«Застой-2: Последствия, риски и альтернативы для российской экономики»
Аннотация
Одним из институтов, которым обзавелась Элита России, является фонд «Либеральная Миссия», созданный в феврале 2000 года. Для чего? Ну, если либералы, то ясно - чтобы содействовать распространению в стране универсальных либеральных ценностей: свободной рыночной экономики, свободы личности и свободы слова как основ существования гражданского общества и правового государства. Но стоит вникнуть в содержание исходящих из фонда рекомендаций, невольно начинаешь задумываться: во что они собираются превратить Россию?
Какую роль играет этот форпост либерализма в формировании политики правительства, а именно, как его представители связаны с Фондом, на сайте этого фонда и на просторах интернета что-либо проясняющее мне найти не удалось. Но это и так важно, если сравнить высказывания наших первых лиц и практические решения представителей финансового блока, а главное - сопоставить с реальными практическими шагами, которые предпринимают в правительстве, чтобы понять, кто заказал или кому был адресован аналитический доклад Фонда, выпущенный им в начале этого года [Источник: Застой-2: Последствия, риски и альтернативы для российской экономики. Либеральная миссия. Москва: 2021. — 80 с.].
Как видим, само название доклада уже обозначает цель либеральной «миссии» - обоснование застоя в России, а не то, чтобы исследовать механизмы роста экономики. Начинается доклад сразу с вывода, что «застой - 2» — это не метафора, а статистическая констатация: среднегодовые темпы роста российской экономики с 2009 по 2019 г. составили 1%, а за пять лет (2014–2019 гг.) - всего 0.8%. А причину такого положения авторы видят в том, что «На сегодняшний день у российского правительства не только нет стратегии роста, но отсутствует даже соответствующее целеполагание». Во как! Руководствуются там де перераспределительной моделью «стагнирующей стабильности», в которой: 1. доходы от экспорта не использовались для стимулирования потребления или перевооружения экономики; 2. происходило перераспределение в пользу экспортного сектора; 3. частные инвестиционные ресурсы «стягивались» в направлении реализации государственных проектов; 4. доходы населения в 2020 г. в сравнении с 2013 г. сократились на 10%, «перераспределившись» в пользу «официального» зарплатного сектора (бюджетники и корпорации); 5. имело место перераспределение в пользу внутреннего производителя (политика импортозамещения) - доля импорта в продовольствия снизилась с 2013 по 2020 г. с 36% до 28 %, и с 44 % до 39 % в непродовольственном сегменте; 6. девальвации рубля: средняя заработная плата по текущему курсу составляла в 2013 г. 940 долларов, а в январе 2021 г. - 650. А формированию и укреплению такой перераспределительной модели способствовало, оказывается, не следование либеральным рецептам, а фундаментальная установка на экономический изоляционизм, мотивированный курсом внешнеполитической конфронтации.
Вот любой здравомыслящий экономист, в т.ч. и далёкий от участия в столичных экономических тусовках, как я, прочитав такой «анализ», что скажет? Да ничего, только удивится. К кому претензии? Нет никакого «экономического изоляционизма», наоборот, это чистый результат встраивания в воспроизводственные контуры западной экономики, т.е. открытости границ и исполнения условий вашингтонского консенсуса. В общем – враньё. Пройдём по пунктам предъявленных обвинений: 1. доходы от экспорта свободно оставались за рубежом, в офшорах; 2. развитие экспортного сектора – это главное требование либералов; 3. частники сами всегда стремятся участвовать в реализации государственных проектов, имея с этого откаты; 4. сокращение доходов населения – прямое следствие либерализации экономики; 5. политика импортозамещения практически не состоялась, ибо она не сняла с повестки дня ни продовольственную безопасность, ни критичную зависимость промышленности от импорта материалов, комплектующих и технологий; 6. девальвация рубля была проведена по прямому указанию МВФ. Так что здесь первично - следование либеральным рецептам, или «фундаментальная установка на экономический изоляционизм, мотивированный курсом внешнеполитической конфронтации»? Только первое, что и способствовало формированию и укреплению такой перераспределительной модели, пытаясь таким образом побудить правительство сделать ещё более открытой экономику. Т.е., упорно толкают Россию в яму колониальной зависимости, которую считают явно недостаточной. Тут невольно возникает вопрос: зачем, что вам не хватает, г-да неолибералы, для полного счастья? И с чьего голоса вы поёте ... Давайте послушаем эти песни, благо тексты изложены в докладе достаточно подробно, но нам хватит и выдержек.
