Найти в Дзене
Анастасия Ефимова

Хотела воспитать вкус, а в итоге научилась слушать ребёнка

Я всё чаще думаю, что вкус у ребёнка появляется не только в музеях, театрах и книжных магазинах, хотя всё это, конечно, тоже прекрасно и я сама очень люблю такие «культурные вылазки». Но, если честно, в обычной жизни всё происходит гораздо интереснее.
Вкус появляется утром, когда ребёнок выбирает, какую кофту надеть. Вечером, когда просит не ту книгу, которую взрослый мысленно назначил
Оглавление

Я всё чаще думаю, что вкус у ребёнка появляется не только в музеях, театрах и книжных магазинах, хотя всё это, конечно, тоже прекрасно и я сама очень люблю такие «культурные вылазки». Но, если честно, в обычной жизни всё происходит гораздо интереснее.

Вкус появляется утром, когда ребёнок выбирает, какую кофту надеть. Вечером, когда просит не ту книгу, которую взрослый мысленно назначил «полезной», а ту, где смешной герой, странная собака или картинка, за которую почему-то зацепился глаз. За обедом, когда ребёнок вдруг говорит: «Мне не нравится эта чашка, она неудобная». В магазине, когда он выбирает не самое нарядное, не самое модное и вообще не то, что мы уже мысленно красиво сложили в корзину.

И вот здесь начинается самое интересное.

-2

Потому что взрослый часто думает про выбор ребёнка примерно так: «Ну что он там понимает? Сейчас выберет что-нибудь с блёстками, динозавром не в тему или розовое на розовом, и потом попробуй это сочетай». А ребёнок тем временем выбирает не по правилам Pinterest, а по каким-то своим внутренним настройкам: удобно, мягко, не колется, можно бегать, нравится цвет, похоже на любимую героиню, а ещё это «моё».

И чем больше я за этим наблюдаю, тем сильнее понимаю: маленькие бытовые выборы — это не ерунда. Это способ ребёнка постепенно узнавать себя.

Одежда: когда красота не должна мешать жить

У меня был период, когда я искренне старалась собирать дочке красивые образы. Не то чтобы я превращала ребёнка в фарфоровую куклу, нет, но всё равно хотелось, чтобы было мило, аккуратно, со вкусом. А потом выяснилось, что у дочки на этот счёт есть своё мнение, и оно иногда вообще не совпадает с моими планами.

Я могу предложить платье, а она выберет мягкий костюм. Я могу достать красивую блузку, а она снова потянется к любимому свитшоту. Я могу думать: «Ну вот эти туфельки же идеально подходят», а ребёнок посмотрит на меня с лицом человека, который уже понял жизнь, и выберет кроссовки.

И, честно говоря, в какой-то момент я перестала спорить с очевидным: дети очень хорошо чувствуют, в чём им удобно быть собой. Они выбирают одежду не только глазами, но и всем телом. Чтобы ничего не давило, не кололось, не спадало, не мешало сидеть на полу, залезать куда-то, бегать, рисовать, есть яблоко на ходу и вообще жить свою насыщенную детскую жизнь.

-3

Мне кажется, здесь и начинается вкус. Не с фразы «это красиво, потому что так принято», а с ощущения: «мне в этом хорошо». Потому что можно сколько угодно объяснять ребёнку про сочетания цветов, но если вещь неудобная, он всё равно будет ждать момента, когда её можно снять.

И это, кстати, очень взрослый урок. Красиво — не значит терпеть. Стильно — не значит неудобно. Нарядно — не значит «стой спокойно и ничего не трогай».

Книги: не только правильные, но и те, к которым хочется вернуться

С детскими книгами похожая история. Мы, взрослые, часто выбираем их очень ответственно: смотрим возраст, издательство, иллюстрации, отзывы, тему, бумагу, обложку, а иногда ещё и внутренне сверяемся с каким-то невидимым списком «хороших родителей».

Но потом ребёнок берёт книгу, и вся наша система оценки может посыпаться за пять минут. Какая-то «очень полезная» книга остаётся лежать на полке, а другая, выбранная почти случайно, вдруг читается десятый раз подряд. И ты уже наизусть знаешь половину разворотов, но ребёнок всё равно просит: «Ещё раз».

Раньше меня это иногда удивляло. Сейчас я думаю, что в этом есть своя логика. Хорошая книга для ребёнка — не всегда та, которую взрослый выбрал по всем критериям. Иногда это книга, где он узнаёт своё чувство, свой страх, своё упрямство, свою мечту или просто находит героя, с которым ему почему-то хочется быть рядом.

-4

Самое ценное начинается после чтения, когда ребёнок вдруг задаёт вопрос, вспоминает похожую ситуацию, спорит с героем или рассказывает что-то про себя. В этот момент книга перестаёт быть просто историей на ночь и становится поводом для разговора.

А разговоры, как мне кажется, и есть одна из главных причин читать детям. Не чтобы быстрее поставить галочку «почитали», а чтобы иногда через чужую историю выйти на что-то своё.

