Мексика – одна из крупнейших стран мира по населению: почти 130 миллионов человек. Но если взглянуть на карту плотности, сразу бросается в глаза широкая горизонтальная полоса в центральной области, которая тянется через центр страны с запада на восток, и в которой равномерная низкая плотность населения.
Штаты Синалоа, Дуранго, части Чиуауа и Сакатекас – и в масштабах страны почти никого. По различным оценкам, вся эта крупная территория вмещает всего 3,9 миллиона человек, примерно 3% населения страны.
А между тем речь идет о землях, сопоставимых по площади с несколькими европейскими государствами вместе взятыми. Один только Дуранго – четвертый штат страны по площади, более 123 тысяч км², и при этом занимает предпоследнее место по плотности населения, около 15 человек на квадратный километр. В отдельных горных муниципалитетах этот показатель падает до 4–5 человек на км².
Главная причина – рельеф. Западную часть полосы занимает Западная Сьерра-Мадре: хребет с отвесными ущельями, непроходимыми каньонами и перепадами высот от 200 до 3000 метров.
Дорог здесь почти нет. Железнодорожная ветка «Эль-Чепе», связывающая Чиуауа с тихоокеанским побережьем через Медный каньон, – один из немногих способов добраться в горные районы, и то поездка занимает около 16 часов. Восточнее горы переходят в засушливое нагорье, где земледелие крайне затруднено: скудные осадки, малоплодородные почвы, жара.
Так, ещё в XVI веке, когда испанцы приступили к освоению Мексики, эти земли оказались последними в очереди. Земли южнее с мягким климатом и плодородными почвами были куда привлекательнее. Территории севернее колонизировали позже и с большим трудом, в том числе из-за сопротивления коренных народов. Индейцы рарамури (тараумара), вытесненные испанцами с равнин, ушли вглубь каньонов Сьерра-Мадре и живут там по сей день – немногочисленными общинами, сохраняя традиционный уклад.
Что характерно, этот регион так и не обрел своего экономического центра. На севере страны выросли Монтеррей и Тихуана – промышленные города, которые питает близость к США и торговые соглашения. На юге – Мехико и Гвадалахара. А посередине осталась пустая полоса: без крупных городов, без развитой инфраструктуры, без притяжения для переселенцев.
Есть и ещё один фактор, который объясняет, почему регион остается труднодоступным и в наши дни. Горная зона на стыке Синалоа, Дуранго и Чиуауа известна как «Золотой треугольник» – исторический центр, зависимый от картелей. Изолированность и бездорожье, которые веками отпугивали переселенцев, оказались идеальными условиями совсем для другого рода деятельности.
Медный каньон, к слову, глубже и обширнее американского Гранд-Каньона. Туристы сюда приезжают – но не живут. И вся эта впечатляющая пустота в центре одной из самых населенных стран континента, судя по всему, таковой и останется: слишком высоки горы, слишком мало воды, слишком далеко до всего остального.