Галина Борисовна вздохнула и нажала кнопку вызова лифта. Сумка с продуктами оттягивала плечо так, будто она везла не кефир с творогом, а мешок цемента. В другой руке болталась авоська с тремя килограммами яблок — свекровь вчера позвонила и обмолвилась, что «хочется антоновки, как в детстве». Галина мысленно прикинула, сколько банок компота придется закатать, и скрипнула зубами.
Лифт приехал с характерным звуком умирающего кита. Дверь разъехалась, явив взору потертую кабину с граффити «Здесь был Вася 2019» и запахом чего-то среднего между котом и прокисшим майонезом.
— Райские кущи, — пробормотала Галина Борисовна, втискиваясь внутрь.
На девятом этаже в лифт влезла соседка — Людмила Витальевна, дама с прической «химия времен перестройки» и губами цвета спелой клюквы. В руках она держала огромную сумку Gucci, явно поддельную, но об этом Людмила не догадывалась.
— О, Галочка! — пропела она. — А я от внучки еду. Привезла ей три тысячи на карманные расходы. Студентка же, бедняжка, на одних макаронах.
Галина промолчала. Внучка Людмилы работала менеджером в автосалоне и получала больше иного директора завода, но корректировать чужие иллюзии она не считала нужным.
Лифт дернулся и поехал вниз. Где-то между седьмым и шестым этажом раздался противный скрежет, свет мигнул и погас. Кабина замерла.
— Мать честная! — взвизгнула Людмила Витальевна.
Галина нащупала кнопку аварийного вызова и надавила. Динамик прохрипел что-то нечленораздельное, похожее на «щас приду».
— Ну вот, опять застряли, — констатировала Галина. — В третий раз за месяц.
Людмила суетливо достала телефон и включила фонарик. Луч выхватил из темноты облупившуюся стену и надпись маркером: «Вася + Лена = любовь».
— Какой кошмар, — простонала соседка. — У меня же сердце! Мне нельзя волноваться!
«Сердце у тебя железобетонное, как танк», — подумала Галина, но вслух сказала:
— Сейчас лифтер придет, освободит нас.
Прошло минут пять. Потом десять. Людмила Витальевна нервно переминалась с ноги на ногу и что-то бормотала про давление.
— Может, кому позвонить? — наконец предложила она. — Зятю, например. Он же в управляющей компании работает.
Галина покосилась на нее. Зять Людмилы действительно трудился диспетчером, но слово «работал» в данном случае было явным преувеличением. Основную часть рабочего дня он проводил, играя в танки на служебном компьютере.
Внезапно свет вспыхнул. Лифт дернулся, поехал вниз, остановился на первом этаже. Дверь с грохотом разъехалась.
Людмила Витальевна ринулась к выходу, но на пороге застыла.
— Моя сумка! — завопила она. — Кошелек из сумки украли!
Галина обернулась. Действительно, сумка Людмилы валялась на полу кабины, молния расстегнута, внутренности вывернуты наружу.
— Как украли? — недоуменно спросила Галина. — Мы же вдвоем были!
— Вот именно! — соседка уставилась на нее с подозрением. — Вдвоем!
Галина почувствовала, как внутри закипает праведный гнев.
— Людмила Витальевна, вы в своем уме? Я что, по-вашему, воровка?
— А кто же еще?! — соседка прижала сумку к груди, словно защищаясь. — Там три тысячи было! И еще две в заначке! Всего пять!
«Ага, значит, внучке врала», — машинально отметила Галина.
— Так может, вы сами в темноте не заметили, как выронили? — попыталась она сохранить спокойствие.
— Не выронила! Я его на молнию застегнула, проверила три раза! — Людмила уже начинала накручивать себя до истерики. — Я в полицию заявлю!
Галина поставила сумки на пол и скрестила руки на груди.
— Валяйте. Только объясните, как я умудрилась вытащить кошелек из вашей сумки в полной темноте, не производя ни звука, да еще держа в руках три килограмма яблок и пакет с кефиром.
Людмила открыла рот, закрыла, снова открыла. Логика явно давалась ей с трудом.
— Но... но ведь больше никого не было!
— Точно никого? — Галина прищурилась и посмотрела на потолок кабины.
Над головой зияла вентиляционная решетка. Одна секция была чуть сдвинута.
— О-о-о, — протянула Галина.
Она вышла из лифта, обошла кабину и заглянула в шахту через приоткрытую дверь служебного помещения. На полу валялась веревка.
— Так-так-так, — пробормотала она. — Людмила Витальевна, а ваш внук Витек случайно не увлекается паркуром?
— Откуда вы знаете?! — ахнула соседка. — Он же обещал бросить после того случая с крышей...
Галина хмыкнула.
— Паркуром он, может, и не занимается. Зато кражами — вполне.
Она достала телефон и набрала номер участкового. Тот приехал минут через двадцать, выслушал объяснения, почесал затылок и предложил проверить камеры.
Запись показала, как за пять минут до того, как Галина вошла в подъезд, Витек — долговязый парень в толстовке с капюшоном — проскользнул в подвал. Дальше все было просто: он забрался в шахту, дождался, пока лифт застрянет (а застревал он регулярно, достаточно было дернуть кабель определенным образом), через вентиляцию спустился на веревке, вытащил кошелек и был таков.
— Но откуда он знал, что у бабушки деньги? — озадаченно спросил участковый.
— Сама ему вчера по телефону наболтала, — вздохнула Людмила Витальевна, осевшая на лавочку у подъезда. — Хвасталась, что внучке три тысячи везу...
— А он подслушал, — закончила Галина. — И решил поправить свое финансовое положение.
Витька нашелся быстро — в соседнем дворе, в компании таких же бездельников. Деньги при нем, правда, уже не было — успел спустить в ближайшем баре.
Людмила Витальевна рыдала, участковый составлял протокол, а Галина Борисовна стояла рядом, держа в руках свои авоськи, и думала о том, что свекрови компот из магазинных яблок она точно варить не будет.
— Галочка, — всхлипнула Людмила, — простите меня. Я на вас так ужасно подумала...
— Да ладно, — Галина махнула рукой. — С кем не бывает.
Она подняла сумки и направилась к лестнице. Лифтом после такого пользоваться расхотелось.
На девятом этаже, запыхавшись и чертыхаясь, она наконец открыла дверь своей квартиры. Из кухни донесся голос мужа:
— Галь, ты чего так долго?
— Ограбление раскрывала, — буркнула она, сбрасывая туфли. — Между прочим, без свидетелей.
— Ага, конечно, — рассмеялся муж. — Ты у нас мисс Марпл.
Галина усмехнулась, доставая из сумки творог.
— Еще какая мисс Марпл. Только с яблоками и кефиром.