Перед моими глазами — довоенный, счастливый, ковидный 2020 год. В июле того года я отправилась с друзьями в путешествие по Алтаю. Привожу ниже рассказ про то, что нам было тогда важным и о чем мы переживали в поездках по России (да, интернет являлся одной из тем).
Часть 1. Алтай туристический
На хорошем внедорожнике мы проехали около трех с половиной тысяч километров по Республике Алтай и немного — Алтайскому Краю. Неожиданностью для меня тогда стало то, что в этих регионах России расположены каньоны уровня Южной и Северной Америки и не менее красивые, чем в Норвегии или Альпах, природные достопримечательности. При этом, на всю поездку в 2020 году я потратила сумму в два-три раза меньшую, чем за аналогичную (аналогичную!) за границей.
Хотя неразвитость нашего российского сервиса, особенно в сочетании с московской публикой, которая в ковидный год вместо Лондона и Таиланда отправилась на российские курорты, не сколько расстраивала, сколько веселила.
Администратор на базе отдыха в Манжерок: «Есть ли интернет? Нет не подключили… Говорите, что есть? Ну так попробуйте и закройте дверь с противоположной стороны».
Владельцы небольшого отеля на Телецком: «Вы нам звонили, а мы в экспедиции были, телефон и электронная почта были недоступны три дня. А что Вы хотели?»
В отеле села Усть-Кан: — «У вас есть места»? — «У нас живая очередь». –— «Тогда давайте я вам деньги переведу на Сбер»? — «А вдруг вам комната не понравится»?
На базе отдыха в Долине Чулышман мои друзья вечером решили узнать, есть ли места на вторую ночь, на что им ответили, что мест нет. Утром, к моему удивлению, они вновь пошли к тому же администратору с тем же вопросом, но ответ оказался иным: «Ну ладно оставайтесь, найдём что-нибудь». Днем, в столовой на той же базе — «Компот есть»? — «Компота нет, но если один стакан, то можно».
И тем радостнее мне было видеть живьем как туристы в брендовой одежде с apple-watches и надписями на майках Vietnam/Yosemite/Barcelona сталкиваются на Алтае с другими смыслами. Прогуливаясь в долине Чулышман до водопада Учар и обратно, несколько раз мы встречали идущих навстречу уставших людей, некоторые несли на руках маленьких собачек, другие тащили за собой измотанных детей.
— «Сколько еще до водопада»? — «Рядом». — «Нам пять раз уже сказали, что рядом». И ведь правда — рядом. Просто на Алтае проехать 500 км на автомобиле или пройти 15 километров пешком будет считаться «рядом», а ощутимой дистанцией для местных будет являться пятидневный поход в горы (два дня в одну сторону и два дня — другую).
Пройдя еще двести метров, я ненадолго уткнулась в телефон и услышала фразу таких же как я: «Сеть поймали?». Что сделать в подобных местах в принципе невозможно, ведь даже электричество в долине Чулышман генерируют солнечные батареи, а подается оно в жилые домики только с девяти до одиннадцати вечера. А что вы хотели, господа, и где ваше терпение? Скажите спасибо, что июль 2020 оказался месяцем не только для дачного отдыха и прогулок в парке.
Итак, чиновники и тусовщики, блогеры и психологи трясутся нынче по три часа в одну сторону по грязи и горным рекам на Газ-66 (в простонародье шишига), чтобы добраться до красивейших и очень труднодоступных мест биосферного заповедника Алтая. О чем их разговоры? Представляю топ московских тем на отдыхе (на дворе 2020 год):
- Где лучше тусить? Тулум, США или Таиланд? (Тулум)
- Какой чиновник за какую сумму купил квартиру в центре Москвы, какой ужасный ремонт там сделал и за сколько теперь пытается её сдать (2,5 млн. руб./месяц).
- Как по тачкам определить самый бедный город мира (Калькутта).
- Как топово сэкономить? Купить билет без багажа, поехать налегке. В поездке найти себе подружку в Тиндере и на обратном пути примотать свой рюкзак к её рюкзаку. Причем сделать это тоже бесплатно, поскольку две «обмотки» багажа в аэропорту в год по карте Visa premium предоставляются бесплатно.
