17 февраля 1942 года, линия фронта под Москвой, Гжатское направление. По свежему февральскому снегу через линию фронта на лыжах, в гражданской одежде, переходит человек тридцати одного года. На немецкой стороне его задерживают, доставляют в полевую контрразведку, начинают допрос.
Молодой человек называет себя курьером действующей в Москве антисоветской церковно-монархической организации «Престол». Допрашивающие ему верят. Через четыре месяца его обучат немецкому шифру, выдадут радиостанцию и переправят обратно в Москву - уже агентом немецкой военной разведки Абвера. Так начнётся одна из самых длинных и аккуратных контрразведывательных игр в истории.
В операции под кодовым названием «Монастырь» советский агент с псевдонимом «Гейне» отправит за линию фронта несколько сотен радиограмм. Получит «Железный крест с дубовыми листьями» от Третьего рейха и орден Красной Звезды от СССР. После войны бывший шеф 6-го управления СД Вальтер Шелленберг с гордостью напишет в мемуарах об «их человеке возле маршала Шапошникова». Об этом - наша история.
Александр Петрович Демьянов родился 19 октября 1910 года в Санкт-Петербурге, в семье, в которая не могла испытывать симпатии к советской власти. Прадед - Антон Андреевич Головатый, первый атаман Кубанского казачьего войска. Отец - офицер царской армии, умер от ран во время Первой мировой войны.
Из-за такой биографией Демьянова в 1929 году отчислили из Ленинградского политехнического института как «социально чуждый элемент». В том же году его арестовали по доносу - «за хранение оружия» (пистолет, как выяснилось, был ему подброшен). И в том же 1929-м к нему пришли сотрудники ОГПУ. Предложили сотрудничество.
Дворянское происхождение и связи в дореволюционных кругах открывали ему те двери, которые для рядового советского гражданина пролетарского пролетарского происхождения были закрыты. Псевдоним выбрали изящный - «Гейне». Демьянов отлично говорил по-немецки и любил поэзию Генриха Гейне.
К середине 1930-х он перебрался в Москву, устроился инженером на «Мосфильм» - и получил задание стать своим в кругу столичной богемы. С задачей справился блестяще. Обаятельный, говоривший на нескольких языках, библиофил, любитель музыки, лихой наездник. На «Мосфильме» он познакомился с ассистенткой режиссёра Михаила Ромма - Татьяной Борисовной Березанцевой. Дочерью известного московского профессора-психоневролога Бориса Александровича Березанцева. Вскоре сыграли свадьбу.
У супругов была квартира в центре Москвы, на Садово-Самотечной: старинная мебель, книжные шкафы, пианино. Там собирались литераторы, актёры, балерины, кинематографисты, иностранные дипломаты. К началу войны Демьянов был уже опытным кадровым агентом.
Идея радиоигры родилась у Павла Анатольевича Судоплатова в июле 1941 года. На тот момент Судоплатов был заместителем начальника 1-го управления НКГБ, с января 1942-го станет начальником 4-го управления НКВД, отвечающего за разведывательно-диверсионную работу.
Концепция была простой и красивой. Забросить за линию фронта «своего человека» под видом курьера несуществующего антисоветского подполья. Заставить Абвер в него поверить, обучить и вернуть в Москву уже агентом немецкой разведки.
На роль курьера Судоплатов выбрал Демьянова: его аристократическая биография идеально подходила для легенды «бывших», ждущих освобождения от большевиков. Шифру и радиоделу Демьянова обучал Вильям Генрихович Фишер - преподаватель спецшколы НКВД. Через двадцать лет этот незаметный преподаватель станет известен миру как «полковник Рудольф Иванович Абель» - советский разведчик, которого американцы арестуют в 1957-м и в феврале 1962 года обменяют на мосту в Берлине на сбитого над Уралом лётчика Пауэрса.
Параллельно НКВД создал в Москве «антисоветскую церковно-монархическую группу "Престол"». Её декоративным главой стал поэт-символист Борис Александрович Садовский - обедневший представитель дореволюционного дворянства, действительно проживавший в маленьком домике на территории Новодевичьего монастыря. Отсюда и пошло кодовое название всей операции - «Монастырь». Сам Садовский в реальной игре прямо не участвовал; он просто существовал, и в случае немецкой проверки выглядел убедительной фигурой.