Вот Борис Грозовский, обозреватель и автор телеграм-канала EventsAndTexts, который в докладе представлен первым, очень озабочен слабым процессом декарбонизации экономики России, поскольку инвестиции в возобновляемую энергетику у нас находятся на очень низком уровне, а доля углеводородных доходов и в экспорте, и в бюджете, наоборот, очень высока. Но победа Байдена наполняет его оптимизмом, поскольку только ему де под силу заставить человечество предпринять активные меры по предупреждению глобального потепления, что придаст новый толчок к зелёному переходу. В общем, суть его месседжа, подкрепляемого убойной статистикой, в том, что для России выход в снижении своих нефтегазовых доходов, которыми она наполняет почти половину бюджета. Да только, как шило из мешка, торчит банальное обоснование ослабление позиций страны на рынках энергетики, столь желанное Америке. И никаких рекомендаций по поводу того, а чем Россия должна восполнять потерю нефтегазовых доходов. Грозовский ну хоть бы выглянул в окно, чтобы убедиться, что после холодной зимы и весны 2021 года говорить о каком-либо влиянии человеческой деятельности на климат просто глупо. Те учёные, которые не сидят на подсосе у денежных мешков с Уолл-Стрита, вообще не видят какой-либо фатальной зависимости роста выбросов СО2, как например, академик РАН Владимир Котляков. Более того, сейчас мы живём в период исторического потепления, пик которого уже прошёл. По большому счету, уже наступила эпоха похолодания, которая обязательно приведёт к новому ледниковому периоду.
Другой автор доклада, профессор из Чикагского университета Константин Сонин, свои основополагающие доводы изложил несколько в ином ключе, сделав упор на то, что стратегия «опоры на собственные силы» представляет собой модель безроста и развития, поскольку никак не ориентирована на экспорт (для либерала преступно, если страна своё сырьё перерабатывает, а не отправляет на экспорт), а механизмы заимствования технологий, всячески блокируются — и де факто, и законодательно, тут же привирая, что ни то, ни другое не считается целями государственной политики. Он как бы не в курсе, что доступ России к зарубежным технологиям блокируются санкциями странами Запада и теми, кто зависит от них. По его мнению, источником нынешней стагнации является всё увеличивающаяся закрытость и автаркичность экономики, а потому России без «открытости экономики» ну просто никак не преодолеть низкий уровень технологий и нехватку трудовых ресурсов (при более 5%-ой безработицы?), без свободного движения талантов через границу (туда) и обеспечения более либеральной среды внутри страны. Ограничения роста де связаны с попытками стимулировать его смягчением монетарной и/или бюджетной политики, поскольку они ведут к росту оттока капитала и усилению инфляционного давления. Только какая ещё должна быть «открытость», если проверку отчётности наших ведущих банков и министерств осуществляют иностранные аудиторские компании (EY, PwC, KPMG, Deloitte и др.)? Того, кто допустил это, пора судить за госизмену, а мы ещё им и платим, чтобы спецслужбы Запада, не тратя ни цента, получали неограниченный доступ не только к их экономическим, но и персональные данным.
