Фарфоровый памятник

Сегодня открываю виртуальный музейчик "Валенки монументальные".

Начнём, пожалуй, с не очень пафосного артефакта – с изваяния, которое не совсем монумент. Это фарфоровая статуэтка "Гармонист", созданная в 1929-м на Ломоносовском фарфоровом заводе в Ленинграде. И очень популярная в довоенном СССР.

Парные статуэтки - популярный формат для фарфоровых мануфактур со врменен рококо - эпохи ажиотажного спроса на куртуазных пастушков и изящных пастушек. Этакий фантик "Love Is.." в фарфоре.

Наш ответ Майсену

У гармониста есть подруга - статуэтка сельской модницы эпохи НЭПа. А сам гармонист - первый парень на селе. В белом вышитом полушубке и в комаровских валенках.

В ранних тиражах статуэтки гармонист - юноша с волосами есенинского оттенка. И одетый по верхней планке сельского шика. Пожалуй, он скорее из 1900-х, нежели из советской колхозной реальности.

У гармониста в разных партиях очень вариативная цветовая схема.

Разнообразно в нём всё: цвет шапки и штанов, тон волос, дизайн гармони, узор и цвет лихо наброшенного шарфа.

А одна из констант – валенки. Они у большинства фигурок белые с алой вышивкой – сообразно типажу «первый парень» или «супер-жених».

Кстати, свататься в 1900-х-1930-х ходили именно в лучших валенках. Так что, у парня на девушку в синем платке могут быть серёзные планы. Ну, у пастушки с трубочистом же получилось (если верить Андерсену).

Молд "Гармонист" имеет разную детализацию лица и мимики. Есть вот такой - с ротиком-розочкой и ар-декошными усиками.

Ты ж комсомолец!!!

В срединных 30-х парня одели и обули поскромнее – изначальные белые валенки с гарусом стали заменять на более демократичные серые, а тулупчик вкусного цвета «крем-брюле» переделали в немаркий коричневый или жёлто-бежевый. И без вышивки. На дворе же колхозные времена. А парень явно комсомольского возраста. Какая вышивка, какие белые валенки, какой, к чёрту, гарус ?! Вы о чём вообще?!

Чистый молд - наглядная иллюстрация того, насколько важна и значима для фарфровой фигурки качественная раскраска лица и одежды.

Без раскраски и росписи,  как белая отливка, паренёк весьма криповый. Поздние версии из-за износа литьевой матрицы получались совсем "смыленными". Потому к концу 30-х поздние, самые «усталые» отливки «Гармониста» стали восприниматься как лютый китч.

Поздний гармонист. Валенки и штаны как у лучшего, раннего. А лицо уже одутловатое. И пальцы рук слиплись в варежки.

Кто нам папа?

Между тем, и гармониста и его подругу придумал не абы кто, а знаменитый живописец Борис Михайлович Кустодиев, жизнерадостный и добродушный человек,  любивший праздники, песни и смех. Ну, вы и по портрету догадаетесь.

Помимо народных торжеств, ярмарок, московской зимы и ярких красок лета Борис Кустодиев любил валенки. И во вторую половину жизни буквально жил в них - в белых комаровских валенках с алой вышивкой.

Валенки в режиме 24×365 - это была не праздная причуда изнеженного сибарита, а попытка художника бороться с многолетней болезнью, которая в итоге усадила его в кресло на велоколёсах, а потом стала роковым фактором летального исхода.

На этом автопортрете Кустодиев "весь целиком" - его характер, его фирменная живописная манера, его пейзажные и сезонные симпатии. Болезнь уже уверенно топчется рядом. Но её Кустодиев не отразил ни единым намёком, ни единым мазком. Фиг тебе, стерва! Он вообще не собирался унывать и сдаваться.

Сначала валенки были нужны Кустодиеву, чтобы унять боли в ногах. Боли эта «подарила» та самая менингиома – опухоль спинного мозга. Начала с правой руки (отчего художник сначала принимал симптомы за обычную трудовую усталость от кистей и карандаша), а потом стала сжигать болью все четыре конечности и всё тело. Менингиома лишала когда-то "крылатые" руки Кустодиева простейшей подвижности, заживо пожирала, пережевывая тело болевыми приступами.

После операции, которая вернула рукам Бориса Кустодиева послушность, но лишила подвижности ног, валенки были уже нужны просто чтобы стимулировать кровообращение в неподвижных, будто чужих ногах, чтобы предотвратить некротические явления.

Валенки у Кустодиева были эффектные – из Кукмора, с фабрики братьев Комаровых. Дескать, пусть хоть нарядные будут. Кустодиев вообще любил всё яркое – цветочно-фруктовую феерию лета, искристые снега под январским солнцем, синий ситец февральского неба.

У гармониста, можно сказать, валенки  от автора.  Комаровские гарусные, воспроизведённые практически один в один. Как и его собственные, любимые. Только фарфоровые.

До запуска статуэтки в серию Борис Кустодиев не дожил два года. Простудился, поехав в гости к Алексею Толстому на автомобиле-кабриолете.

Ему хотелось видеть экстаз майской природы – новенькую зелень рощ, цветущие луга и яблоневые сады, бездонное небо. И чтоб ароматный ветер мая в лицо. В общем, чисто художнический поход. Выбор человека, умевшего радоваться вопреки всему.

Но физиология – беспощадная стерва. Организм, изнурённый менингиомой – лёгкая добыча и для пневмонии. Для убийственной пневмонии, без шансов. Умер Борис Кустодиев 26 мая 1927-го – на пороге лета, в яркую и радостную пору, которую так любил.

Да, у болезни получилось... Финал жизни этого обаятельного человека был мучительным. Но яркий , радостный мир, созданный им, остался с нами наперекор всему. И фарфоровый гармонист – что-то вроде памятника...