Вашингтон потратил около $3 млрд только на крылатые ракеты Tomahawk, а ежедневные расходы на пике операции против Ирана, по оценкам американских политиков, могли достигать $900 млн. Однако даже масштабная военная кампания не позволила США добиться ключевых политических целей. Опрошенные эксперты считают, что Белый дом недооценил устойчивость иранской обороны и возможности подземной инфраструктуры ВПК. Подробнее о том, во сколько США обошлась операция «Эпическая ярость» и почему Тегеран сохранил потенциал для сопротивления, — в материале «Известий».
Тупик «шока и трепета»
Заявления официальных лиц США о завершении активных действий оставляют больше вопросов, чем ответов. 5 мая на брифинге в Белом доме Марко Рубио сообщил, что операция «Эпическая ярость» против Ирана завершена. При этом глава Госдепартамента подчеркнул: Тегерану нет нужды обогащать уран для развития мирной энергетики. По его словам, действия иранских властей создают стойкое ощущение стремления к созданию ядерного оружия, что Белый дом считает недопустимым.
Если анализировать ситуацию сквозь призму целей, поставленных в начале конфликта (28 февраля), становится очевидно, что Вашингтон столкнулся с недооценкой оппонента и выдал желаемое за действительное, считают опрошенные «Известиями» эксперты.
— Первоначальный план строился на стратегии «шока и трепета», — напомнил военный эксперт Юрий Лямин. — Расчет делался на то, что массированные удары по центрам принятия решений и физическое устранение лидеров приведут к коллапсу властной вертикали. Дональд Трамп в своих обращениях прямо призывал население к восстанию. Однако задача-максимум провалилась: политическая система проявила устойчивость, и внутреннего взрыва не случилось.
Не была достигнута и задача-минимум — принуждение Ирана к капитуляции на условиях США — полный отказ от ядерной программы и прекращение поддержки региональных прокси. Несмотря на серьезный урон, Тегеран продолжает жестко отстаивать свои позиции на переговорах.
Как Иран сохранил ПВО и подземный военный комплекс
Ключевые успехи США — например, нейтрализация «большого» флота — оказались тактическими, а не стратегическими. Иранская доктрина в Ормузском проливе никогда не опиралась на крупные корабли. Контроль региона обеспечивает «москитный флот» (малые катера), береговые ракетные комплексы и минные заграждения, которые остались практически нетронутыми.
— Американцам не удалось подавить авиацию и ПВО, — отмечает Лямин. — Появление в небе новых вертолетов Ми-28 сразу после объявления перемирия доказывает, что наиболее ценные активы были сохранены на подземных базах.
Основная часть иранского ВПК также скрыта в глубоких тоннелях. США нанесли урон наземным цехам, но не смогли дотянуться до производственных мощностей под землей. Реальные масштабы сохранившегося потенциала Ирана остаются загадкой даже для американской разведки.
Для достижения контроля над ситуацией — в частности, для обеспечения беспрепятственного судоходства в Ормузском проливе — одних дистанционных ударов недостаточно, считает он.
— Американцам потребовалась бы полномасштабная сухопутная операция с захватом островов и части иранского побережья. Однако нынешняя администрация в Вашингтоне явно опасается таких сценариев из-за неизбежных колоссальных потерь в живой силе и технике, — уточнил эксперт.
Востоковед Кирилл Семенов добавил, что попытка реализовать радикальный «венесуэльский сценарий» через ликвидацию лидеров вызвала обратный эффект.
— Произошла консолидация режима. Политическая система продемонстрировала высокую сопротивляемость к персональным потерям. Институты сохранили управляемость даже в условиях гибели верховного лидера Али Хаменеи и командования КСИР, — пояснил эксперт.
Сколько США потратили на войну с Ираном
Финансовая сторона операции вызывает споры в экспертном сообществе. Официально Пентагон в лице исполняющего обязанности главы финансового отдела Джулса Херста называет цифру в $25 млрд. Однако независимые аналитики и источники телеканала CBS News оценивают реальные затраты в $50–60 млрд. А лидер республиканцев в сенате Джон Тун заявлял, что в пиковые периоды США тратили по $900 млн в сутки.
По словам военного эксперта Дмитрия Корнева, хотя все 60 иранских надводных единиц и подводных лодок объявлены уничтоженными, американцам это стоило больших финансовых затрат, а также, что более важно, существенного истощения своих арсеналов.