Добравшись до базы на Мультинских озерах в меню местного кафе я обнаружила сосиску с рожками (макароны) и курицу с рисом (которые закончились), всё по 150 рублей за порцию, и жидкий чай по 50 рублей за стакан. Одновременно со мной туда подошли две девушки и обратились к местному повару, по совместительству бармену: «А у нас к Вам нестандартный вопрос, у вас есть молочный коктейль»? — «Нет у нас». — «А Апероль шприц»?
Негрони бы еще попросили. А ведь есть на самом деле там, что выпить, просто просить нужно было самогон. Как позже рассказали мне местные, там он продается хорошего качества, при этом лучше всего раздавить его в дружной компании молодых людей из ближайших деревень Коксы, Мульты и Замульты. В общем, с уверенностью можно сказать, что дальние регионы нашей страны для многих стали экзотикой не меньшей, чем далекие страны. Там жизнь течет по другим правилам, опираясь на другие смыслы, особенно если сравнивать их с жизнью большого тусовочного города.
В долине Чулышман на базах отдыха работает много алтайцев, которые вечерами садятся на диваны рядом с домом и слушают музыку из проигрывателей на батарейках (радиосвязь, как и мобильная связь, как и электричество, в этом месте отсутствуют). Один их них, молодой алтаец, днем занимался тем, что на лодке переправлял туристов с одного берега реки на другой, а утром и вечером прогуливался со своей мини-колонкой на плече и слушал музыку. Когда он поравнялся с нашим домом, то из неё неслась мелодия из «Джентльменов удачи».
На этой же базе отдыха все дома и аилы* внутри были оформлены картинами и деревянными панно в технике декоративного выжигания, также необычно там были выполнены информационные таблички. Часть крыльца домов и спинки скамеек они сконструировали из тонких стволов деревьев, а конусной формы аилы покрыли целиком корой дерева. Многое из перечисленного выглядело как сложная работа, выполненная со вкусом, поэтому я решила узнать, кто их местный умелец и возможно приобрести себе какую-нибудь деревянную поделку.
На мою просьбу узнать подробности, мне ответили так: — «У нас есть друг, который просто нам помог бесплатно». — «А где он живет»? — «На Телецком». — «А как его зовут»? — «Сережа»… А вот еще история про алтайцев. В одном из южных сел мужик попросил своего соседа отвезти его на другой день в 9 утра в соседнюю деревню. На следующий день мужик вышел из дома, стоит, ждёт. В 9 утра соседа нет, в 9-30 — нет, в 11 приходит сосед и говорит, что машину брату отдал, поэтому не смог его отвезти. Ключевое слово — «южных», поскольку подобные черты больше присущи людям из южных, тропических стран.
*аил — дом в национальном стиле у киргизов и алтайцев, на Алтае так называют дома круглой и конусной формы
Часть 2. Алтай — о жизни местной
Погода Алтая показалась мне контрастной — беспощадная жара, потом прохлада, сильный дождь и, наконец, комфортная температура середины лета.
Зарабатывают в тех местах в основном тем, что гоняют скот, нелегально копают корень, собирают шишку (кедровую) и процентов десять населения заняты в туризме. Если скотоводство на Алтае по сравнению с советским периодом все больше сходит на нет, то сбор краснокнижных растений, преимущественно родиолы розовой или золотого корня, процветает. Перемещают товар из одного места в другое на лошадях и лодках, которые курсируют по реке ночью и, как не сложно догадаться, весь корень в конечном счете тайными тропами попадает в Китай.
Местным воротилам (центрам распределения товара и прибыли) это приносит сотни тысяч или даже миллионы рублей в месяц. Борьба же государства с нелегальной деятельностью заключается лишь в том, что с местного аэропорта периодически поднимается в небо вертолет с инспекторами, которые ловят нарушителей, выписывают им штраф в размере восьмисот рублей, после чего те благополучно возвращаются к прежней деятельности.
Масштаб криминального бизнеса дошел до того, что в Бийске и Барнауле мафиози подбирают на вокзале бомжей, угощают их «выпивкой», после которой они буквально просыпаются в горах, где вынуждены работать за еду до конца своих дней. Говорят, что в прошлом году несколько десятков человек таким способом бесследно исчезли в Алтайских горах. Интересно также то, что я не встретила на Алтае никого, кто не знал бы про их местный Дикий Запад.
