— Вер, мне нужно тебе кое-что сказать, — Лариса стояла в дверях офиса. — Я беременна. От твоего мужа.
Вера отпустила стаканчик. Тот грохнула об стол, выплеснув кофе на разложенные туристические буклеты. Тропический пляж на обложке мгновенно пошёл коричневым пятном.
Восемь утра понедельника. Вера приехала раньше всех сотрудников, чтобы разобрать отчёты за квартал. Она не успела даже снять пальто.
— Повтори, — сказала она тихо.
— Я беременна, — Лариса вошла внутрь и закрыла за собой дверь. Глаза красные, под ними синева. Видно, не спала. — От твоего мужа. Четыре месяца. Я не могла молчать дольше.
***
Они дружили семнадцать лет. Познакомились на курсах итальянского, смеялись над одним преподавателем, который путал падежи, вместе бегали на обед в соседнюю пиццерию.
Потом Вера открыла агентство и позвала Ларису — сначала просто помогать, потом та стала кем-то вроде правой руки. Не официально, без доли в бизнесе, но Вера всегда знала: если её нет — Лариса всегда выручит.
С Константином Вера прожила четырнадцать лет. Он казался ей максимально надёжным человеком: архитектор с именем, спокойный, немногословный. Первые годы развивались вместе: она занималась своим агентством, он работал в своём бюро. Потом его бюро лопнуло. Костя два года сидел дома, говорил, что ищет новый проект. Вера тянула всё сама и не жаловалась на судьбу.
Она не замечала, что всё давно уже изменилось. А муж просто привык к тому, что можно ничего не делать.
— Садись, — Вера кивнула на стул напротив.
— Вер, я понимаю, что это чудовищно, — Лариса опустилась на край кресла. — Я сама не знаю, как это вышло.
— Как это вышло? — Вера сняла пальто и аккуратно повесила его на крючок.
Лариса опустила взгляд.
— Когда это началось?
— Год назад. Примерно. На твоём дне рождения, когда ты уехала на следующий день в Анталию разбираться с партнёрами. Мы с ним остались убирать...
— Я помню, — перебила Вера. — Я ещё позвонила тебе из аэропорта. Ты сказала, что всё хорошо.
В кабинете стало очень тихо. За стеклянной перегородкой сотрудники начинали подтягиваться — кто-то снимал куртку, кто-то включал компьютер. Никто не знал, что происходит внутри.
— Костя говорил, что вы уже не пара, — тихо проговорила Лариса. — Что вы живёте в параллельных мирах. Ты сама давно всё решила, просто не говоришь.
— И ты ему верила?
— Я хотела верить.
Вера посмотрела на неё долгим взглядом.
— Ты четырнадцать лет наблюдала за нашим браком. Прекрасно знаешь, как я тащила этот дом, этот бизнес, его самого. И ты решила, что я просто молча всё бросила?
Лариса ничего не ответила.
***
В половине десятого Вера попросила сотрудников взять дела на удалёнку до обеда. Сказала спокойно, без объяснений. Люди переглянулись, но возражать не стали — голос у неё был такой, что не хотелось спорить.
Когда офис опустел, она достала телефон и позвонила Косте.
— Ты дома? — спросила сразу, без приветствия.
— Да. А что?
— Дуй в офис. Прямо сейчас.
— Вер, у меня важный звонок через...
— Константин, — она сделала паузу. — Приежай!
Пока ждала, заварила чай. Лариса сидела на том же стуле, не двигалась, смотрела в стол.
— Он знает, что ты здесь? — спросила Вера.
— Нет. Я сама решила прийти. Он хотел, чтобы я молчала ещё какое-то время. Говорил, что сам всё скажет.
— Когда?
— Не уточнял.
Вера усмехнулась.
— Значит, никогда. Ты это понимаешь?
Лариса сцепила пальцы на коленях.
— Я понимаю. Поэтому и пришла сама. Не ради него. Ради тебя.
— Ради меня, — повторила Вера. — Спасибо за заботу.
Константин появился через двадцать минут. Вошёл быстро и сразу остановился, увидев Ларису.
***
— Лар... — он не договорил.
— Садись, Кость, — Вера показала на стул рядом с Ларисой.
Он сел медленно, будто пол под ним мог провалиться.
— Зачем ты сюда пришла? — обратился он к Ларисе, и в голосе скользнуло что-то злое.
— Это не главный вопрос, — сказала Вера. — Она здесь потому, что у вас шуры-муры за моей спиной.
— Вера, я хотел сам объяснить...
— Когда?
— Скоро, я думал...
— Когда, Константин? — она говорила спокойно, но это было для него страшнее крика. — Она на четвёртом месяце. Ты собирался объяснять мне, когда ребёнку исполнится год? Два?
Он открыл рот, но не нашелся что ответить.
