А вы пробовали рассказывать своим детям и внукам, как в школе собирали макулатуру? Если да, то у них, наверное, глаза на лоб полезли. Для них наше пионерское детство — это почти эпоха бронтозавров.
А ведь нам есть что вспомнить и чем поделиться друг с другом. Может, и молодые люди почитают. Ради общего ознакомления, так сказать.
Как вспомню: идёшь зимой, тащишь тяжёлый портфель, а ещё и стопку газет, перевязанных бечёвкой так, что пальцы белеют.
Тогда газет выписывали много, стоили они копейки, а макулатуры в стране хронически не хватало для выполнения плана.
И вот как только в школе объявляли клич — «Сбор макулатуры!» — начиналась настоящая холодная война между классами. Победа зависела не от оценок, а от того, кто больше притащит этого бумажного хлама.
Конец уроков. Мы закидываем портфели домой (иногда забывая сделать уроки), собираемся группками и идём по домам выпрашивать макулатуру.
— Здравствуйте, у вас макулатура есть?
Кто-то, на радость нам, выносил сразу стопки старых журналов «Огонёк» или даже подшивки «Наука и жизнь».
Кто-то, жалея дефицитную бумагу или просто из вредности, давал пару газет «Правда» за прошлый год. Но чтобы кто-то послал нас матом? Такого не помню. Советский народ был добрее... И пионеров никуда не посылал. Жалели их. Сами когда -то были пионерами.
Потом мы эту макулатуру складывали на старую раздолбанную детскую коляску (которую стырили у младшей сестры) или на санки и везли к кому-то домой, чтобы утром привезти всё это бумажное богатство на утренний взвеш.
Почему-то именно утром у нас принимали макулатуру. Взвешивали обычным таким безменом — штукой, которая могла показать погоду на Марсе вместо точного веса. В какой-то год даже норма была — 10 кг макулатуры с ученика. Хоть тресни, но принеси. Учителей тоже напрягали по плану. И мы не хотели их подводить.
А ещё нам повезло: у одноклассницы Светки мама работала в соседнем мебельном магазине уборщицей. И она нам тайком выносила картон и плотную упаковочную бумагу. Мы мучились, складывая их по формату А4 (как учили на уроках труда), чтобы стопка выглядела солиднее. Иногда хитрили. и немного мочили картон, чтобы он был тяжелее. Даже двоечник Витька умудрялся иногда куски битого кирпича в картон просунуть, чтоб тяжелее было.
Все к этому сбору относились серьёзно.
Искренне верили, что каждая принесённая нами старая газетка спасает одно или два дерева от вырубки. Идеалисты!
Хотя куда потом девали эту макулатуру — тайна покрытая мраком. К школе приезжал грузовик и увозил её в неизвестном направлении.
И вот за этот труд, за эти килограммы бумаги лучшим классам вручали переходящий вымпел. Он был уже старый, полинявший и потрёпанный ветром перемен, но мы им гордились! Дело было не в самом вымпеле, а в азарте борьбы за него.
Но если для нас, школьников, это было соревнованием и игрой в спасение планеты, то для взрослых это был вполне реальный способ получить доступ к дефициту.
Сдачей макулатуры занимались и взрослые. И тут у них был вполне жизненный интерес.Сдал 20 кг макулатуры — получил талончик на книгу. Не саму книгу! А просто бумажку, которая давала тебе право купить книгу. Ту, которую «выбросят» (то есть выложат на прилавок) в ближайший книжный магазин.
Пункт приёма макулатуры был местом притяжения для интеллигенции и хитрецов. Народ собирал макулатуру не мешками, а аккуратными стопочками, перевязанными той же бечёвкой.
За 20 кг давали талон на книгу. С этим талоном надо было идти в книжный магазин и за три рубля (но только с талоном!) можно было купить дефицит. Например, «Спартака» Джованьоли или томик Драйзера, а если повезёт — даже Фейхтвангера! Смотря что «выбросят» в этот раз.
Был у меня сосед дядя Коля. Он на этом зарабатывал хорошо. Собирал макулатуру по всем помойкам района, чуть ли не каждый день вёз её на мотоцикле «Урал» с самодельным прицепом (который скрипел так, что заглушал двигатель). Выкупал этого «Спартака», которого никогда не читал.
А в выходные шёл на местную толкучку (ярмарку), где стояли спекулянты с томиками Высоцкого и Дюма, и продавал свой трофей рублей за пятнадцать-двадцать. Вот такой бизнес! На вырученные деньги он покупал бутылку портвейна и был счастлив.
А другой сосед, дядя Витя, был стратегом иного рода. Он подписывался на «Правду» и «Известия». Подписка годовая стоила дешево. Тогда многие выписывали разные газеты и журналы сразу на год.
Дядя Витя не читал газеты от слова «совсем». Одну часть газет он сразу откладывал, извините, для туалетных нужд (резал её аккуратно ножницами), а другую — в аккуратную стопочку на балкон. Для сдачи. Представляете? Подписывался ради талонов!
И ведь не только мужчины этим занимались. Была у нас соседка Клавдия Петровна — чудная бабушка, добрая. Она собирала не только газеты. В её стопочки попадали коробки от торта (бумажные), старые тетрадки с листочками (даже исписанные наполовину), картонки от колготок и даже фантики от конфет «Красная шапочка» — авось примут! Она скрупулёзно всё это перебирала и складывала.
В итоге взрослые в свой законный выходной вместо того, чтобы отдыхать или ехать на дачу, опять перли эту макулатуру в пункты приёма. Но зато потом с гордостью несли домой заветный талончик. И наступала вторая серия добычи хорошей книги. Но это уже отдельная история....
А вы собирали макулатуру? Есть что вспомнить?