно.
#Бич_или_Бомж, #Нефть_и_БАМ, #СтройкаГерои