Кубань последние недели напоминает не цветущий сад, а поле после жестокой грозы. Молнии бьют знатно: аресты Власова, Тарарыкина, Захарченко. Это такие удары током, что искры долетают аж до Москвы. В кулуарах только и слышно: «Чистка идёт, сметают всех, кто к казне близко стоял».
Но народ у нас не пальцем деланый. Любой казак, который держал шашку не только для парада, задаётся вопросом: если чистка — это метла, то кто же этой метлой машет? И кто остаётся в сторонке, пока остальных выносят из избы?
Новый эпизод: дроны за 90 миллионов в никуда
Пока мы обсуждаем дело бывшего атамана Кубанского казачьего войска Александра Власова (он же экс-вице-губернатор Краснодарского края), следствие докручивает новую деталь. В рамках этого же расследования вскрыли ещё одну схему.
Речь идёт о хищениях на поставках дронов для СВО. Вы представляете? За бюджетные деньги для фронта закупали… шуруповёрты с крыльями? Некачественные беспилотники по конской цене. Ущерб оценивается в 90 миллионов рублей. Уголовное дело завели по факту мошенничества в особо крупном размере.
По этому эпизоду уже бегает краснодарский общественник и организатор гонок Роман Любименко. Он заочно арестован и объявлен в розыск. По версии следствия, он вписал в документы свою жену как формальное лицо. Теперь и даме грозит реальный срок. А ведь раньше Любименко уже отжигал: припарковал у здания администрации края BMW со звездой шерифа полиции США. Получил семь суток ареста за незаконное публичное мероприятие. Похоже, теперь «шериф» получит срок посерьёзнее.
Но давайте честно: фигура Любименко — это лишь исполнитель, «шестёрка» в большой схеме. Вопрос не в нём. Вопрос в том, кто над ним стоял. И вот здесь мы подходим к самому интересному.
Главный вопрос: где тень реестрового атамана?
И тут включается логика, которой казаков учат с детства: «Стаей волков управляет вожак. Если в стае мор — смотри на вожака».
В нашей стране выстроена жёсткая реестровая вертикаль. На вершине этой пирамиды находится Виталий Кузнецов, атаман Всероссийского казачьего общества (ВсКО). Главный реестровый атаман страны. Это не просто должность. Это человек, который отвечает за всю систему. За этику, за кадры, за тех самых «эффективных менеджеров» на местах.
И теперь вопрос на засыпку. Пока его соратники по Кубани — Власов, Тарарыкин — гремят котелками в СИЗО за хищение субсидий для СВО, пока вскрываются новые эпизоды с дронами на 90 миллионов… Кузнецов — где?
Вариантов здесь три. И каждый из них ведёт в разные стороны.
Первый вариант: сторонний наблюдатель. Типа «я просто смотрю на грозу из окна, вы там сами разбирайтесь». Формально он в Москве, у него свои задачи, а Кубань — это не его епархия. Но такой ответ не проходит, потому что именно Кузнецов курировал казачьи общества по всей стране именно в тот период, когда на Кубани процветали схемы. Сторонний наблюдатель за свои кадры не отвечает. А тут — кадры прямо с поличным.
Второй вариант: эффективный менеджер на госслужбе. Мол, хищения? Ой, да разве ж это ко мне? Я бумажки подписываю в Москве, а за реализацию отвечают регионы. Рассуждение удобное, но лукавое. В реестровой вертикали, которую так любили выстраивать последние годы, ответственность идёт сверху вниз. Если внизу воруют — значит, наверху плохо смотрели.
Третий вариант, самый тревожный для самого Кузнецова: а что, если он следующий? Тот, чья фамилия уже записана в блокнот следователя. И не простым карандашом, а жирным фломастером с пометкой «неприкасаемых больше нет».
Казачье чутьё не обманешь
В истории России такое уже было не раз. Когда на местах начинают «сметать метлой», чистота не наступает до тех пор, пока из избы не выметут того, кто эту метлу выдавал. Можно смести всех областных чиновников, но если центр остаётся нетронутым, схема возродится через полгода под новыми фамилиями.
Реестровое казачество — не проходной двор. Если субсидии на СВО воруют казачьи генералы и их подельники, значит, система дала трещину. А за трещины в фундаменте спрашивают с главного архитектора. Атаман ВсКО — это не декоративная должность. Это человек, чья подпись стоит под отчётами о целевом расходовании бюджетных средств. И если эти средства ушли на некачественные дроны, а не на помощь фронту, то вопрос «а ты где был?» неизбежен.
Обратите внимание: пока Власов сидит, Тарарыкин даёт показания, а Любименко прячется за границей, Кузнецов публично не высказался ни разу. Ни одного громкого заявления, ни одного «мы сами наведём порядок», ни одного «виновные понесут наказание». Тишина. И эта тишина говорит громче любых слов.
В казачьей среде такую паузу читают однозначно: либо человеку нечего сказать, потому что он сам в этом замешан, либо ему приказали молчать. И то и другое — не повод для гордости.
Заключение
Сейчас в казачьей среде гуляют две главные темы. Это вам не байки у костра, это реальные разговоры в куренях, в штабах и в кулуарах госучреждений.
Первая тема: кто следующий под следствие? Вариантов много, но все они — из обоймы Власова. Те, кто подписывал бумаги, кто согласовывал субсидии, кто закрывал глаза на завышенные цены.
Вторая тема, куда более интригующая: а где же наш главный атаман Виталий Кузнецов? Какой он сейчас? Сторонний наблюдатель в пиджачке, просто грамотный чиновник на госслужбе или тот самый следующий, чья фамилия уже записана в блокнот следователя с пометкой «неприкасаемых больше нет»?
Время покажет. Расследование только набирает обороты. В таких делах редко останавливаются на первом-втором звене. Но осадочек, как говорится, остался. И душок от этих «дронов за 90 лямов» очень неприятный. Чует казачье сердце, что это ещё не финал.
Как думаете, отсидится Кузнецов или метла дойдёт и до него? Жду ваши версии в комментариях. Подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение этой истории.
Kazakuralru
#казачество #атаманКузнецов #коррупция #Власов #хищениянаСВО #Кубань