От Сергея Алексашенко, бывшего замминистра финансов и 1-ого зампреда ЦБ РФ в 90-е годы, а с 2014 года живущего за рубежом, можно было бы ожидать хотя бы покаяния за то, что либералы творили в 90-х, но неолиберал всегда готов лишь обличать – виноваты все, только не они. Поэтому вполне логично, что своё повествование он начинает с резкой критики: «у путинской России никогда на протяжении 20 лет существования не было внятной модели роста». Но может, она была у него в 90-е, когда он стоял у руля этой политики? Которая есть продолжение всё той же либеральной, а вся новизна в его рассуждениях укладывается в обсуждении прогнозов вероятности колебания цен на энергоносители. И смешно выглядят выставленные им «красные линии» ограничения роста российской экономики, которые относит на счёт Путина: политическая конфронтация с Западом, экономическая и технологическая автаркия; огосударствление «командных высот» в экономике (их становится все больше и больше), в то время как они очерчены либо его западными «партнёрами», либо крупным капиталом, для которого солнце восходит не на востоке страны, а на Западе.
Владимир Гимпельсон, профессор НИУ ВШЭ из кузницы подрастающей смены либералов, с радостью констатирует: «Я полностью согласен с тем, что задача ускорения роста экономики сейчас просто не стоит. ... Особенно если реформы, ведущие к росту, эту власть подрывают. ... Как можно расти, закрывшись от мира и новых идей, непонятно». Интересно, он что-нибудь знает о сталинской индустриализации? Молодая советская республика оказалась в жесточайшей изоляции и, тем не менее, успешно провела реформы в сельском хозяйстве и промышленности, без которых победа во второй мировой войне была бы невозможна. Но сейчас идёт третья мировая война, другими методами и средствами. И опять наша страна является главным врагом международных сил, несмотря на то что Россия как никогда стала открытой миру и новым идеям, исключая, может быть, открытую поддержку ЛБГТ (при наличии скрытой, которая усиливается). И не «реформы, ведущие к росту, эту власть подрывают», а сама власть, руководимая неолиберальными установками, их тормозит. И уж совсем нелепо обвинять власть в том, что она все прошедшие годы танцевала под дудку «старых» отраслей – она их в основном ликвидировала, оставив те, которые работают на международный капитал, да и те спокойно попрятались в офшорах.
Г-н Гимпельсон пафосно декларирует: «Для новой экономики нужна новая рабочая сила — молодая, образованная, критически мыслящая, независимая». Но кто, как не либералы протолкнули введение ЕГЭ и переход на болонскую систему? И сравнивая с Японией, отмечает, что стратегия роста «предполагает заимствование технологий и экспортную ориентацию (чего нет), наличие дешевой (а для инноваций — и молодой) рабочей силы (чего нет) и наличие квалифицированной бюрократии, разбирающейся в экономике и способной к самостоятельным решениям (чего тем более нет)». Или это признание, что ВШЭ не справляется со своей либеральной миссией?
Евсей Гурвич, как руководитель Экономической экспертной группы (ЭЭГ), которая работает в тесном контакте с Минфином, Минэкономразвития, Центральным банком и Администрацией Президента, представил в докладе целую Программу-минимум экономической политики. Тут сложно ошибиться в том, что сама ЭЭГ ответственна за её предыдущие провалы, хотя бы потому, что сам Гурвич являлся членом Экономического совета при Президенте РФ. Он констатирует, что многие меры, которые планировались или принимались, «не решают фундаментальную проблему отсутствия работающих механизмов роста» - довести норму накопления к 2018 г. до 27 % (остаётся в диапазоне 21–22 % ВВП); повысить производительность труда к 2018 г. в 1,5 раза (выросла только на 10%); создать в Москве мировой финансовый центр (наоборот, опустилась на 83-е место в рейтинге); и т.д. Он пришёл к выводу, что задача экономистов: показывать долгосрочные риски стагнации; объяснять невозможность выхода из неё «технократическими» мерами (?); объяснять, какие меры на самом деле могли бы ускорить экономический рост (и какие же? Е.С.); выбирать те, которые связаны с наименьшими социальными рисками и политическими издержками. И всё? Нет, ещё же есть эта самая Программа-минимум, где Гурвич приводит набор необходимых мер, который должен «обеспечить новые сильные стимулы и для системы госуправления и для бизнеса»:
- создание конкуренции между регионами;
- разворот от расширения госсектора к его постепенному сокращению;
- отказ компаний с госучастием от их использования как проводников госполитики;
- отказ от искусственной поддержки неэффективных предприятий ради сохранения занятости населения (механизм «созидательного разрушения»).
