В Средние века Рим продолжал оставаться Великим городом. Но теперь это было связано ни с центром политической власти Pax Romanа, коим он был в древности, а с тем, что "Вечный город" в средневековой католической Европе стал центром духовным. Туда стремились множество паломников, чтобы увидеть и припасть к одним из главных католический святынь, находившимся здесь... Типичной картиной для Рима XVI века был вид ползающих по ступеням людей, читающих молитвы. Усердно ползая, туда - сюда, люди истово молились на латыни для спасения своей души.
Ступени эти, согласно преданию, были лестницей из дворца Понтия Пилата, по которой восходил для суда Иисус Христос. Ступени находились в специальном здании на против собора Сан-Джованни-ин-Латерано и были известны каждому более-менее сведующему католику. Этому ритуалу со ступенями было уже много лет, и он всегда проходил одинакого: паломник платил деньги священнику - представителю "Матери церкви", а тот объяснял, сколько времени ему ползать по ступеням, какую молитву читать и сколько раз её надо произнести. И повторялось это из года в год с такой же постоянностью, как смена времен года.
И в тот жаркий летний день 1510 года все происходило так же: часть паломников ползали и читали молитвы, остальные, заплатившие необходимый "грош", ждали своей очереди, католические священники следили за порядком. И никто не обращал внимание на молодого немецкого священника-паломника, который стоял в стороне и с нехорошим прищуром смотрел на открывавшуюся ему картину...
Его звали Мартин Лютер и он пришёл из немецкого города Виттенберг, чтобы приклонить колени перед знаменитой святыней. Однако прибыв в Рим, и увидев жизнь местного клира, и то как люди платят "гроши" за то, чтобы поползать по ступеням для очищения души, в его голове начали зарождается очень интересные мысли. Эти мысли обещали "грозу и молнии" не только католическим священникам, но и самому папству...
То что наблюдал Лютер в Риме называлось "индульгенция". Упрощая, значение данного слова - это отпущения грехов за деньги. В средневековье оно было в разных формах: через ритуалы в виде исповеди или молитв на "Лестнице Понтия Пилата", либо покупки бумаги с подписью или епископа, или самого Папы. По сути, это что-то вроде сертификата о том, что ваши грехи отпущены. При этом индульгенцию можно было купить не только для себя, но и даже для своих умерших родственников, чтобы помочь им избежать "адовых мук".
Традиция индульгенций берет свое начало со времен Крестовых походов, когда рыцари "воинства Христова", отправляясь на войну с "неверными", отписывали часть своего имущества в пользу церкви, а та, в замен, за ранее от имени Господа отпускала ещё не совершенные рыцарем грехи.
Вскоре Папы решил построить на этом деле целую "монопольную бизнесимперию", продавая индульгенции не только простолюдинам и влиятельным богатым феодаолам, но и целым городам.
Особый восторг это не вызывало не только у народа, но и у феодалов, чьи подданные отдавали лишние деньги Папе (- Лучше бы нам отдали! - размышлял они) ...
И вот, вернувшись в немецкие княжества из Рима, Лютер озаботился этими самыми индульгенциями.
Вновь обосновавшись в Виттенберге, он стал активно проповедовать о ненужности индульгенций, что они не влияют на спасение души если нет искреннего и чистого раскаяния самого человека в его душе, и что грехи отпускает Бог, а не Церковь.
В конечном итоге, Лютер "накопил столько подписоты" , что решил "запилить очень серьёзный пост", в котором он наехал на католическую церковь. Говоря более конкретно, он прибил к стене собора в Виттенберге публикацию, вошедшую в историю как "95 тезисов против индульгенций".
В то время к дверям соборов прибивали множество различных листовок, потому что церкви и храмы были чем-то вроде публичных чатов, поисковика в инете или "ленты", но с ограниченным кругом тех, кто мог оставлять там свои листовки и ограниченным кругом тех, кто мог что-то напечатать.
Лютер рассчитывал привлечь к себе внимание только горожан и властей Виттенберга, говоря о порочной природе католицизма и требуя глубоких реформ в церкви. Он расчитывал на серьёзный хайп именно внутри города, но в итоге хайпанул на всю Германию...
Его листовка попала не только в руки грамотным горожанам и местным коллегам-богословам, но и немецким феодалам. А им идея высказанная Лютером очень понравилась, так как власть Папы над их подданными им давно уже стояла поперёк горла. Так что, "пост Лютера" стал набирать серьёзные "просмотры", ему ставили кучу "лайков" и в итоге вообще "вывели в топ" по "просмотрам" и "комментариям".
В Виттенберг стало наезжать много народа, чтобы послушать обличительные проповеди Лютера. А среди них оказались и феодалы, включая одного из самых влиятельных - Фридриха Мудрого.
Вскоре "Тезисы" докатились и до Папы Льва X, который решил отправить разбераться с местным охамевшим богословом своих верных людей: Кардинала Каэтана - один из выдающихся богословов своего времени, и Иогана Экка - один из лучших мастеров диспута среди людей Папы.
