Еще одна челобитная времен императрицы Елизаветы Петровны, еще один эпизод московской жизни. Но сначала обратимся к временам отца императрицы – Петра I, приготовьтесь к обстоятельной истории.
Некогда из Осташкова в тяглецы Кадашевской слободы «прибыло» семейство Анофрия Киприанова (Киприянова). Сын его Василий завел лавочку, где продавал сало, кожи, пергамен, свечи. Товар этот пользовался популярностью у мастеров Посольского приказа и Оружейной Палаты, создававших в том числе и рукописные книги для царского обихода. В 1701 году Василий Киприанов поставил необходимые материалы для изготовления рукописных экземпляров знаменитой «Арифметики» Магницкого, которые поднесли Петру I и главе Оружейной палаты – боярину Федору Алексеевичу Головину. А потом Василию Киприанову поручили контролировать тираж «Арифметики» на Печатном дворе.
В 1705 году Василий Киприанов обратился к Петру I с проектом новой «гражданской типографии» и по решению царя стал ее руководителем. Типография печатала «хронографцы, Лексиконы большия и малыя на разных диалектах с русским, грамматики на разных диалектах с русским же, букварики латинословенские, книжицы докторские, и врачебные, математического учения книги, нотного пения, и иные многия гражданству приличествующие книги и всякие листы», карты, пособия по навигации. В 1714 году по указу царя было «отдано место» в «Китае-городе близ Спаского мосту» (на Красной площади близ Спасских ворот Московского Кремля), на котором «коштом» Киприанова начали строить библиотеку – лавку с книгами. Петр I лично курировал деятельность киприановской типографии, а на фронтоне библиотеки красовалась надпись «Всенародная Публичная библиотека». Библиотекарем же в то время называли образованного книжника. Также царским указом предписывалось «всякого чину людем оные продавать во едину библиотеку» различную печатную продукцию (от карт до«листов» с житиями святых и молитв), которая «из окрестных государств и из малороссийских и полских городов привозится к Москве ради продажи», а также «на Москве печатается». Киприанов обязан был давать «за вся вышеозначенные книги личные и чертежные и за всякие картины и листы... цену правдивую».
В 1723 году Василий Киприанов скончался и типография вместе с книжной лавкой-библиотекой перешли к его сыновьям-тезкам Василию-старшему и Василию-младшему. Василий-старший активно продолжал дело отца – не типографское, но «библиотечное»: собственно именно он достроил и обустроил здание библиотеки, и, скорее всего, именно при нем у библиотеки появился «кофейный дом» с чаем, кофе, и «протчими заморскими питьями». И вот 18 июня 1747 года «библиотекор Василей Васильев сын Киприанов»-старший обратился к императрице Елизавете Петровне с челобитной. По традиции для легкости чтения расставляю знаки препинания и делю текст на предложения.
Василий Васильевич Киприанов пишет в начале челобитной. «В Китае городе у Спаского мосту имею я жалованное вседражаишим вашего императорского величества родителем, его императором Великим Петром Первым, отцем отечества в 714 м году каменное полатное строение, покоиному отцу моему Василю Анофриеву сыну Киприанову на содержание библиотеки, типографеи, у продажи всяких сортов как чужестранных, так и российских книг и всяких картин, при котором имеютца лавки и погреба для торговаго промыслу».
Затем Киприанов излагает суть дела. «Подле оных моих полатьи к самым погребным дверям деревянным строением, ненаемо по какому указу построяс, живет собору Покрова пресвятые богородицы и пределу Василя Блаженного (напомню, собор Покрова Пресвятой Богородицы на Красной площади получил «народное» название собора Василия Блаженного по одному из приделов) поп Иван Михаилов, находящеися всегда в пьянстве. И подле моих полат в нынешнее летнее время незнаемо для чего по вся дни (каждый день) роскладывает огонь позно и рано. И в то ево жилище шеталис и ныне шетаютца незнаемо какие люди как мужеска,так и женск пол, ис чего по видимому признаваетца непотребству быть. Онои же поп днем и ношным временем (ночью) полат моих в среднем апартаменте выбивал окончины и выведеную из нижнева апартаменту ис полат трубу многократно ж озорнически пьяным образом разламывал. А его июня 18 дня в бытност мою в тех моих полатах означеннои поп, не удоволствуясь выше означенною мне обидою, незнаемо с какого умыслу бранил меня всякою скверною браню, и при том похвалялся из брюха черевы мне выпустит. А я... в тех полатах нахожус денно и ночно, и опасаюсь чтоб он по своим похвалным словам надо мною не учинил, также от непрестанного огня, от чего боже сохрани, пожара, а от непотребных воровства».
Мне неизвестно, чем кончилось дело, приструнили ли попа. Зато нашла описание владений Киприанова, сделанное через год после челобитной – в 1748 году. «Внижнем апартаменте погреб и при нем две палаты с сеньми да около тех палат с двух сторон десять лавок; в среднем апартаменте теплых четыре покоя да сени. Вверху над всеми теми палатами большой зал с галдареею. И оные палаты к продаже книг способны». Также есть изображение здания на ведуте Федора Яковлевича Алексеева (или его мастерской) «Вид Красной площади с собором Василия Блаженного», созданной в 1800-е годы, когда Киприановы уже, по-видимому, им не владели. Однако вплоть до 1812 года оно существовало, в нем продавали книги, жития святых и лубочные картинки. Ищем ближе к Спасской башне изображение здания, примыкающего (слева, на стороне собора) ближе остальных к так называемому Спасскому мосту. Также рисунок фасада здания петровских времен есть в книге Игоря Андреевича Бондаренко «Красная площадь Москвы».