Всё это старая либеральная песня «меньше государства» и долой «неэффективные предприятия» с переписанным по-новому прежними словосочетаниями, куда, думаю, что по ошибке, вклинилась рекомендация на «создание условий для заимствования извне передовых технологий (как это успешно делалось в СССР в 1930-е гг.)».
Антироссийская деятельность Сергея Гуриева, профессора престижной Парижской Школы политических наук Sciences Po, а до 2013 года ректора РЭШ, давшего рекомендацию для учёбы Навального в Йеле, очень высоко ценится западными покровителями беглого экономиста: в 2015г. он назначен на должность главного экономиста Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР), в 2016 году стал президентом Общества институциональной и организационной экономики (SIOE) в США и научным сотрудником лондонского Центра по исследованиям в области экономической политики. Поэтому не стоило ожидать, что Гуриев в докладе представит какие-либо предложения, ценные для России. И таки да, он отметился околонаучным обоснованием невозможности роста экономики в России, для чего использовал идею западных экономистов так называемой «ловушки среднего дохода» - ну, это когда уровень зарплат слишком высок для успешной конкуренции с обладающими низкими издержками странами-экспортёрами, а уровень технологических возможностей чересчур низок, чтобы тягаться с развитыми странами. А с чего это он взял, что в России зарплата работников реального сектора высокая? Или уровень технических возможностей так упал, что дальше некуда? Каких-либо данных, подтверждающих это, конечно, в докладе нет. Да и зачем? Должны на веру принимать как аксиому, что солнце истины восходит на Западе, и он его гуру/Гуриев. Общая особенность таких популистов-экономистов состоит в том, что они, купив себе расположение наших геополитических врагов предательством, ничтоже сумнящеся толкуют о развале России «через два-три года». И более того, в противовес выводам даже видных историков и экономистов Запада об успешной трансформации в Советском Союзе аграрной экономики в индустриальную, пишут, что сталинская индустриализация привела к существенному падению эффективности как в сельском хозяйстве, так и в промышленности.
А какие «новые источники роста» видит г-н Гуриев? Всё те же, всё то же: построение открытой и конкурентной экономики, привлечение иностранных инвестиций, преодоление изоляции от глобальной экономики, дерегулирование и приватизацию и т.п.. А без этого российская экономика обречена попасть в «ловушку среднего дохода». И ещё на одну опасность указывает Гуриев, с чем здесь с ним можно согласиться: политическая и деловая элита знает, какие именно реформы необходимо провести для ускорения роста, но с поправкой - это и есть результат приоритета либерализма.
Другой беглец за лучшей долей, вещающий из-за бугра, это профессор из Лос-Анджелеса Олег Ицхоки, предлагает нам идеи для роста в среднеразвитых экономиках, таких, какая ныне и у России. Но удивительно, что этот выходец из России, молодой и, конечно, более восприимчивый к новациям, не находит ничего лучше, как повторять избитую мантру о необходимости для России «экономической открытости и сближения с торговыми партнёрами в Западной Европе». Он вроде как в упор не видит, что наш истеблишмент из кожи лезет вон, чтобы сблизиться, открыв ради этого все границы. И какую ещё открытость России надо иметь, если из всяких аккредитованных международных фондов и агентств поступают команды, обязательные для исполнения? Как, например, когда по рекомендации МВФ ЦБ ввёл плавающий курс, после чего в 2015 году экономика просела на 3,7% и до сих пор пребывает в состоянии рецессии.
