Сын решил разгрузить маму и взялся за праздничное ризотто. Видео смотрел три раза. Пармезана не нашёл. Кетчупа взял две банки. Гости ели молча.
(Забавная история)
Митя позвонил в среду и сказал, что возьмёт на себя главное блюдо.
Лена стояла у плиты и некоторое время молчала. Потом переложила лопатку в другую руку.
– Какое главное блюдо?
– На бабушкин день рождения. Ты каждый год всё сама, я решил тебя разгрузить.
Разгрузить. Лена посмотрела на плиту. На плите стоял суп, рядом лежала размороженная курица, на столе лежал список покупок на субботу.
– Митя.
– Мам, я серьёзно. Я уже посмотрел рецепты. Сделаю ризотто. Это несложно.
Несложно.
– Ты когда-нибудь делал ризотто?
– Нет, но там видео есть на двадцать минут, всё объясняет. Я три раза посмотрел.
Лена обречённо высказалась мысленно, потому что вслух было нельзя. Митя обижался, когда она сомневалась. Ему было двадцать восемь лет, он снимал квартиру, платил за коммуналку и в целом справлялся с жизнью. Это был взрослый самостоятельный человек. Который три раза посмотрел видео про ризотто.
– Хорошо, – сказала она.
Пауза.
– Правда?
– Правда. Готовь.
Когда она положила трубку, в кухне было тихо. Суп кипел на малом огне. Курица лежала на столе. Список покупок никуда не делся.
Лена взяла ручку и дописала в список: «успокоительное».
Потом зачеркнула. Не потому что передумала, а потому что Митя иногда брал её список в магазин.
***
В субботу Митя приехал к одиннадцати. С двумя сумками. Лена наблюдала, как он выкладывает на стол: рис круглый, две банки кетчупа, плавленый сыр «Дружба» четыре штуки, лук репчатый три головки, бульонные кубики три штуки, и что-то в непрозрачном пакете, которое Лена не успела опознать, потому что Митя уже деловито открывал шкафчик над плитой.
– Где у тебя большая кастрюля?
– Вторая полка. Митя, ризотто варят не в кастрюле, нужна широкая сковородка,
– Мам. Я смотрел видео.
Лена закрыла рот.
Она ушла в комнату. Включила телевизор. Сделала звук чуть громче.
Через семь минут зашла на кухню за водой.
Митя стоял над кастрюлей с телефоном в одной руке и деревянной ложкой в другой. Телефон был прислонён к сахарнице. На экране шло видео. Не то видео, которое он смотрел три раза, это было видно сразу, потому что на экране мужчина в фартуке жарил стейк на углях. Канал про барбекю.
Лена налила воды. Вышла.
Через двенадцать минут снова зашла. Теперь на плите стояло две кастрюли. Из одной шёл пар. Из второй тоже шёл пар.
Она не спросила зачем две. Налила ещё воды из крана. Вышла.
– Мам! – крикнул Митя из кухни. – У тебя есть пармезан?
Лена остановилась в коридоре.
– Нет.
– А что есть из сыров?
– «Дружба».
– Я уже взял четыре штуки.
– Я знаю.
– Отлично, значит хватит.
Лена пошла обратно в комнату. Телевизор она прибавила ещё немного.
Потом снова зашла на кухню. Это был третий заход, и она пообещала себе, что последний. На столе стояла банка кетчупа с открытой крышкой. Рядом лежало четыре упаковки «Дружбы», одна уже вскрытая. На плите в большой кастрюле что-то булькало оранжевым.
Лена поставила стакан в раковину.
– Всё нормально? – спросила она.
– Всё отлично, – сказал Митя. Он добавил в кастрюлю ещё кетчупа, не поворачиваясь. – Ты иди, мам. Не переживай.
Она пошла.
***
Гости приехали в два. Бабушка Зина, маленькая, в праздничной кофте с брошью в виде бабочки, сразу пошла на кухню посмотреть на внука. Оттуда донеслось: «Митенька, как же вкусно пахнет!»
Лена раскладывала скатерть и ничего не ответила. Ей тоже был слышен аромат с кухни. Она бы его так не охарактеризовала.