— По данным из открытых источников, США выпустили более 1 тыс. крылатых ракет Tomahawk. Каждая стоит от $2 млн до $4 млн, поэтому можно полагать, что затраты Америки только на эти ракеты составили около $3 млрд. Также израсходовано около 1100 ракет JASSM-ER стоимостью по $1,1 млн каждая. На текущий момент в распоряжении армии осталось лишь 1500 ракет данного типа, что при темпах производства в 860 единиц в год создает риски для обороноспособности, — уточнил он.
Ситуация в региональной системе ПРО выглядит не менее сложной. Страны Персидского залива при отражении ударов использовали 2,4 тыс. ракет-перехватчиков для зенитно-ракетных комплексов Patriot (PAC-3 и GEM-T) при довоенном запасе в 2,8 тыс. единиц.
Всего же за время конфликта Центральное командование ВС США отчиталось о поражении 9 тыс. целей.
Иран ответил симметрично. По сведениям CNN, удары повредили минимум 16 американских баз в восьми странах. Анализ спутниковых снимков ABC News подтвердил, что с 28 февраля повреждения получили как минимум 10 дорогостоящих радарных станций в пяти странах региона. В их числе — системы AN/TPY-2, обеспечивающие работу комплексов ПРО THAAD. Ущерб только от попадания в радар AN/FPS-132 в Катаре оценивается в $1,1 млрд.
Кроме того, по сведениям агентства Anadolu, подтверждены повреждение штаб-квартиры Пятого флота ВМС США в Бахрейне, разрушение терминалов спутниковой связи, потеря трех истребителей F-15E общей стоимостью около $282 млн, а также уничтожение пяти защитных куполов антенн связи на базе Кэмп-Арифджан в Кувейте.
Всего с начала конфликта с США и Израилем Иран поразил не менее 228 американских военных объектов и единиц техники на Ближнем Востоке. Как утверждает газета Washington Post со ссылкой на анализ спутниковых снимков, это число значительно превышает данные, официально признанные руководством США.
Тегеран заявляет о 1,3 тыс. погибших и 17 тыс. раненых американских солдат. Пентагон, в свою очередь, официально подтвердил гибель 13 и ранение 365 своих военнослужащих по состоянию на 4 апреля, но фактические потери могут быть кратно больше.
Что будет после прекращения огня между США и Ираном
На сегодняшний день стороны близки к подписанию одностраничного меморандума о прекращении огня. Вашингтон ожидает ответа от Тегерана в течение 48 часов. Параллельно США запускают проект «Свобода» — операцию по конвоированию коммерческих судов в Ормузском проливе с привлечением 15-тысячного контингента.
— Военная победа «на бумаге» не превратилась в политический триумф, — резюмирует эксперт Дмитрий Корнев. — США подтвердили статус технологического лидера, уничтожив регулярный флот противника, но воля Ирана не сломлена. Формат «ни мира, ни войны» делает обстановку в Персидском заливе крайне взрывоопасной, а двухнедельное затишье может оказаться лишь передышкой перед новым витком противостояния.
Осознав бесперспективность чисто военного решения, администрация Дональда Трампа смещает акцент в сторону экономического и военно-морского удушения. Это долгосрочная стратегия, расчет в которой строится не на месяцах, а на годах. Цель — создать условия, при которых ресурсная база Ирана истощится настолько, что уступки станут вопросом выживания, уточнил Кирилл Семенов.
— При этом важно разделять цели Вашингтона и его ближневосточных союзников. Если для США приоритетом остается принуждение Ирана к новой сделке на американских условиях, то для Израиля и частично ОАЭ ключевой задачей остается демонтаж действующего политического режима. Израильская стратегия предполагает массированные удары по критической инфраструктуре, использование этнических факторов, включая курдский вопрос, а также поддержку радикальной оппозиции и провоцирование внутреннего хаоса, — подчеркнул эксперт.
На данный момент Израилю не удается полностью «продать» сценарий тотальной войны Вашингтону, резюмировал Кирилл Семенов. Прямое военное сокрушение Ирана требует многомесячной полномасштабной кампании с привлечением колоссальных сил, к чему Белый дом пока не готов. Однако исключать возвращение к силовому сценарию нельзя. Если экономическая блокада не даст быстрых плодов, под давлением региональных союзников США могут вновь рассмотреть вариант прямой военной интервенции.