Когда летом 1941 года Демьянов написал рапорт с просьбой отправить его на фронт в кавалерию (как известно, был лихим наездником), - рапорт отклонили. Его куратор уже знал, что у Демьянова будет другая война.
1 января 1942 года Демьянов появился в домике Садовского на территории Новодевичьего, представившись монархистом из дворян, и вошёл в его круг. На допросах в Абвере, после перехода через фронт, он назвал имена нескольких «членов организации» - реально существовавших людей с подходящими биографиями.
Несколько недель Абвер проверял легенду Демьянова. Результаты сочли удовлетворительными. Его зачислили агентом немецкой разведки и обучили шифру и радиоделу.
Здесь начинается давний историографический спор. По версии Судоплатова из его поздних мемуаров, кодовое имя Демьянова у немцев было «Макс». В архивах самого Абвера, изученных немецким историком Винфридом Майером, Демьянов фигурирует как «Фламинго», а «Макс» был отдельной агентурной сетью. Скорее всего, перед нами обычная путаница в кодовых именах самого Абвера.
Сам факт радиоигры с Москвой при этом не оспаривает никто. Любопытная деталь из спецархива НКВД: между собой немцы называли Демьянова «этот сумасшедший русский» - за манеру держаться спокойно и слегка свысока. В июне 1942 года Демьянов вернулся в столицу с радиостанцией и шифром.
По легенде, скармливаемой немцам, после возвращения в Москву Демьянов получил должность младшего офицера связи в Генеральном штабе Красной Армии. Дезинформацию для немецкой стороны действительно готовили в Генштабе - её визировал начальник оперативного управления генерал-лейтенант Сергей Матвеевич Штеменко. Куратором от НКВД оставался Судоплатов.
По характеру немецких запросов стало понятно, что Абвер интересуют прежде всего сообщения о перемещениях войск, перевозке боеприпасов, состоянии резервов. Под эти запросы и формировалась «информация Гейне». Но самое поразительное - это была игра не одного человека, а семьи.
Та самая квартира на Садово-Самотечной превратилась в подпольную явку для немецких связных, забрасываемых в Москву. Они приходили туда под видом гостей московской богемы. Отец Татьяны, профессор Березанцев, согласился с тем, чтобы немецкие «курьеры» приходили к нему - под видом пациентов на частный приём. Когда такой «больной» появлялся в квартире профессора, он звонил зятю и сообщал условной фразой, что «гости прибыли».
Жена Демьянова - Татьяна Березанцева - тоже была кадровым агентом НКВД с псевдонимом «Борисовна» и медалью «За боевые заслуги», полученной тем же указом 20 сентября 1943 года, что и орден Красной Звезды её мужа.
Кульминация «Монастыря» пришлась на ноябрь 1942 года. Советское командование готовило сразу две крупные наступательные операции. На Юго-Западном фронте - «Уран», окружение немецкой 6-й армии Паулюса под Сталинградом. На Западном - «Марс», наступление на Ржевский выступ под командованием генерала армии Г. К. Жукова.
Демьянов передал Абверу сообщение: Красная Армия готовит крупный удар, и удар придётся не под Сталинградом, а под Ржевом, ориентировочно 15 ноября. Это была дезинформация особого качества - наполовину правдивая. «Марс» действительно готовился. Немецкое командование восприняло сообщение всерьёз. Удара под Ржевом группа армий «Центр» ждала больше, чем удара под Сталинградом, и значительная часть её резервов оставалась привязанной к ржевскому направлению.
Когда 19 ноября под Сталинградом началась операция «Уран», оперативно перебросить эти резервы вермахт не смог. 6-я армия Паулюса оказалась в окружении. Здесь нужна осторожность: версия о том, что советская операция «Марс» была сознательно принесена в жертву как часть стратегической дезинформации ради «Урана», встречается в работах ряда историков, в том числе Льва Лопуховского. Другие исследователи, например Алексей Исаев, считают, что «Марс» планировался всерьёз и провалился по другим причинам.
