Мне очень грустно, что не стало Сергея Стадлера. Я считаю, что 63 года — это рано для ухода. Я думаю, что его сломало низкое время. Эта грязь, эта серость. Российская и европейская/западная бюрократия. Превращение всего в функцию и бездушный, хитрый менеджмент. Такие тонкие души, как он, просто не выдерживают. А он — один из людей, которые помогли моему становлению. Я, конечно, не сахар. Но трудно быть добрым, когда на тебя давят со всех сторон. Даже не зная тебя. А он не был злым. Лишь бесконечно печальным. И очень любил свои скрипки. Сложно простить миру то, что он делает с такими людьми сейчас. Это как издеваться над ангелами.
Мне очень грустно, что не стало Сергея Стадлера.
Я считаю, что 63 года — это рано для ухода.
Я думаю, что его сломало низкое время.
Эта грязь, эта серость.
Российская и европейская/западная бюрократия.
Превращение всего в функцию и бездушный, хитрый менеджмент.
Такие тонкие души, как он, просто не выдерживают.
А он — один из людей, которые помогли моему становлению.
Я, конечно, не сахар.
Но трудно быть добрым, когда на тебя давят со всех сторон.
Даже не зная тебя.
А он не был злым.
Лишь бесконечно печальным.
И очень любил свои скрипки.
Сложно простить миру то, что он делает с такими людьми сейчас.
Это как издеваться над ангелами.