Тормозной путь с задержкой 4 секунды — это не опечатка. Пока гидравлика доходила до колёс, автобус на скорости 60 км/ч проезжал ещё 60-70 метров. Дверь открывалась на ходу от вибрации. Центр тяжести был поднят настолько что на скользкой дороге ПАЗ-672 уходил в занос как грузовик на лысой резине. По официальной советской статистике — самый аварийный автобус страны. Выпускали с 1967 по 1989 год.
Откуда он взялся
Павловский автобусный завод в Горьковской области делал малые автобусы для сельских маршрутов с 1950-х годов. Логика была правильная: большой ЛиАЗ на просёлочную дорогу не пустишь, нужна машина поменьше и проходимее.
ПАЗ-672 встал на конвейер в 1967 году как развитие предыдущей модели ПАЗ-652. Вместимость — 45 человек с учётом стоячих мест. Двигатель — карбюраторный ЗМЗ-672, 115 лошадиных сил, тот же что шёл на грузовики ГАЗ. Колёсная база короткая, кузов высокий относительно ширины.
Машину приняли и запустили в серию. Проблемы стали проявляться в эксплуатации — не сразу, постепенно, по мере того как автобусы расходились по всему Советскому Союзу.
Конкретно что было не так
Тормоза. На ПАЗ-672 стояла пневмогидравлическая тормозная система — пневматика приводила в действие гидравлические цилиндры. Схема давала задержку между нажатием педали и реальным торможением. В тёплое время года и на исправной машине — около 1-2 секунд. В холод, при износе системы, при неправильной регулировке — до 4 секунд.
Водители об этом знали и тормозили заранее. Что случалось когда за руль садился неопытный человек или когда ситуация требовала экстренного торможения — объяснять не надо.
Двери. Конструкция дверного замка на ранних модификациях не обеспечивала надёжной фиксации при вибрации на плохой дороге. Дверь могла открыться на ходу — не распахнуться полностью, но достаточно чтобы стоящий рядом пассажир потерял равновесие. На сельских маршрутах где автобус шёл по грунтовке — вибрация была постоянной.
Центр тяжести. Высокий кузов на короткой базе — геометрия которая не прощает резких манёвров. На мокром асфальте, на гравии, на зимней дороге ПАЗ-672 при резком повороте или торможении вёл себя непредсказуемо. Статистика опрокидываний была выше чем у других советских автобусов.
Один из инспекторов ГАИ вспоминал: когда видели ПАЗ в кювете — особо не удивлялись. Когда видели в кювете ЛиАЗ — это было событие.
Почему продолжали выпускать
Здесь нет загадки — есть советская производственная логика.
ПАЗ-672 делал то чего больше никто не делал: малый автобус для сельских маршрутов с полным приводом в модификации ПАЗ-3201. Деревня, районные центры, лесные посёлки — туда куда городской автобус не доедет в принципе. Альтернативы не было. Заменить было нечем.
Плановая экономика работала по своей логике: завод имеет план, завод выполняет план. Переработка конструкции — это остановка производства, это срыв плана, это объяснения с министерством. Проще выпускать то что уже освоено.
Попытки модернизировать тормозную систему были. К середине 1970-х часть проблем подправили — задержка уменьшилась, дверные замки усилили. Принципиально геометрию машины никто не менял — слишком дорого переделывать производство.
Где он работал и кто на нём ездил
Города ПАЗ-672 видели мало — там хватало ЛиАЗов и ЛАЗов. Его территория: сельские районы, межпоселковые маршруты, заводские развозки, пионерские лагеря.
Последнее — отдельная тема. ПАЗ-672 был стандартным транспортом для перевозки детей на загородные объекты. Самый аварийный автобус страны — и с детьми. Система не видела в этом противоречия.
Водители на сельских маршрутах приспосабливались. Не гнали. Тормозили заранее. Зимой ехали медленно. Профессиональный водитель с опытом на ПАЗ-672 мог ездить годами без аварий — машину просто нужно было хорошо знать и не требовать от неё того чего она не умела.
Проблема возникала когда машина оказывалась в руках водителя без опыта, на скорости, в нештатной ситуации.
Мужики, кто ездил на ПАЗ-672 в детстве или работал на нём — как водители реально относились к этой машине? Боялись или привыкли и считали нормой? Потому что между официальной статистикой аварийности и тем что говорили сами водители — часто большая разница.