Но Ицхоки идёт дальше, предлагая стимулировать эскпортно ориентированный рост за счёт реальной девальвации, т.е. фактически через снижение внутреннего спроса, доходов и зарплат. Ничего себе рекомендация! Однако руководство страны так и сделало – в сравнении с 2013 годом рубль девальвирован в 2 раза. А что получилось? Вместо роста рецессия, снижение реальных доходов населения. И как вишенку ставят на торте для придания завершённости, Ицхоки предлагает провести поиск и субсидирование секторов «скрытого сравнительного преимущества», смежных с текущими экспортными секторами с целью дальнейшего завоевания мировых рынков. Он, учившийся в МГУ в то время, как наши новоявленные нувориши отправляли в металлолом эти сектора, а зарубежные компании прибирали к рукам наиболее сладкие заводы и фабрики, кажется, впал в состояния анабиоза, принимая эфемерные сны влияния открытости на рост экономики. Нет, уважаемый профессор, чтобы экономика росла, сначала надо закрыться, доведя производство до уровня возможности конкуренции на внешних рынках или иначе - воссоздать соответствующий воспроизводственный суверенный контур, о чём писал О.Григорьев. Разумеется, приобретая за рубежом нужное для этого оборудование и технологии, как это делалось в период индустриализации в СССР, в Китае и Ю.Корее. И никак не иначе.
Олег Вьюгин, профессор Школы экономических наук НИУ ВШЭ, побывавший в креслах первых заместителей министра финансов и председателя ЦБ России, руководителя Федеральной службы по финансовым рынкам, совершенно верно отмечает, что «главным фактором, определяющий экономический прогресс, является способность существующей политической системы раскрыть внутренний предпринимательский потенциал нации», для чего на вершинах власти должно быть политическое ядро, приверженного целям экономического развития страны. И примеры других стран показывают, что если у власти были политики, понимающие из чего складывается экономический успех нации, тогда шансы на процветание и развитие всегда оказываются выше. А далее попросту повторяет всё ту же мантру, что и предыдущие авторы «новаций»: де в России излишнее огосударствление коммерческого сектора экономики; имеет место тенденция к экономической и культурной автаркии; идёт растущая изоляция страны по линии привлечения технологий и капитала (т.е., это мы виноваты в санкциях и эмбарго?).
Всё это, говорит он, является следствием полного отсутствия интереса к созданию общественно полезной модели экономического развития и отсутствия взаимопонимания между бизнесом и государством, против чего тоже не поспоришь. Но предлагает меры, уже доказавшие свою пагубность. Де уйти от скатывания в «модель экономического регресса без разворота в сторону открытости экономики не получится», потому что «после событий 2014 года началось движение вспять и было провозглашено импортозамещение». Тут всё тот же гайдаровский рецепт: не надо тратить ресурсы на повторение того, что уже давно создано в мире, когда можно купить готовое за нефть и другое сырьё. Недосуг Вьюгину, не экономическая автаркия ограничила возможности развития для наиболее творческой и активной части общества, а именно открытость, когда наиболее квалифицированные специалисты и учёные нашли себе пристанище за рубежом, включая и многих соавторов доклада.
И только Олег Буклемишев из МГУ смог высказать некоторые здравые соображения, которые должны были в некоторой степени ослабить, что ли, высказывания приведённых выше представителей либерализма. Так, он верно считает, что расчёт исключительно на приток инвестиций в экспорт сырья и изделий первичной обработки вряд ли оправдан, что устойчивый долгосрочный экономический рост может опираться только на поступательное увеличение потребления населения, а инвестирование в сырьевые отрасли не способны придать мощный и долговременный импульс потребительскому спросу в масштабах всей экономики. Дополнительные доходы либо достаются узкой прослойке людей, либо маринуются в резервах; они, по большому счету, не просачиваются ни в потребление, ни в инвестиции, вместо того чтобы перераспределяться внутри экономики через государственные механизмы. Основное слабое место российской экономики состоит в том, что будучи тесно встроена в международные цепочки создания стоимости, она в полной мере подвержена всем негативным колебаниям мировой конъюнктуры. И делает вывод, с которым трудно поспорить: с каждой новой фазой такого цикла объем располагаемых ресурсов (не столько денежных, сколько человеческих, технологических и организационных) будет сокращаться, что в конечном счёте не может не привести к коллапсу нынешней экономической модели.
