Василий с утра замариновал мясо так, будто собирался кормить не сватов, а целую свадьбу.
А потом спрятал водочку туда, где Галина, по его мнению, не полезла бы никогда.
На кухне пахло чесноком, луком и сырым мясом. Василий стоял у стола в старой рубахе, перемешивал куски в глубокой миске и радостно приговаривал:
- Будет шашлык, как в лучшие годы.
Галина в это время уже ходила по огороду и собирала всё, что считала достойным стола. Помидоры были тугие, налитые, с тёплой шкуркой и сладким запахом. Огурцы хрустели прямо в руках. Редиска сверкала белыми хвостиками. Красный перец блестел, как лакированный. А зелень пахла так, будто её нарезали ещё в июне. Лук она несла пучком, с тонкими стрелками, и уже по одному виду было понятно, стол получится не просто деревенский, а царский.
- Ты там не переборщи с мясом, а то у тебя опять выйдет не шашлык, а съезд мясников, - сказала Галина, заглянув через плечо.
Василий хмыкнул и отвернулся к шкафчику.
Там, в самом дальнем углу, стояла его маленькая радость. Бутылка. Припрятанная. Как секрет, который он собирался хранить до последнего куска мяса.
Он покосился на дверь. Галина уже таскала из кладовки хлеб, с корочкой такой хрустящей, что даже воздух рядом казался звонким. Рядом легло сальцо, белое, прохладное, с розовыми прожилками. Всё это она складывала в корзину так чётко, будто собиралась не на речку, а на приём к самому главному начальству.
И тут во двор въехала городская машина.
Михаил вышел первым. Аккуратный, в светлой рубашке, в очках, с тем спокойным лицом, на котором написано не "я приехал", а "я прибыл к вам с уважением". За ним выбралась Лариса. Волосы уложены, блузка светлая, в руках сумка, а в глазах то самое осторожное городское внимание, которое деревенские женщины распознают с трёх шагов.
- Ой, здравствуйте! Ну, проходите, пока Василий не передумал быть гостеприимным, - всплеснула руками Галина.
- Да он у вас, наверное, с утра уже в настроении, - мягко улыбнулся Михаил.
- А куда ему деваться, - тут же отозвалась Галина. - У нас тут без настроения только огурцы растут. И то не всегда.
Василий шагнул навстречу, крепко пожал руку гостю и кивнул Ларисе.
- Добро пожаловать. У нас всё просто, без городских выкрутасов. Зато с душой.
Лариса улыбнулась вежливо, но взгляд её уже сам искал, где бы присесть и не испачкаться. Галина это заметила и мысленно усмехнулась. Она таких видела. Сначала всё им кажется грубым, потом начинают просить добавки и фотографировать банку с огурцами.
А Михаил уже оглядывал двор с интересом, будто приехал не на сватовство, а на научный экспонат.
- Хорошо у вас, - сказал он. - Воздух совсем другой.
- Воздух у нас честный, - отрезала Галина. - Не как в городе. Там он, поди, по записи.
Лариса чуть рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Василий тем временем подмигнул Михаилу и кивнул в сторону сарая.
- Пойдём палатку посмотрим. И дровишки надо взять. И плед. У речки без пледа только комары счастливы.
Мужчины отправились собирать снаряжение, а Галина с Ларисой остались во дворе среди корзин, пакетов и важного женского молчания, из которого каждая уже выстраивала своё мнение о другой.
Галина первой нарушила тишину:
- Себастьяна-то тоже с собой берёте?
Лариса сразу оживилась.
- Конечно. Он дома один не любит. У него характер тонкий.
Из машины осторожно вынесли толстого пушистого кота. Себастьян, он же Бася, сразу распластался в руках так, будто ехал не в гости, а в собственное поместье. Белая грудка, круглый бок, хвост метёлкой. Он посмотрел на всех с выражением человека, который уже устал от общества, но согласен потерпеть ради приличия.
- Ох ты, барин какой, - покачала головой Галина. - Такого не котом, а начальником участка звать надо.
- Он просто хорошо питается, - с достоинством сказала Лариса. - У него режим.
- Видно, режим у него хлебосольный, - буркнула Галина и пошла к столу, а кот в ответ только моргнул.
