Neue Zürcher Zeitung | Швейцария
Американская демократия трещит по швам, заявил историк Манфред Берг в интервью NZZ. Поляризация партий достигла уровня, сравнимого с преддверием гражданской войны, а президентская власть выходит за рамки Конституции. Трамп — лишь симптом этого кризиса.
Марк Трибельхорн (Marc Tribelhorn)
Соединенные Штаты Америки были основаны 250 лет назад. В чем заключаются самые распространенные заблуждения относительно их истории? Почему сегодня страна так глубоко расколота? И почему Дональд Трамп — это не просто "сбой в системе" демократии? Беседа, приуроченная к годовщине появления "избранной нации".
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Манфред Берг только что вернулся из-за океана, привезя с собой свежие впечатления из страны, которую он исследует уже несколько десятилетий. "Могу вас успокоить, — говорит он, — повседневная жизнь идет своим чередом, США пока не стали полицейским государством". Однако неуверенность сохраняется: "Даже самые оптимистичные обозреватели больше не могут игнорировать тот факт, что либеральная демократия погрузилась в глубокий кризис".
Берг (66 лет) — профессор американской истории в Гейдельберге, признанный эксперт в своей области. Он написал книги о движении за гражданские права, самосуде, президенте Вудро Вильсоне, а также о расколе общества в США с 1950 года. Недавно вышла его книга "Американская демократия: краткая история от независимости до Дональда Трампа" (издательство Klett-Cotta). 250-летие Соединенных Штатов он считает "поводом для критического осмысления".
"Стерпела выходки": США сбросили Россию со счетов — вот чем это обернулось
NZZ: Господин Берг, каково самое распространенное заблуждение в отношении американской истории?
Манфред Берг: Представление о том, что знаменитая система сдержек и противовесов, закрепленная в Конституции, всегда работала безупречно. Я постоянно слышу подобные утверждения в Европе, в том числе от ярых сторонников трансатлантических отношений. Это своего рода успокоительное, особенно в эпоху Дональда Трампа. Впрочем, однажды эта система терпела полный крах: гражданская война 1861–1865 годов унесла жизни 700 тысяч человек, что в пересчете на текущую численность населения США составило бы 8 миллионов. Этой катастрофе предшествовала многолетняя поляризация общества, похожая на ту, которую мы наблюдаем сегодня.
— И все же история не повторяется.
— Это верно. Но в последние несколько лет историки очень серьезно обсуждают, стоят ли Соединенные Штаты снова на пороге гражданской войны. Этот сценарий может показаться алармистским, но он вовсе не выдуман. История США полна противоречий и насилия, особенно в политике.
— Вы пишете: "Насилие, фальсификации на выборах и подлые уловки — неотъемлемая часть политической борьбы, точно так же как индейка — неотъемлемая часть Дня благодарения".
— США всегда были довольно бурной демократией. Историк Дэвид Гримстед однажды охарактеризовал избирательные кампании в американской широкой демократии XIX века как жестокий "мужской спорт", поскольку во время их проведения много пили и дрались. Как бы то ни было, уровень насилия всегда был гораздо выше, чем в западноевропейских демократиях — если не считать двух мировых войн. Я считаю, что в Америке признание государственной монополии на насилие заметно слабее. Это видно по местному законодательству в отношении оружия. Любой, кто хотел обзавестись оружием, никогда не сталкивался с трудностями. То же верно и для убийц, которыми американская история буквально кишит.
— История Соединенных Штатов Америки началась с жесткого отделения от Великобритании в 1776 году. Революция, изменившая мир.
— Тогда вероятность того, что американцы смогут противостоять британской военной мощи, казалась весьма низкой. Неоднократно они оказывались на грани поражения. Успех в борьбе за независимость не в последнюю очередь был обусловлен союзом с абсолютистской Францией. Часто игнорируется тот факт, что Война за независимость была одновременно и гражданской войной между патриотами и лоялистами, верными королю. Это была крайне жестокая борьба. После войны по меньшей мере 100 тысяч человек стали беженцами или даже были изгнаны из страны.
Вашингтон прозевал катастрофу. Она окажется страшнее любого кризиса
— В Декларации независимости, которую написал тогда 33-летний Томас Джефферсон, говорится: "Все люди созданы равными; Создатель наделил их определенными неотъемлемыми правами, к которым относятся право на жизнь, свободу и стремление к счастью". Звучит замечательно. Но вы все же говорите: "Это не было манифестом демократии".