В такси с попутчиком. — «Ты куда приехал, на Укок»? — «Собирался». — «Туда можно, ты главное направо не ходи, там в рабство попадешь». — «Так мне уже на вокзале настойчиво так предлагали работу — корень копать».
В Уймонской долине живет довольно много потомков староверов. Откуда изначально они там появились?
После религиозного раскола, в XVII веке, скрываясь от притеснений, старообрядцы разъехались по окраинам Российского государства, тогда значительная их часть осела в Белоруссии и Украине (подконтрольных в то время Польше). При Екатерине II в середине 18 века началось их добровольно-принудительное переселение на юг Сибири, где государству требовалось сельхоз-продовольствие для развития рудной промышленности.
Помимо этого, часть староверов добровольно перебралась туда из Нижегородской области (https://altaistarover.ru). А совсем недавно я случайно посмотрела передачу Алексея Пивоварова (Пивоваров Алексей Владимирович признан иностранным агентом) о потомках староверов, живущих в Южной Америке. Все эти люди сохранили от своих предков смелость, настойчивость и огромное трудолюбие, а в качестве примера можно привести тот факт, что за несколько десятков лет на чужбине они превратили тысячи гектаров дешевых неплодородных земель в центральной части Бразилии в эффективный и дорогостоящий бизнес.
На юге Сибири ситуация, конечно, иная, ведь наши люди прошли через репрессии и войны, да и не вся Уймонская долина состоит из потомков старообрядцев. Тем не менее, о чем их разговоры?
Словно в противовес описанному сибиряки рассказывают про бывшего главу совхоза, который после развала СССР оставил людей без земли. Причем сначала он проворовался сам, затем обманули его и в конце концов он был вынужден бежать из деревни, потому что спалили его дом. Говорят, о том, что весь Алтайский край скупили новосибирцы (и традиционно — москвичи), которые теперь сдают эту землю алтайцам «под огороды».
Многие из деревенских традиционно разъехались по городам, а те, кто остался, помимо сезонных работ (см. выше), заняты извозом на праворульных автомобилях (потому что наши не выдерживают нашего качества дорог), либо барыжат на стройке. Женщины работают в магазинах, администрации, да школах, а за зарплату почтальона в восемь тысяч рублей нужно пешком обойти несколько деревень, потому что велосипеды бесплатно не выдают.
Считается также, что у местных хорошие автомобили, но нет нормальных домов, потому что привезти стройматериал стоит дорого. Возможно, из-за этого часть переехавших в перспективную Уймонскую долину из других регионов страны не могут найти там приличной работы, в итоге бросают недостроенные дома и возвращаются назад.
Но не всё так однозначно, если обратить внимание на их поведение, внешность и семейные ценности, то в этих вопросах у наших и у американцев осталось много общего. Даже если просто на них взглянуть, вы сразу поймете, что перед вами люди другой породы, из другой страны — чудом сохранившейся дореволюционной России.
Надя училась в старших классах и подрабатывала летом на кухне в местном санатории, подрабатывала она до того дня, пока не понадобилась дома для сбора ягод и варки варенья. — «Что у вас сегодня на ужин, Надя?». — «Вроде гречка». — «А кроме гречки»? — «Я точно не помню, но гречка — точно». — «Хорошо, а на завтрак, Надя»? — «Это я не знаю, я завтра не рабочая»… Их говор, построение фраз и использование, например, таких слов, как «евошний», «труды» и «быват» живы как по ту, так и эту сторону океана…
В столовой нашего санатория за каждым постояльцем был закреплен свой стол, поэтому, когда мы приходили на обед или ужин, на нем уже неизменно стоял салат из огурцов, помидоров и зеленого лука. После этого почти сразу приходила Надя или другая девушка и на вытянутых руках несла тарелки с супом или вторым. В наклоне, также на вытянутых руках помощница ставила тарелки на стол. Иногда наблюдая за Надей, общаясь с ней, мне казалось, что следом за ней сейчас выйдет Лев Николаевич.