Неожиданно Лютер стал персоной, вокруг которой вращались все новости на территории Священной Римской империи: о нем говорили крестьяне, простолюдины и богатые бюргеры в городах, князья в своих замках и Папа Лев со своими епископами - сложно было найти место, где бы не слышали о Лютере. А тот, продолжая получать "дивиденды от своего хайпа", начал печатать свои новые возвания, не давая остынуть к себе народному интересу.
В 1518 году кардинал Каэтан вызвал его на открытый диспут. Он желал, чтобы Лютер сам признал ошибочность своих взглядов. Однако... Он не решился спорить с ним по вопросу Писания, так как понимал слабость своей позиции. Дело в том, что Лютер уже давно занимался переводом Библии с латыни на немецкий язык, а это требовало глубочайших знаний и понимания смыла текста, чтобы передать его на немецком языке. Лютер был лучшим знатоком Писания и спорить с ним по его тексту было плохой идеей. Так что Каэтан сосредоточился на том, чтобы убедить Лютера отречься от своих идей. Для этого Лютер прилюдно должен был произнести слово "Revoco!" - "Отрекаюсь" (аналог современного признания своего "слива"). Но диспут проходил довольно сухо, так как Лютер упорно скатывал полемику к удобному для себя тексту Писания, и требовал указать, где его проповеди противоречат ему. В конце концов кардинал психанул, назвал Лютера «немецким зверем с глубоко посаженными глазами и странными фантазиями в голове» и удалился. Однако кардинал имел полномочия арестовать Лютера, поэтому тот, от греха, шустро удалился из Аугсбурга, где проходил этот диспут. Но несмотря на это, Лютер вновь получил серьёзный хайп в свою пользу и в ситуацию уже вмешался Иоган Экк.
В 1519 году между ним и Лютером состоялся диспут в Лейпциге. Экк не собирался спорить про Писание или убеждать Лютера в его неправоте. Экк решил выставить Лютера еретиком. Он быстро перевел разговор на авторитет Церкви, стоило Лютору только начать свой обычный монолог про Писание. Он сравнил идеи Лютера с идеями Яна Гуса, которого сожгли как еретика за 100 лет до этого по решению Констанцского собора. Лютер, открещиваясь от идей Гуса, попал в ловушку: ему пришлось выбирать между логикой Писания и святостью Церковного собора и он, не совсем хорошо подумав, выбрал первое и заявил, что Церковные соборы тоже могут ошибаться. Этим он дал повод радостно ухмыльнувшемуся Экку объявить себя еретиком и бунтарем, отрицающим святость церковных институтов.
Когда Лютеру пришло приглашение на Церковный собор, который должен был состояться в городе Вормс, он понял, что заигрался в хайп, так как от этого собора ощутимо несло "очистительным костром для еретика". Но на Собор пришлось ехать...
Это собор стал главным событием для Священной Римской империи в 1521 году. Его посетил сам император Карл V Габсбург, который" по совместительству" был ещё и король Испании (если что, это тот самый Карл, которого в сериале "Великолепный век" султан Сулейман все время вызывал на бой и обзывали трусом).
На Соборе, прямо на глазах у Карла, Лютер вновь отказался отречься от своих слов и написанных трудов, пока ему не укажут место в Писании, которому противоречит его учение. Используя это Собор, с полным на то основанием, признал его еретиком, а его идеи также объявлялись ересью. Это означало, что из популярного блогера с "протестной повесткой" , на которой он ловил хайп, Лютер превратился в "иноагента", чьи труды помечались значком "ересь". И гореть бы хайпожору на костре, извиваясь в" очистительном огне" на потеху средневековым зевакам, но с этого Собора его в прямом смысле слова выкрал Фридрих Мудрый. Этим он спас Лютера от казни. Фридрих поселил нашего хайпожора в одном из своих замков, где "господин богослов", как и полагается иноагенту, нашедшему себе хозяина, занимался далее переводом Библии на немецкий и читал свои проповеди, но на этот раз добавив ощутимую деталь: Лютер теперь требовал не только отмены индульгенций и внутренней реформы церкви, но и подчинение её светской власти феодалов. Также призывал простых мирян подчиняться власти феодалов.
Христианская свобода — она только внутри, в ДУШЕ. На земле же должен быть порядок, а неравенство и крепостное право — это «крест», который простые люди обязаны нести смиренно.
Когда же в 20-е годы XVI века в Германии разразилось крестьянское восстание, Лютер призывал утопить его в крови и сравнивал восставших крестьян с "бешеными псами", убийство которых - "богоугодное дело"...
Поэтому ответ Историка - да! Мартин Лютер средневековый хайпожор, который довёл себя до статуса "иноагента", что заставило его найти себе "хозяина", у которого он сидел "на подсосе" и вещал то, что хозяину было выгодно. Когда надо - критиковал церковь, призывая, к свободе для людей, но тут же призывал к убийству восставших крестьян, стремившийся к этой самой свободе. В настоящее время таких "Лютеров" среди современных блогеров абсолютное большинство и действуют они также. "Впрочем, ничего нового"...