Пока женщины перекладывали овощи, мужчины вернулись с палаткой, дровами и пледом. Василий шёл впереди, словно командовал маленькой экспедицией. Михаил нёс сумку и держал всё так аккуратно, будто внутри лежали не простые вещи, а фарфор и семейная честь.
- Вот это дело, - одобрил Василий. - Сейчас поедем, место у нас тихое, речка чистая, трава мягкая.
- Лишь бы без неожиданностей, - сказала Лариса, поглядывая на Басю, который уже пытался перевеситься из сумки наружу.
- Какие у нас неожиданности, - отмахнулся Василий. - У нас всё по плану.
Галина посмотрела на него так, что в этом взгляде уже было всё. И недоверие, и опыт, и память о трёх прошлых "всё по плану", которые заканчивались либо лишней банкой варенья, либо чужой лопатой у соседей.
На берегу было так хорошо, что городские на минуту замолчали. Речка текла лениво, но с характером, блестела на солнце, как тёртая ложка, а по другому берегу шёл мягкий ветерок, пахнущий водой, тиной и чем-то медовым. Трава стояла высокая, в ней звенели кузнечики, где-то в кустах шуршала птица, а над самым дровяным местом лениво поднимался дымок.
Василий сразу взялся за костёр.
Михаил раскладывал плед с такой аккуратностью, словно от этого зависел дипломатический приём. Галина выложила овощи, хлеб и сальцо так красиво, что даже Лариса перестала морщиться и сказала:
- Ну, у вас тут не стол, а натюрморт.
- У нас и редиска с характером, - гордо ответила Галина. - Не то что некоторые.
Михаил достал из машины небольшой термос и тихо, по-городскому, отпил холодный коньячок. Не глотком, а маленькой вежливой меркой, как будто поддерживал не себя, а культурную программу.
Василий это увидел и сразу зауважал ещё больше.
- Вот это я понимаю, - сказал он. - Человек умеет отдыхать без суеты.
А потом оглянулся, убедился, что Галина занята помидорами, и сам, украдкой, потянулся к своей заветной бутылочке.
Глоток был осторожный, почти научный. Василий даже лицо сделал такое, будто просто проверяет погоду.
Но Галина, конечно, заметила.
- Василий, - сказала она тихо, не поворачивая головы.
Он замер.
- Что, Галь?
- А ты это сейчас что сделал?
- Я? - он округлил глаза. - Костёр посмотрел.
- Костёр у тебя, вижу, в рюмку полез?
Михаил отвернулся к реке, делая вид, что любуется пейзажем, а Лариса заморгала, будто не знала, можно ли смеяться в таком приличном обществе.
Василий прижал бутылку к боку, как уличённый школьник дневник.
- Для аппетита, - проговорил он. - Совсем чуть-чуть.
Галина уже двинулась к нему.
- Для аппетита? Да ты у меня, как я погляжу, аппетитнее всех.
Она протянула руку, и Василий тут же отступил за лежак.
- Не трогай. Я ещё не закончил радовать себя жизнью.
- Я сейчас тебя так порадую, что ты и шашлык без соли съешь, - пообещала Галина.
И тут в разговор очень решительно вмешался Себастьян.
Кот уже выбрал себе лежак, растянулся на нём во весь свой пушистый, толстый организм и свесил одну лапу так лениво, будто приехал на курорт. Лариса только вздохнула:
- Бася, ты бы полежал тихо. Не мешай людям.
Но Бася смотреть на людей не собирался. Его интересовал только запах мяса.
Василий поймал этот взгляд, усмехнулся и отрезал маленький кусочек шашлыка.
- Вот кто отдых умеет понимать, - сказал он и сунул кусочек коту.
Лариса ахнула так, будто коту предложили не шашлык, а билет в одну сторону.
- Василий! Он же не ест такое!
- Почему это не ест? - удивился Василий. - У него на морде написано, что ест.
Бася съел кусочек с такой скоростью, будто всю жизнь только и ждал этого момента. Потом облизнулся. Потом ещё раз посмотрел на Василия. И сел на лежак ровнее, с видом человека, который теперь имеет право на уважение.