— Мы, историки, не должны оценивать прошлое с позиции современных ценностей, таких как права человека и верховенство закона. Понятие "демократия" в то время было весьма спорным. Ясно было лишь то, что монархия была неприемлема для новой нации. Речь шла о самоуправлении. И сначала это означало самоуправление богатых белых мужчин. Из-за рабства США долгое время оставались "демократией господствующего народа", как назвал это социолог Пьер ван дер Берге.
— Осознавали ли отцы-основатели эту проблему?
— Конечно. Томас Джефферсон был очень умным человеком и осознавал противоречие между рабством и идеалами свободы, за которые, как утверждали американцы, они боролись. Конечно, в этом их упрекали не только порабощенные африканцы и представители коренных народов, но и британцы: "Как это возможно, — язвил английский литератор Сэмюэл Джонсон, — что самый громкий лай о свободе мы слышим как раз от рабовладельцев".
— Несмотря на критику, "демократия господ" сохранялась очень долго.
— Просвещенные современники, такие как Джефферсон и Джордж Вашингтон, надеялись, что рабство постепенно исчезнет, поскольку оно экономически неэффективно. Однако произошло обратное, поскольку рабство, благодаря хлопковому буму, стало казаться экономической необходимостью. Позже речь шла о реинтеграции южных штатов после Гражданской войны: мучительный "негритянский вопрос" не должен был стоять на пути национального примирения. Вплоть до 1960-х годов Юг практиковал систему апартеида. Ничего хорошего в этом нет.
— Но?
— Но также верно и то, что отцы-основатели своей "Декларацией независимости" создали чрезвычайно влиятельный документ, который послужил риторическим арсеналом для всех последующих поколений угнетенных, ущемленных и отверженных. Не говоря уже о спасении демократии американцами во время двух мировых войн.
— Мифы окружают американскую Конституцию, которую революционеры, несмотря на ожесточенные конфликты, сумели принять в 1787 году в ходе так называемого "Чуда Филадельфии".
— Главный конфликт был связан с вопросом о том, каким объемом власти должно обладать будущее федеральное правительство. Согласно героическому повествованию, в Филадельфии собрались несколько мудрых людей и создали чрезвычайно сбалансированную систему, которая должна была обеспечить порядок в стране на века: две палаты парламента, Верховный суд и способ избрания президента, предусматривающий не прямые выборы, а коллегию выборщиков. В американской Конституции отсутствует слово "демократия". До сих пор в стране нет общенационального избирательного права, а есть лишь определенные запреты на дискриминацию, добавленные в виде поправок. Либералы и прогрессисты уже давно сетуют на то, что принцип большинства слишком часто игнорируется — и что эта конструкция XVIII века больше не соответствует требованиям современной демократии.
— Реформировать американскую Конституцию практически невозможно. С момента ее принятия было около 12 тысяч попыток добавить поправки. Только 27 из них увенчались успехом, последняя — четверть века назад.
— Сейчас многие эксперты в США говорят: у нас серьезные проблемы с Конституцией. Я с этим согласен. Для "конституционной поправки" требуется не только большинство в две трети голосов в обеих палатах Конгресса, но и последующая ратификация тремя четвертями штатов. Это почти непреодолимое препятствие, особенно когда, как сегодня, нет консенсуса между партиями. Американская система постепенно становится все менее функциональной. Это привело к тому, что власть президента постоянно растет в нарушение положений Конституции.
Черная страница в истории ЦРУ: опыты над людьми оказались куда страшнее
— Еще в начале 1970-х годов историк Артур М. Шлезингер писал об "имперском президентстве". Эта проблема с приходом Дональда Трампа кажется актуальной как никогда.
— По мере того как в течение XX века США превращались в мировую державу, а затем и в сверхдержаву, президент как верховный главнокомандующий получал все больше полномочий. Он брал их самостоятельно, но его и наделяли ими. Вспомним таких сильных президентов, как Теодор Рузвельт, Вудро Вильсон или Франклин Делано Рузвельт. С развитием Совета национальной безопасности со времен холодной войны президент стал еще более могущественным. Кроме того, тяжеловесный законодательный процесс в Конгрессе привел к тому, что президенты все чаще стремятся добиваться своих целей с помощью так называемых "указов". Это началось задолго до Трампа; он просто злоупотребляет этим инструментом. Причем он не признает, что такие президентские указы обязательно должны соответствовать закону и Конституции.
— Чем сложнее изменить Конституцию, тем важнее становится ее толкование. Не в этом ли причина все большей политизации Верховного суда?