Мне, конечно, хотелось расспросить Надю про её семью, про то, кто чем занимается. Выяснилось, что её отец работал фермером, держал овечек и коров, а мама вела домашнее хозяйство. И не мудрено, ведь у них в семье было двенадцать детей, шесть мальчиков и шесть девочек, с девятнадцати до трех лет, Надя была третьей. — «Надя, а у вас дискотека в деревне есть?». — «Есть, но сейчас нет»… — «Из-за ковида? — «Да». — «И какая музыка»? — «А музыка — разная, так-то иногда и Ваших годов музыку слушаем»…
Вот из кухни вышла повар Оля, как и все, кто там работал она была из старообрядцев. Слегка переваливаясь из стороны в сторону своим дородным телом, Оля направилась к своим знакомым, другим постояльцам санатория, и присела за стол. Ей явно хотелось, чтобы на неё обратили внимание, поскольку время от времени она поглядывала по сторонам. Оля рассказывала, как раньше приезжала к родственникам своего отца, в другую деревню, и вся улица выходила их встречать, у них у всех было по семь-восемь детей. Рассказала и про одну из своих сестер, у которой долгое время был всего один ребенок. — «Да брось ты ее, пустышку, (в шутку или нет?) говорили её мужику соседи, пока та больше не могла родить». — «А потом как распечаталась, — продолжала Оля, — и еще десятерых родила…». И правда впечатлила!
После обеда я вышла на улицу и увидела Мишу, подрабатывающего в санатории по хозяйству, ему было одиннадцать. — «Здрасссьти». — вежливо поздоровался он. Он всегда ходил в одной и той же одежде, а его джемпер был довольно теплым для 35-градусной жары. Также уважительно со взрослыми здоровались все дети из соседней деревни в семи километрах, куда я прогуливалась каждый день. Причем мальчишки, которые ехали на велосипедах навстречу, делали это еще и кивком головы…
«Вы думаете, у них традиции, уважение к старшим и религиозность? Да у них умерло уже все староверство в его первоначальном виде, лет восемьдесят тому назад» — ответил, как отрезал, мне местный администратор. — «И все, что Вы видите сейчас, имеет лишь отголоски прошлого, а нынешние подростки уже не будут такими, как их родители…» — «Вы думаете, что они сейчас слушают из музыки»? — продолжил он. «Элджея и Ивлееву в Инстаграме смотрят (на дворе 2020 год). Элджей ведь из Новосибирска, так что очень здесь популярен»… «Мы летим на Suzuki. Я чувствую твою руку с*ка. Я умею делать бабки. Мои мама с батей и братва мной давно гордятся. Мне на надо представляться, когда я вхожу. Эй биомусор, как тебе туса? Эй биомусор, как тебе туса? Эй биомусор, как тебе туса?»
— «Здрасссьти», — мимо прошел мальчик Миша.
Моя знакомая, которая переехала в Уймонскую долину из Иркутска, рассказывала, что одним из развлечений их детства были как называемые «татуировки угольком с липой». Девочки брали листочки и прикладывали их липкой стороной к плечу, слегка надавливали и убирали. Потом брали уголек и терли им поверх руки, получался красивый рисунок. Как она говорила, такая «татуировка» держалась несколько дней. А еще на одной байкальской базе отдыха местный предприниматель (в широком смысле этого слова) установил качели на высоких кедрах, примерно на 2/3 от их высоты, на прочных металлических цепях. К цепям была привинчена сидушка и при раскачивании они полусолнцем поднимались до верхушек других деревьев.
И было всем волнительно и страшно.
***
На обратном пути из Горно-Алтайска в Москву я познакомилась с женщиной 68 лет, которая первый раз в жизни летела на самолете. Она ехала к своим детям и внукам, куда обычно добиралась на поезде. Удивительное дело, но она практически не переживала, вероятно, потому что испытала в этой жизни что-то гораздо более волнующее.
Она рассказала, что недавно уволилась с должности агротехника из частного хозяйства, и, хотя владелец настойчиво уговаривал ее остаться хотя бы на годик — «подтянуть молодежь», она вынуждена была уйти по здоровью. Под конец я не могла не спросить её, действительно ли так всё плохо с экономикой, что сельское хозяйство развалилось, люди разбежалось по городам или нелегально копают корень. Она ответила, что «не всё — так, есть убыточные хозяйства, есть успешные», например, те, которые «хотят подтянуть молодежь»…, но все же хотелось бы, чтобы в российской Швейцарии это было больше правилом, чем исключением.
#Алтай #ковид #интернет #Россия #староверы #копатели #путешествия #литература #события #общество