Тётя Галя с мужем Николаем разделись в прихожей. Галя заглянула на кухню, постояла секунду, вернулась к Лене и сказала тихо:
– Он очень сосредоточенный.
– Да, – сказала Лена.
– Это хорошо?
Лена поправила угол скатерти.
– Это хорошо.
Николай сел в кресло и взял пульт от телевизора. Он выглядел мудрым человеком.
Когда стол был накрыт, Лена поставила хлеб, нарезку, оливки и два салата, которые успела сделать с утра, пока Митя ещё не приехал. Это была её система подстраховки. Опыт двадцати лет семейных праздников.
***
В половине третьего Митя вынес кастрюлю. Поставил на подставку посередине стола. Снял крышку.
За столом на секунду стало тихо.
Содержимое кастрюли было оранжевым. Рис в нём присутствовал, это угадывалось по текстуре. Оранжевый цвет давал кетчуп, этого скрыть было невозможно. По поверхности плавали острова из плавленого сыра, ещё не до конца разошедшиеся.
– «Авторское ризотто», – объявил Митя.
Он произнёс это с паузой перед словом «авторское». Как в ресторане.
Бабушка Зина захлопала в ладоши.
Николай посмотрел в кастрюлю. Потом посмотрел на жену. Галя чуть заметно, на миллиметр, покачала головой.
Разложили по тарелкам. Подождали, пока Митя сядет. Взяли ложки.
За столом стало тихо. Не та тишина, когда вкусно и все едят. Другая. Когда пробуют и следят за реакцией всех остальных.
Лена взяла ложку. Попробовала.
Это была еда. Определённо еда. Солёная, горячая, кисловатая от кетчупа. Рис немного переварен, сыр чувствовался, бульонный кубик чувствовался тоже, даже все три.
Если не думать о том, что это называлось ризотто, и смотреть в тарелку, а не на человека напротив, то есть было вполне можно.
Первой нарушила тишину бабушка Зина.
– Вкусно, Митенька, – сказала она. – Прямо как в ресторане.
Митя расцвёл.
– Там главное выдержать температуру и не торопиться с сыром, – объяснил он. – Я ждал, пока рис впитает бульон, потом добавлял постепенно.
– Бульон из кубиков? – спросила Галя. Осторожно.
– Три штуки. По рецепту два, но я решил усилить вкус.
Галя кивнула. Николай ел молча и методично. Он ел медленно, смотрел в тарелку и ни на что не отвлекался. Это был человек с большим опытом семейных обедов.
– Дай рецепт, – сказала Галя Мите.
Лена подняла глаза. Галя смотрела на Митю с выражением абсолютной доброжелательности.
– Скину ссылку на видео, – сказал Митя. – Там, правда, немного другая технология, но я адаптировал под наши продукты. Пармезана не нашёл, взял «Дружбу».
– Очень правильно, – сказала Галя.
– «Дружба» даже мягче, – добавила бабушка Зина. – Нежнее.
Лена доела свою порцию. Взяла хлеб. Налила себе компот.
***
Митя уехал в пять. Довольный, это было видно.
Он помыл посуду после застолья. Это было неожиданно и приятно. Поцеловал бабушку, обнял Лену, в прихожей надел кроссовки и сказал:
– В следующий раз сделаю лазанью. Там посложнее, но я посмотрел видео, там всё понятно объясняют.
Лена кивнула.
– Хорошо.
– Тебе понравилось?
Она посмотрела на сына. На его довольное лицо. На то, как он стоит, чуть прямее обычного.
– Да, – сказала она. – Понравилось.
Он ушёл.
Лена вернулась на кухню. В большой кастрюле на дне оставалось немного оранжевого. Она смотрела на это некоторое время.
Потом улыбнулась.
Сама не поняла, когда именно. Просто стояла и улыбалась кастрюле с остатками авторского ризотто, которое её сын приготовил для бабушкиного дня рождения. Помыл посуду. Ушёл довольный.
Бабушка сказала «как в ресторане».
Может, так и было.
Как вы реагировали, когда близкие решали «помочь» вам на кухне? И получилось ли у них?