— Да, изменения в Конституции возможны фактически только в том случае, если Верховный суд переосмысливает ее. Именно он решает, соответствуют ли законы Конгресса Конституции. Поэтому так важно, какие именно девять судей занимают эти должности. Их назначают практически пожизненно. Это объясняет крайнюю политизацию судебной системы. Такое наблюдалось и раньше, но не было столь выраженным, как сегодня. Одним из примеров стало печально известное решение, принятое в 1857 году судом, в котором преобладали консерваторы. Суд постановил, что Конгресс не имеет права запрещать рабство на федеральных территориях.
— Партийная система в США также имеет долгую историю. Джордж Вашингтон тщетно предупреждал о "губительных последствиях партийного духа", подрывающего национальное единство.
— В этой сфере Соединенные Штаты также были пионерами современной широкой демократии. По сути, с момента вступления в силу Конституции в 1788 году существуют две партии, которые неоднократно меняли свою ориентацию и названия. Современные республиканцы, например, не имеют ничего общего с Республиканской партией, которую основал Авраам Линкольн, хотя и любят называть себя "Великой старой партией". Долгое время, особенно в XX веке, американские партии были не идеологическими объединениями, как, например, европейские социал-демократы или христианские демократы, а гетерогенными структурами. И у демократов, и у республиканцев были либеральное и консервативное крылья, которые были близки друг к другу. Межпартийная работа была проще, потому что обе партии не противостояли друг другу как идеологические блоки.
Суровая реальность больно ударила Трампа: Иран влетел ему в копеечку
— Сегодня такое положение дел кажется просто идиллическим. Его символом считается проект президента Линдона Б. Джонсона "Великое общество" 1960-х годов: все американцы могли получить больше от растущего пирога, ни у кого ничего не отнимали.
— Особенно после Второй мировой войны в Соединенных Штатах существовал либеральный консенсус, основанный на экономическом подъеме и угрозе со стороны Советского Союза. Такой президент, как Дуайт Д. Эйзенхауэр, мог бы баллотироваться от обеих партий. Сегодня это невообразимо! Однако проблема заключается в том, что эту консенсусную демократию описывают как нормальное явление в американской истории. Но это не так. И даже в период своего расцвета в 1950-х и 1960-х годах Соединенные Штаты переживали сильные потрясения, прежде всего из-за расовых вопросов и войны во Вьетнаме.
— Парадоксально, но американское общество не стало более миролюбивым после того, как движение за гражданские права наконец отстояло некоторые из своих требований. Наоборот.
— В американском обществе существовала иллюзия, что с отменой системы апартеида расовые конфликты будут решены. Но, с одной стороны, были люди, которые считали себя проигравшими в результате этих изменений, прежде всего белые в южных штатах, а также белые рабочие на Севере. С другой стороны, произошла революция растущих ожиданий: теперь следовало устранить и всю оставшуюся несправедливость, причем немедленно. Общественные изменения очень часто приводят к непреднамеренным побочным эффектам.
— Значит, движение за гражданские права стало источником идеологизации и поляризации современной политической системы?
— Движение за гражданские права — это самое значимое и великое социальное движение в истории США. Оно послужило образцом для многих движений за эмансипацию: женского, ЛГБТ*-движения и антивоенного движения. Однако эта "революция прав" в свою очередь радикализировала многих традиционалистов в американском обществе. Только так можно объяснить стремительный рост сильно политизированных религиозных правых сил, который начался в 1970-х годах. Кроме того, консервативное движение черпало движущую силу в экономической неуверенности среднего класса.
— Подобная динамика наблюдалась и в период президентства Барака Обамы, который прогрессисты провозгласили воплощением полиэтнической Америки.
— Примерно в 2000 году политологи публиковали анализы, согласно которым демократы в долгосрочной перспективе должны были стать партией большинства: их избирали бы образованные либеральные представители белой расы и этнические меньшинства, численность которых неуклонно растет. Победа Обамы на выборах, казалось, подтвердила этот прогноз. Однако не были учтены два обстоятельства: во-первых, что может появиться кто-то вроде Дональда Трампа, который спровоцирует массовое движение сопротивления. Во-вторых, что демократы ни в коем случае не должны полагаться на то, что их будут выбирать этнические меньшинства. Дело в том, что эти группы не такие, какими их хотели бы видеть прогрессивные ученые в университетах — страдающими активистами. Напротив, в социальных вопросах они зачастую довольно консервативны. Кроме того, как часть "рабочего класса", они также страдают от деиндустриализации и конкуренции со стороны нелегальных иммигрантов.
— Какое влияние оказывает иммиграция на поляризацию?
