Всем привет.
7 серий о любви Марты и Артура у телеэкранов смотрела вся страна. Дочек называли Мартами, причёски делали «как у Марты», а письма на Рижскую киностудию шли мешками — на конвертах нередко вместо адреса было написано просто: «Латвия, Рыбацкий посёлок, Артуру Банга».
И сегодня я хотела бы рассказать, что происходило за кадром этого культового сериала. История одного маленького ЧП на площадке обернулась настоящим чудом — таким, что про него режиссёр Алоиз Бренч и актриса Лилита Озолиня рассказывали ещё много лет спустя.
Несколько фактов о съёмках, которые многое объясняют
1. Сценарий ждал своего часа восемь лет. Историю Марты и Артура писали под другую актрису — народную артистку СССР Вию Артмане. Сценарий ходил по инстанциям так долго, что Артмане попросту вышла из возраста главной героини. Как вспоминала Лилита Озолиня, «сценарий писался под Вию Артмане, но, пока его утверждали, прошло восемь лет, и Вия вышла из возраста героини». В результате роль ушла к Озолине, которой на старте съёмок было около 32–33 лет.
2. Бренч взял на главную роль ту, чью семейную историю знал лично. Режиссёр Алоиз Бренч и Лилита Озолиня были знакомы давно — ещё со времён её дебюта в его картине «Когда дождь и ветер стучат в окно» (1967). Бренч знал, что отец Озолини был репрессирован, а сама актриса в младенчестве чудом выжила в арестантском поезде по дороге в Сибирь. То есть тема депортации, которая в сериале проходит сквозной нитью, для исполнительницы главной роли была не книжной, а семейной. Бренч так ей и сказал: «Я верю в тебя».
3. На роль Артура долго не могли утвердить актёра. Среди тех, кто пробовался на роли Артура и Рихарда, был, например, Ивар Калниньш. Но в итоге Артуром стал литовский актёр Юозас Киселюс, у которого до этого уже была заметная работа в фильме «Цену смерти спроси у мёртвых» (1977). Причём сам Киселюс, как он потом признавался, поначалу взялся за роль без особого энтузиазма — Артур показался ему слишком «правильным», без полутонов. Но в итоге образ получился живым и объёмным, а роль сделала актёра знаменитым на весь СССР.
4. Лилита и Юозас при первой встрече друг друга не оценили. Озолиня позже вспоминала, что, увидев партнёра на площадке впервые, подумала: «Боже, какой самовлюблённый!». Потом, правда, решила, что Киселюс просто смущается в её присутствии. К концу съёмок отношения у партнёров сложились ровные, рабочие. А вот зрителям после премьеры начало казаться, будто между Озолиней и Киселюсом был роман. Молва приписывала актрисе романы то с Киселюсом, то с Ромуальдасом Раманаускасом, который сыграл Рихарда Лосберга. В реальности у них были сугубо рабочие отношения.
5. Голос Марты в русском дубляже принадлежит не Озолине. Это, пожалуй, одна из самых известных деталей. Главную героиню в русской версии озвучила Валентина Талызина — она же исполнила и колыбельную «Сверчок за печкой». В титрах, как водится, указали только саму Озолиню. А Артура Бангу за Юозаса Киселюса озвучил Алексей Панькин. Так что миллионы советских зрителей, влюбившихся в голос Марты, на самом деле слышали не голос латвийской актрисы.
А вот теперь главная история — то самое ЧП
6. По сюжету у Марты рождается сын. Сцена нужная, ключевая, без ребёнка её снять никак. И тут начались проблемы. Съёмочная группа стала искать молодых мам с младенцами — обзвонили роддома, пробовали уговорить знакомых. Сцены с новорождённым предполагалось снимать в павильоне Рижской киностудии. И вот на этом этапе всё и встало.
7. В студии был такой сквозняк, что мамы отказывались. Условия в павильоне в те дни оказались тяжёлыми — холод, постоянные сквозняки. Любая мать здравомыслящая в такие условия маленького ребёнка не повезёт. И мамы, поразмыслив, одна за другой отказались. А съёмочный процесс остановить нельзя — графики, павильон, оплаченные смены. Ситуация была почти безвыходная.
8. Тогда привезли ребёнка из детдома. Ассистенты обратились в один из латвийских детских домов, и оттуда привезли малыша. Лилита Озолиня вспоминала об этом моменте так: «Тогда нам привезли ребёнка из детдома. Даже не могу вам передать, какие чувства я испытывала, когда держала его на руках, и когда он начал тянуться к моему лицу своими маленькими пальчиками…».
9. И тут произошло то, чего никто не ждал. На съёмочной площадке появилась женщина — и решила, что хочет забрать этого малыша себе. Не «после съёмок подумаю», не «обсужу с мужем» — а вот прямо сейчас, видя, как этот ребёнок тянется к чужой актрисе, как он улыбается, как ищет тепла. Озолиня вспоминала: «И вдруг появилась женщина, которая усыновила этого малыша во время съёмок». То есть фактически между дублями кадра сценарной семьи Марты у этого ребёнка появилась настоящая семья.
10. Озолиня потом ездила к ним в гости. Эта связь со съёмок не оборвалась после премьеры. Сама актриса признавалась: «Это было чудом. Я ездила к ним в гости. Они жили за городом. Этот малыш вырос замечательным человеком». Согласитесь, нечасто рабочая загвоздка на площадке вот так разворачивается в чью-то судьбу. Озолиня не раз говорила, что только ради этой истории стоило снимать «Долгую дорогу…».