— Ты говорил ей, что мы не пара, — продолжала Вера. — Интересно. Значит, в нашей семье я что-то решила, и ты это знаешь, а мне — не сообщил. Как это работает, дорогой?
— Вер, ну это сложно...
— Бизнес вести одной сложно, а то, что ты натворил, легко!
Лариса смотрела на него, и Вера видела, как у неё что-то меняется в лице. Будто она только сейчас услышала его голос по-другому — без романтического шума в ушах.
— Он говорил, что любит меня, — произнесла Лариса почти для себя.
— Ой, но многое говорит, — сухо ответила Вера. — Например, два года говорил, что работает над новым проектом.
— Вера! — вспыхнул Константин.
— Что? Неправда?
Пауза.
— Правда...
Вера открыла ящик стола и положила перед ним папку.
— Это учредительные документы агентства. Посмотри внимательно на графу «учредители».
Он раскрыл. Пробежал глазами.
— Здесь только ты.
— Да. Только я. Ты вошёл в дело в две тысячи пятнадцатом, когда твоё бюро закрылось. Я предложила тебе долю — ты сказал, что не хочешь быть «на иждивении у жены», что тебе важна независимость. Красиво звучало. Поэтому ты просто работал рядом, без оформления, без бумаг. Деньги общие, да. Но юридически — это всё моё.
Константин медленно закрыл папку.
— Вера...
— Никакой совместной собственности нет, — она забрала папку. — Квартира — моя, я купила её до брака. Агентство — моё. Машину подарили родители. У тебя есть личный счёт, куда я переводила твою часть — вот с этим и иди подальше от меня!
***
— Ты специально так сделала, — произнёс Константин. В голосе появилась злость, которую он раньше прятал. — Всё на себя, всё своё. Ты никогда не считала нас семьёй — ты считала себя инвестором, а меня активом!
— Интересная мысль для безработного, — Вера скрестила руки. — Пятнадцать лет назад, когда я открывала агентство в кредит, который сама же и гасила, — я была инвестором? Или когда твоё бюро развалилось и я годами оплачивала всё — от ипотеки до твоих сигарет?
— Это было не так!
— Костя, — Лариса вдруг подала голос, и он обернулся. — Ты говорил мне, что агентство ваше общее, и ты там полноправный партнёр.
— Ну, фактически...
— Ты врал ей про брак, врал про бизнес. Интересно, что ещё.
В глазах Ларисы появился тихий ужас.
— Ты сказал, что купил нам квартиру, — тихо произнесла она. — Что мы переедем, когда всё устроится.
Константин ничего не ответил.
— Квартиру купил? Ого! Да он у нас, оказывается, олигарх!
— Не язви, Вер, я собирался...
— Четыре месяца, Костя.
— Лара, ну подожди, это сложная ситуация...
— Не называй меня Ларой, — она встала. — Ты врал нам обеим. Мне говорил, что живёте как соседи по коммуналке. Ей говорил... что говорил ей?
— Ничего не говорил, — Вера ответила спокойно. — Просил борщ сварить и возмущался, когда не мог найти свои носки.
Лариса закрыла лицо руками.
— Лара... — начал Константин.
— Не подходи!
Вера молча встала, налила воды и поставила стакан перед Ларисой.
— Ты уйдёшь сейчас, — сказала Вера Константину. — Я подаю в суд на развод. Ищи работу, потому что будешь платить алименты на Игоря. А теперь иди домой, собери вещи, и чтобы я тебя там больше не видела!
— Вера, не руби с плеча, это ж было несерьезно?
— Вали!
Он медленно встал и задержался на пару секунд, будто ещё надеялся, что что-то изменится. Потом поплёлся к выходу.
***
В офисе стало тихо. Лариса сидела, зажав стакан в обеих руках.
— Что ты будешь делать? — спросила Вера.
— Не знаю. Одна. С ребёнком.
— Альтернативные варианты?
— Боже упаси, нет. Я не смогу.
— Лар, я не прощу тебя прямо сейчас. Может, потом. Может, никогда. Но... если понадобится реальная помощь — скажи.
Лариса посмотрела на бывшую подругу с удивлением.
— Почему ты такая спокойная?
— Мне ребенка жалко. Если бы у вас была интрижка, я б тебе все локоны вырвала бы, а так...
Лариса встала, подхватила сумку. У двери задержалась.
— Ты хороший человек, не то что я... — сказала тихо. — Обидно осознавать это именно сейчас.
— Иди уже!
Дверь закрылась.
Вера несколько секунд смотрела на буклеты на столе, залитые кофе. Потом взяла телефон и написала сыну: «Сынок, у тебя сегодня тренировок нет?»
Ответ пришёл через минуту: «Не. Свободен. Всё норм?»
Она подумала секунду, а потом написала: «Не особо. Давай сварим пельмешки вечером и посмотрим кинчик!»
Сын прислал смайлик с сердечком, и она улыбнулась.