Разговоры: не всё сразу объяснять

Есть у взрослых один соблазн — быстро всё объяснить. Ребёнок посмотрел картину, прочитал книгу, выбрал странное сочетание одежды, задал вопрос, а мы уже готовы помочь: рассказать, как правильно понимать, что здесь главное, какая мораль, почему так лучше и как вообще устроен этот мир.

Я сама иногда ловлю себя на этом желании. Очень хочется быть полезной, направить, подсказать, чтобы ребёнок точно понял «как надо». А потом вспоминаю, что не каждый детский ответ нужно сразу редактировать.

-5

Иногда лучше просто спросить: «А почему тебе это понравилось?» или «А что тебе здесь кажется странным?» И дальше не торопиться с выводами. Потому что ребёнок может сказать что-то совершенно неожиданное, и в этот момент становится понятно: он не просто смотрел или слушал, он правда что-то заметил.

Мне нравится думать, что самостоятельность растёт не только тогда, когда ребёнок сам застёгивает куртку или собирает рюкзак. Она растёт и тогда, когда он понимает: его мнение интересно, его выбор можно обсудить, его ощущение не нужно сразу исправлять.

Да, иногда этот выбор будет очень спорным. Да, иногда он выберет носки, которые не подходят ни к чему, кроме его настроения. Но, возможно, именно с таких мелочей начинается способность слышать себя.

Культура: без торжественного лица

Мне очень хочется, чтобы культура в жизни ребёнка была не чем-то торжественным, куда нужно входить с серьёзным лицом и правильным настроением, а естественной частью жизни. Чтобы музей не был местом, где «нельзя шуметь и надо понимать прекрасное», а мог стать местом, где можно удивиться, устать, зацепиться за одну картину, ничего не понять, а потом через неделю вдруг вспомнить какую-то деталь.

-6

-7

-8

С детьми вообще хорошо работает не идеальный сценарий, а живое присутствие. Можно прийти на выставку и обнаружить, что ребёнка больше всего заинтересовала не главная работа, а маленькая собачка в углу картины. Можно включить музыку, а он начнёт танцевать не «как надо», а как чувствует. Можно читать красивую книгу, а он будет хохотать в том месте, где взрослый собирался прослезиться.

-9

И это не провал культурного воспитания, а нормальный вход ребёнка в мир. Он входит туда через своё внимание, через смешное, странное, яркое, непонятное, через детали, которые взрослый мог бы и не заметить.

Мне кажется, наша задача здесь не в том, чтобы всё время вести экскурсию по жизни с указкой в руке. Иногда достаточно быть рядом и не обесценивать детское «смотри!».

Дом: место, где вкус живёт без парада

Дом, наверное, вообще первая среда, где ребёнок понимает, что такое «мне красиво», «мне уютно», «мне нравится», «это моё». И для этого не нужен интерьер из журнала, где все предметы стоят под правильным углом и никто никогда не оставляет пластилин на столе.

-10

Дом воспитывает вкус не идеальностью, а вниманием. Когда у ребёнка есть свои книги на доступной полке, свои рисунки не исчезают сразу в неизвестном направлении, любимая кружка считается важной, а выбор пледа или тарелки не превращается в событие государственного масштаба, но всё-таки учитывается.

-11

Мне нравится, когда в доме есть место живой детской эстетике. Не всегда идеально сочетающейся с интерьером, зато настоящей. Потому что вкус ребёнка не вырастает в стерильной красоте. Он растёт там, где можно пробовать, выбирать, ошибаться, менять мнение и постепенно понимать, что тебе близко.

Маленькие выборы, которые кажутся пустяками

Наверное, со стороны всё это может выглядеть очень просто: ну выбрал ребёнок кофту, ну попросил одну и ту же книгу, ну сказал, что ему не нравится чашка. Пустяки.

Но мне кажется, в этих пустяках и живёт большая внутренняя работа. Ребёнок учится замечать свои ощущения, сравнивать, объяснять, отказываться, соглашаться, пробовать новое и возвращаться к любимому. Он постепенно понимает, что вкус — это не когда кто-то взрослый сказал «красиво», а когда ты сам начинаешь чувствовать разницу.

-12

Конечно, это не значит, что нужно отдавать ребёнку все решения и радостно наблюдать, как он выходит в ноябре в летнем платье и резиновых сапогах на босу ногу. Взрослый всё равно остаётся взрослым: помогает, ограничивает, объясняет, иногда настаивает, потому что погода, здоровье и здравый смысл ещё никто не отменял.

Но внутри этих границ вполне можно оставить место для выбора.

Какую книгу читать сегодня.

Какую футболку надеть.

Какую открытку поставить на полку.

Что понравилось на выставке.

Какой герой оказался ближе.

Почему эта вещь удобная, а та нет.

-13

И, может быть, так ребёнок постепенно учится не только выбирать одежду или книги. Он учится доверять себе.

А это, по-моему, очень важно.

Потому что внутренняя опора не появляется в один прекрасный день по расписанию. Она собирается из множества маленьких ситуаций, где ребёнка не только ведут, но и слышат.

-14

Где ему можно сказать: «мне нравится вот это».

И взрослый не падает в обморок, даже если «вот это» вообще не вписывается в заранее придуманный образ.