В общем, читатель может вполне осознанно сделать вывод, насколько прав О.Григорьев, говоря: «Я понимаю, кто и почему будет заинтересован в том, чтобы современное общество начало двигаться назад. Этот процесс, по крайней мере в сознании, уже идёт и набрал достаточно сильную инерцию». Да, похоже процесс набрал именно такую инерцию, поэтому в правительстве его Эпоху вряд ли захотят прочитать, а вот доклад «Либеральной миссии» ляжет на стол каждому чиновнику там ... Впрочем, руководитель, который дружит с собственной головой, если и прочитает его, всё же подумает: «А судьи кто? Не вы ли виноваты?». Бывшая советская элита на сломе социализма сделала сознательный выбор - захват всех финансовых, материальных и научно-технических ресурсов, созданных за все годы существования СССР, и сохранения их для себя путём перемещения на Запад, для чего вполне сознательно шла на полное разграбление страны. Кризисы, войны и катастрофы во время «ельцинского» правления скрыли масштабы и нанесённый урон экономике, а окрепнув, далее власть занялась уже тем, чтобы предотвратить всякую возможность сопротивления в обществе. Сравните: в расстрельном 1937 году численность чекистов, по разным оценкам, была всего 30-50 тыс человек, а численность внутренних войск ныне в РФ - 170 тыс, Росгвардии - 340 тыс. плюс численность полиции, СК и ФСИН. Либералы вопят: сталинские репрессии! Ужос, ужос! А с кем сейчас воюет их власть?
Линию либеральной демократии и, тем более, отвечающей её принципам, будет неверно называть как по сути, так и семантически, т.е. эти термины не отвечают своему смысловому содержанию, так как создают впечатление, что продвигают его представители, ратующие за высокие человеческие ценности. Все мы помним принципы Великой французской революции: свобода, равенство, братство (Liberté, Égalité, Fraternité), в связи с чем возникает вопрос – почему, когда читаешь про то, как их следует понимать, ни в одном тексте поисковик слово «либер» не находит? То есть господа либералы, у которых главное обвинение заключается в зажиме прав и свобод, не признают эти принципы? Да, это так. На деле там, где либералы у власти, цена этим принципам ноль, поскольку ничто не мешает этим самым ярым декларантам и пропагандистам свободы и демократии, быть их душителями. Это уму непостижимо, чтобы в США, светоче и форпосте демократии, как себя они называют, были такие грязные выборы с отключением от эфира выступления президента, где Фейсбук решает, кому давать слово!
Суммируя высказывание ведущих персон института неолибералов (Фонда), не покидает ощущение, что они просто из кожи лезут вон, чтобы доказать свою нужность дядям из-за океана: де во как они работают на благо реализации поставленных ими целей! А иначе, если бы они действительно хотели процветания и роста экономики России, о чём мы бы прочитали в докладе? Прежде всего они должны были бы подвергнуть жесточайшей критике разгосударствление экономики, выполненное по лекалам Запада Гайдаром. Затем, взяв на вооружение теорию Григорьева, стали излагать меры по восстановлению воспроизводственных контуров производства станков и инструмента, отраслей машиностроения, самолётов, особенно малой авиации, которая обеспечивала бы транспортную доступность наших просторов, и т.д.. И стали доказывать, что ФНБ, да и ЗВР не должны лежать в запасниках у Запада, считающих Россию своим геополитическим врагом, что эти средства должны тратиться на науку, закупку технологий и современного оборудования, что следует вернуться к лучшей в мире советской системе образования и подготовке кадров; ну и т.д., о чём я писал в первой части. Ан нет, им всё так недостаёт открытости экономики, которую они видят в том, чтобы все природные ресурсы и капиталы вывозились с ещё большей интенсивностью, чтобы мы вернули Крым фашиствующей Украине и Курильскую гряду Японии вместе с Сахалином, а Навального избрали президентом страны. А чтобы страной управляли, как в Латвии, где президент подданный Германии, премьер – США, а добрая половина госчиновников имеет иностранное гражданство. На кого рассчитана эта писанина? На совсем уж глупых?
А вы как думаете?
25 мая 2021 года