— Соединенные Штаты — самая большая страна иммигрантов в мире. Ни одно другое государство не приняло столько выходцев из других стран. Демографические изменения никогда не проходили без конфликтов: вспомним ненависть и насилие по отношению к ирландским и итальянским иммигрантам-католикам в XIX и начале XX века. Сегодня, однако, мы наблюдаем новую динамику: на протяжении большей части своей истории США были обществом, сформированным американцами европейского происхождения. Сейчас они переживают "революцию цвета кожи", как выразился историк Джеймс Паттерсон. В полиэтнической демократии белое большинство постепенно утратит свое доминирующее положение, по крайней мере, так гласят все демографические прогнозы. Это порождает страх социального падения. Возникает вопрос: является ли мультикультурализм подходящей моделью национальной интеграции?
— "Плавильный котел" рушится под тяжестью собственной истории успеха?
— "Плавильный котел" всегда был мифом. Однако глобализация, которая привела к деиндустриализации целых регионов, и одновременная массовая иммиграция усугубили проблемы. Еще в 2000-х годах существовал межпартийный консенсус: экономическое крыло республиканцев требовало дешевой рабочей силы, а многие демократы считали, что иммиграция — это право человека, независимо от того, легальна она или нет. Это явление, знакомое и нам в Европе. И там, и здесь правопопулисты воспользовались этой брешью.
— Вы также пишете, что Дональд Трамп — "не случайность в американской истории".
— Еще в 2016 году я был в числе тех, кто считал победу Трампа на выборах возможной. Я очень давно занимаюсь изучением американского избирательного права. Незначительные изменения в отдельных штатах могут иметь очень серьезные последствия. Даже Хиллари Клинтон, которая была одной из худших кандидаток в истории американской политики, набрала на 3 миллиона голосов больше, чем Трамп, но проиграла из-за устаревшей избирательной системы. Это означает: Демократическую партию рано списывать со счетов — если ей удастся выдвинуть убедительных кандидатов.
Трамп просчитался. Россия повернула вентиль: последнее слово за ней
— Совершенно в духе афоризма Черчилля: "Американцы всегда поступят правильно — после того, как исчерпают все альтернативы".
— Было бы неплохо. Я бы хотел, чтобы после штурма Капитолия американская демократия продемонстрировала свою стойкость. Но этого не произошло. Республиканская партия не была готова отказаться от Трампа. Более 77 миллионов проголосовали за него, несмотря на попытку государственного переворота в 2024 году. Тот факт, что Трамп снова поселился в Белом доме, а не в тюрьме — это переломный момент в американской истории. Я надеюсь, что этой осенью мы увидим честные промежуточные выборы. И что американская версия авторитарной президентской системы скоро останется в прошлом.
— Сохранится ли поляризация и без Трампа?
— Она не основана на вопросах распределения. Это было распространенное экономистское заблуждение. Разделяют ценности: вопросы социальной и национальной идентичности. Посмотрим, что станет с таким движением, как "Вернем Америке былое величие", если оно лишится лидера или его харизма утратит свой блеск, как говорил Макс Вебер.
— А до тех пор король Дональд I и его свита продолжат зарабатывать.
— И здесь не стоит питать иллюзий. Американская политика всегда была довольно коррумпированной. Президент Эндрю Джексон, кстати, кумир Трампа, в XIX веке ввел систему покровительства, которая ставила лояльность выше заслуг и поощряла личное обогащение. Однако то, что делает действующий президент, не имеет прецедентов. Его можно назвать лишь клептократом.
— Президент хочет использовать празднование 250-летия Декларации независимости в политических целях. В указе он призывает "восстановить правду и здравый смысл в американской истории". Что вы об этом думаете?
— Я только что был на ежегодном съезде исследователей американской истории в Филадельфии. Среди участников царит сильное беспокойство по поводу того, что теперь мрачные главы истории США, в частности рабство и массовые убийства коренных народов, могут исчезнуть из школьных учебников, музеев и общественного сознания. Администрация Трампа работает над тем, чтобы возвести нарратив о так называемой "исключительности Америки" в ранг государственной идеологии: история США как непрерывного, благословленного Богом триумфального шествия свободы и прогресса. С другой стороны, мы имеем дело с монокультурой в академической среде, в которой доминирует левое крыло и которая на протяжении многих лет выделяет только негативные стороны истории. Такие крайние точки зрения, естественно, не способствуют поиску нового консенсуса в обществе.
* Организация признана экстремистской и террористической и запрещена на территории России.
Еще больше новостей в канале ИноСМИ в МАКС >>