Сам Жуков в мемуарах эту версию никогда не подтверждал. Что бесспорно - Демьянов действительно передал предупреждение о Ржеве, и часть немецких резервов действительно осталась на ржевском направлении в дни сталинградского окружения.
Вокруг основной радиоигры выросла побочная операция, получившая собственное название - «Курьеры». Абвер регулярно посылал к Демьянову в Москву связных с радиостанциями, деньгами и заданиями. Большинство из них либо арестовывали по прибытии, либо перевербовывали. К концу войны через эту схему было захвачено около 50 немецких агентов и перевербовано 7. От немецкой стороны получено более 1 295 000 рублей наличными - Абвер исправно финансировал «свою» сеть в советском тылу, не подозревая, что финансирует, по сути, её ликвидаторов.
За «выдающиеся успехи» Абвер представил Демьянова к «Железному кресту с дубовыми листьями». Награда формально была вручена. Параллельно НКВД представил его к ордену Красной Звезды - указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 сентября 1943 года. Получился редкий артефакт военной истории: один человек, условно носивший на своей груди две награды двух империй, ведших друг с другом войну на уничтожение.
Главная сила «Монастыря» - то что операция так и не была разоблачена противником. Райнхард Гелен - начальник 12-го отдела генштаба сухопутных войск Германии, после войны основатель и первый руководитель западногерманской разведки BND - в мемуарах писал об отлично работавшем агентурном источнике в Москве. Шелленберг - об «их человеке возле маршала Шапошникова».
А ещё в годы войны в эту историю вмешался - сам того не ведая - Уинстон Черчилль. Британская разведка перехватила немецкие радиограммы, в которых упоминался «ценный источник в советском Генштабе». Черчилль лично передал Сталину информацию о «немецком шпионе в Москве».
Историографический спор начался уже в 1990-е, когда мемуары Судоплатова стали доступны исследователям, и те сверили их с архивами Абвера. Тут и обнаружилось расхождение в кодовых именах. Но сам факт радиоигры с Москвой и её эффективность не оспаривает ни один серьёзный историк ни одной страны.
Летом 1944 года, после освобождения Минска, операция «Монастырь» была формально свёрнута. Игра, однако, продолжилась. Демьянов сообщил Абверу, что переведён в Белоруссию, в железнодорожные войска. И что в белорусских лесах осталась крупная окружённая группировка немецкой армии под командованием подполковника Генриха Шерхорна. Группировки никогда не существовало. Но Абвер всю оставшуюся часть войны слал ей радиограммы, продовольствие, деньги, оружие и агентов на парашютах.
Операция «Березино», как её назвали в НКВД, продолжалась до 5 мая 1945 года, когда фиктивная «группа Шерхорна» получила последнюю радиограмму немецкого командования - приказ пробиваться на запад.
Александр Демьянов после Победы работал инженером в одном из московских НИИ. Звания Героя Советского Союза он так и не получил. О его подвиге в открытой печати не упоминалось. Впервые о нём написал в своих мемуарах сам Судоплатов в начале 1990-х. Демьянов умер 6 октября 1975 года в Москве, в возрасте 64 лет, от сердечного приступа. Жена пережила его на двадцать лет - Татьяна Березанцева успела стать заслуженным работником культуры РСФСР как кинорежиссёр и режиссёр дубляжа.
Судоплатов получил за «Березино» орден Суворова, а через восемь лет, после ареста Берии, был осуждён на 15 лет тюрьмы как «соратник». Освободился в 1968-м, реабилитирован в 1992-м. Умер в 1996-м, в возрасте 89 лет.
Четыре года, сотни радиограмм, два псевдонима, одна несуществующая антисоветская организация. Один прокол и Демьянов не вернулся бы в Москву в июне 1942-го.
Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые интересные истории. Если статья понравилась - можно поставить лайк - автору будет приятно.
Можно почитать:
- Ту-95: самолёт, который слышат даже на подлодках и который невозможно заменить.
- Ivy Bells: как США 10 лет прослушивали Тихоокеанский флот СССР.
- Зачем СССР взорвал первый в мире атомный ледокол "Ленин".