Сибирь – это особая территория России, можно сказать, одна из голов страны: большая, своенравная и необузданная. Это пространство не столько географическое, сколько внутреннее: его невозможно до конца измерить, приручить или подчинить. С ним можно только сосуществовать, принимая его ритм, масштаб со звенящей тишиной.
Русская культура в целом формировалась не только в устойчивости, но и в движении, что являлось и пыльными дорогами, и миграцией, и особым северным ветром. Там, где человек покидал привычную среду и оказывался среди ещё не обжитой земли, возникала особая потребность: не просто выжить, а вписать себя в окружающий мир, сделать его частью своей жизни.
Одним из главных инструментов такого осмысления становилось народное искусство. Именно на этом пересечении устойчивого и изменчивого возникает Урало-Сибирская роспись.
В отличие от многих других народных промыслов, у неё нет чёткой точки отсчёта. Её невозможно привязать к одному селу, мастерской или школе. Это искусство складывается постепенно - в процессе движения людей на восток. И потому уже в своей природе несёт отпечаток пути.
Формирование урало-сибирской росписи относят к XVII веку – периоду активного освоения Урала, Прикамья и Сибирского Зауралья. Эти территории заселялись в несколько этапов, и каждая волна переселенцев приносила с собой элементы собственной художественной традиции.
Первая волна связана с выходцами с Русского Севера – из Вологды, Великого Устюга, Каргополя, Холмогор, Сольвычегодска. Через такие центры, как Великий Устюг, на Урал попадали расписные изделия, иконы, предметы быта. Вместе с ними приходили и художественные мотивы: растительные орнаменты, изображения птиц, декоративные пояса, характерные сочетания красного и зелёного цветов.
В этот же период начинают формироваться и первые локальные проявления росписи. Исследователи предполагают, что уже в XVII веке в Прикамье могли расписываться церковные двери, подсвечники, элементы внутреннего убранства.
Важную роль играют такие города, как Тюмень и Тобольск – крупные торговые и культурные узлы своего времени. Именно здесь происходит обмен не только товарами, но и художественными приёмами. Здесь же складывается важная особенность урало-сибирской росписи – её тесная связь с иконописной культурой.
Мастера-иконники, среди которых были выходцы из Великого Устюга, Владимиро-Суздальской земли, а также Украины, привносят в роспись понимание композиции, цвета, ритма линии. Их опыт влияет не столько на сюжеты, сколько на саму организацию изображения.
Особую роль играют так называемые «травники» – мастера, отвечавшие за орнаментальные элементы. Можно сказать, что тот самый эффект «движения» и «плавности», такой текучий, почти речной, привносится ими. Благодаря им в том числе, орнамент перестаёт быть статичным.
Однако, особенно ярко, урало-сибирская роспись проявляет себя в пространстве крестьянского дома. Дом становится главным полотном, где быт, ровно, как и в хохломской росписи, активно смешивается с искусством.
Расписываются стены, потолки, двери, ставни, иногда даже полы. Причём это не случайное украшение отдельных элементов, а продуманная система. Интерьер выстраивается как целостная художественная среда, в которой каждый элемент связан с другим.
Уже во второй половине XVII века исследователи отмечают формирование ярусного принципа. Нижний уровень, выполненный в более тёмных тонах, символизирует землю; средний связан с человеческим миром; верхний – со светлым, небесным пространством. Таким образом, дом превращается в своеобразную модель мироздания, при чём, достаточно структурную и чёткую.
Технически урало-сибирская роспись относится к свободной кистевой живописи масляными красками. Её ключевая особенность – это двойной мазок, при коем на кисть одновременно набираются цвет и белила. Этот приём позволяет создавать мягкие переходы, придавать форме объём и внутреннее свечение.
Принципиально важно и то, как строится сам рисунок. Он развивается лишь в процессе письма, не обдуманный заранее. Основу составляют природные мотивы: цветы, листья, ягоды, гибкие стебли. Эти элементы не копируют природу буквально, а передают её нестабильность с ростом и движением. Композиция часто асимметрична, и именно это создаёт ощущение живого процесса. В этом заключается одно из главных отличий урало-сибирской росписи от более строгих орнаментальных промыслов: здесь важна не только форма, но и сам жест, движение кисти, момент возникновения изображения.
Дальнейшее развитие росписи можно проследить более чётко – по этапам:
В XVII веке, с приходом северных переселенцев, закрепляются основные художественные приёмы. В росписях преобладают растительные мотивы, в том числе образ «древа жизни», а также двухцветный мазок, принесённый поморами из Архангельского края.
К концу XVIII – началу XIX века ситуация меняется. Вторая волна переселенцев с юга России и Украины вносит новые элементы. Формы становятся более свободными, композиции усложняются, цветовая гамма становится насыщеннее. Орнамент обогащается, появляется больше фантазийных, декоративных решений.
XIX век становится временем наибольшего распространения росписи. Она выходит за пределы интерьера и охватывает практически все стороны быта. Расписываются дома как внутри, так и снаружи: стены, ставни, двери, потолки. Украшается утварь: посуда, сундуки, шкафы, столы, прялки, коромысла. В некоторых случаях даже полы покрываются своеобразным ковровым узором, превращая пространство дома в некую цветущую поляну, но такой способ окраса не сыскал популярности, вероятно, в виду неудобства. Век стал рассветом росписи, которая просачивалась, подобно природе с её сюжетов, прямо в дома и повседневность.
В этот же период происходит разделение направлений. В посёлках при демидовских заводах – Невьянском, Нижнесалдинском, Нижнетагильском – развивается роспись по металлу, постепенно приобретая черты городского промысла.
Параллельно формируется специализация по видам изделий. В Кунгурском районе расписывают коромысла, в Шадринском и Талицком – деревянную посуду, в окрестностях Оханска – телеги, в районе Далматова – прялки.
С изменением образа жизни, развитием промышленности и постепенным уходом традиционного уклада роспись начинает утрачивать своё значение в повседневной жизни. В XX веке она переживает спад, но не исчезает полностью.
В 1970-х годах исследователь народного искусства В. А. Барадулин вводит сам термин «урало-сибирская роспись», тем самым фиксируя и осмысляя это явление как единое художественное направление, что безусловно является одним из важнейших этапов в становлении росписи для исторического и художественного сообществ.
Сегодня урало-сибирская роспись вновь возвращается в культурное пространство, но не так широко, как гжель или хохлома.
Это искусство не столько предмета, сколько пространства.
Не столько формы, сколько процесса её возникновения. Оно рождается в движении и потому никак не может быть окончательно завершённым. И, возможно, именно в этом его особая ценность. Урало-сибирская роспись сохраняет память о пути – о том, как человек осваивает мир, наполняя его цветом, линией и смыслом. О том, как из движения рождается целая культура многонационального государства.