Ты просил любви? На, держи. Только теперь это любовь с оскалом.
Я помню ту, кем я была. Она подходила к тебе на цыпочках, боялась вспугнуть твоё настроение. Она сворачивалась клубком у твоего плеча и считала удачей, что ты просто не ушёл в другую комнату. Она писала стихи на салфетках, оставляла записки в твоём кармане, готовила твоё любимое блюдо по праздникам и без повода. Она была прозрачной и звонкой . Она была нарядной,как бокал из хрусталя. Ты брал его в руки и смотрел на свет, выискивая изъяны.
А потом ты начал проверять его на прочность.
Первая трещина — это когда ты впервые не вернулся домой и даже не придумал внятной лжи. Я плакала в подушку, чтобы не мешать тебе спать. Но в четыре утра я уже не плакала. Я считала минуты до твоего пробуждения, чтобы посмотреть в глаза, которые врут. И в них не было страха, лишь блеск глаз охотника.
Вторая трещина — «ты слишком остро реагируешь». Ты назвал мою любовь липкой, мою верность — скукой, мою заботу — контролем. Тебе надоело, что я дышу в такт твоему дыханию. Тебе стало неуютно от того, что я готова была ради тебя на всё. «Слишком много», — сказал ты- «Задыхаюсь».
Знаешь, металл не рождается сам. Его куют.
Ты не заметил, как начал давить именно на те точки, которые я нежно тебе доверила. Мою неуверенность ты превратил в инструмент пытки. «Да кому ты нужна, кроме меня?» — спрашивал ты, обнимая меня после ссоры. Я думала, это любовь. Оказалось — прививка от ухода.
И однажды хрусталь не разбился. Он закалился.
Ты подставил меня в день, когда я уволилась с работы (после того, как ты сказал: «Отдохни, я всё решу»). Ты переспал с моей подругой, а потом спросил, почему я не ношу то платье, которое подарил ей. Ты украл не тело — ты украл годы.
А теперь ты смотришь на меня, хлопаешь глазами и искренне недоумеваешь:
— Почему ты так изменилась?
Глупый вопрос. Ты не узнаешь ту девочку? Её убили. На её могиле построили бетонный бункер. И в этом бункере сейчас командую я.
Я больше не умоляю тебя вернуться. Я спокойно выключаю свет в комнате, где ты ждёшь ужин. Я не ревную — я фиксирую факты для дела. Я не плачу из-за измены. Я собираю чемодан и морально готовлюсь делить квартиру, в которой каждая стена помнит, как я стирала твои носки и верила твоим «спокойной ночи».
Ты хотел женщину со стальными нервами? Получи и распишись.
Но вот горькая правда, которую ты отказываешься принять: настоящий металл не греет. Ты замёрзнешь рядом со мной. Ты будешь жаловаться друзьям, какая я холодная и расчётливая. Ты забудешь, что это твои руки выковали эту сталь.
Ты вырастил мегеру из девочки, которая умела любить так, как ты никогда не заслуживал. Ты вырастил монстра — теперь живи с тишиной в доме, где раньше пахло пирогами.
P.S. Знаешь, в чем ирония? Когда я уйду совсем — за мной прибежит тот самый нежный мальчик, которого ты сам закопал глубоко в себе. Увы, его уже никто не встретит. Я умерла от твоей жестокости. А на надгробье я напишу только одно : «Спасибо, что отпустил».