- Мамочки, - прошептала Лариса. - Он же потом заболеет.
- Не заболеет, - авторитетно заявил Василий. - Видишь, как у него глаза блестят? Он очень доволен.
Кот и правда был доволен. Он вытянул лапу, развалился ещё шире и начал мурлыкать так громко, что перекрыл даже шипение мяса.
Галина фыркнула.
- Лариса, не переживай ты так. У нас тут не кот, а барин. Ему, может, впервые в жизни дали нормально поесть.
- Он дома прекрасно питается, - с тревогой сказала Лариса. - У него корм по часам.
- По часам, - хмыкнул Василий. - Ну так и здесь по часам. Вот мясо поспеет, и будет у него второй обед.
Михаил уже не скрывал улыбки.
- Я смотрю, у вас тут все люди с характером.
- А как же, - сказала Галина. - У нас без характера только картошка растёт. И то, если ей повезёт.
Они ели, смеялись, спорили из-за соли, из-за лука, из-за того, кому достанется последний хрустящий кусок хлеба. Василий косился на бутылку и всегда попадался на этом Галине.
- Ты опять? - спрашивала она.
- Я не опять. Я по чуть-чуть.
- Ты у меня по чуть-чуть в целый разговор набрал.
- Так разговор же душевный.
- У тебя душевный, а у меня сейчас будет профилактический.
Михаил в этот момент с серьёзным видом рассказывал, что в городе тоже можно жить красиво, если вовремя открыть окно. Лариса слушала, кивала и время от времени поглядывала на Басю, который лежал на лежаке совершенно счастливым, с полузакрытыми глазами и лапой, свесившейся вниз, как у очень важного отдыхающего.
Когда солнце ушло ниже, а тень от деревьев стала длиннее, вдруг зазвонил телефон.
Галина взяла трубку первой и прижала её к уху.
Слушала она недолго. Потом посмотрела на Василия, на Михаила, на Ларису, на Басю и вдруг рассмеялась так, что даже речка, кажется, подпрыгнула.
- Что там? - насторожился Василий.
- А там, Вася, дети наши.
- Что дети?
- Внуков к ним привезли. А сами они поехали в отпуск.
На берегу стало тихо. Потом Михаил медленно снял очки и улыбнулся. Лариса закрыла рот ладонью. Василий моргнул, будто ему только что сказали, что шашлык отменяется по погодным условиям.
- Как это понимать? - выдавил он. - Они себе отпуск, а нам внуков?
- Именно так, - сказала Галина. - Видно, решили, что старикам скучно не будет.
- Да уж, - пробормотал Василий. - У них теперь отдых, а у нас воспитательная программа.
И тут все разом засмеялись.
Михаил поднял стаканчик с коньячком.
- Ну что, за семейную устойчивость?
- И за то, чтобы коты не попадали на диету, - добавила Лариса, глядя на Басю.
Бася в ответ даже не шевельнулся. Он лежал на своём лежаке, как победитель. Толстый, пушистый, довольный жизнью и шашлыком. И, кажется, был уверен, что именно так и выглядит настоящий отпуск.
А Галина подошла к Василию, взглянула на его бутылочку, потом на него самого и сказала уже совсем мирно:
- Ладно. Сегодня живи. Всё равно теперь дома нас ждут внуки, а не проверка на трезвость.
- Вот это разговор. Ну что, ещё по кусочку?
- По кусочку мяса, - отрезала она. - А водочку я у тебя всё равно запомнила.
Василий только усмехнулся, а Михаил тихо отпил свой холодный коньячок и сказал:
- Знаете, я всегда думал, что деревня - это тишина.
- Ага, - кивнула Галина. - А у нас, как видишь, полный культурный обмен.
И они засмеялись ещё раз, пока речка шуршала у берега, дымок от костра плыл над травой, а Бася, счастливо наслаждаясь сном, продолжал отдыхать так, будто именно ради него и затевался весь этот большой деревенский день.
Спасибо вам за лайк 👍 и подписку на канал "Деревня | Жизнь в рассказах". Спасибо, что читаете, чувствуете и остаётесь рядом. Здесь каждая история о простых людях, о жизни, которая знакома сердцу. 💖