Тихая гавань. Глава 8
У тёти Лиды всегда было одно и то же выражение лица, когда она узнавала, что у кого-то беда.
Сначала она поджимала губы. Потом глубже ставила чайник на плиту. Потом доставала из буфета то, что хранила "на случай настоящих людей" - банку варенья, сухое печенье или, как сегодня, форму с ещё тёплым пирогом. У неё было правило: если в доме тревога, значит, надо кормить. И спорить с этим было бесполезно.
Вера пришла к ней поздно вечером. За окном темнело, по стеклу стекали редкие капли, и в квартире у тёти Лиды пахло дрожжевым тестом, корицей и чем-то домашним, что сразу сажает человека на стул, даже если он пришёл с железными нервами.
Вера села у стола, сняла перчатки и положила рядом телефон. Он вибрировал уже третий раз за вечер, но она не отвечала.
Тётя Лида посмотрела на неё поверх очков.
– Ты совсем осунулась, - сказала она. - И не ври мне, будто это из-за плохой погоды.
Вера усмехнулась.
– Если бы всё списывалось на погоду, жить было бы проще.
– А тебе и так не скучно, - сухо отозвалась тётя Лида и поставила перед ней чашку. - Ешь.
Вера взяла ложку, но больше ковыряла творог, чем ела. В голове у неё крутилось одно и то же: Морозовская, тетрадь Миши, сейф номер семнадцать, архив, человек с ножом в сером пальто, Кирилл Лазарев, который ушёл в сторону станции слишком уверенно, будто уже знал, где его искать.
Она не любила, когда чужие мысли устраивали в голове такой беспорядок. А сейчас именно это и происходило.
Тётя Лида села напротив, поправила рукав и тихо спросила:
– Это всё из-за того дела?
Вера не сразу ответила.
– Из-за него, - сказала она наконец. - И не только.
– Тогда выкладывай. А то у тебя лицо такое, будто ты опять одна против всей районной администрации.
– Иногда хуже, - пробормотала Вера.
Тётя Лида фыркнула, но не стала подгонять. Она умела молчать правильно. Это редкий талант. Не давить. Не щадить. Просто сидеть рядом и ждать, пока человек сам дойдёт до нужной точки.
Вера отпила чай. Он был крепкий, чуть горчил. Как раз такой, как она любила в моменты, когда уже не до вкуса.
– Я нашла копии по Мише, - сказала она. - И адрес старого санатория под Выборгом. Похоже, его туда увезли после Морозовской.
Тётя Лида поставила локти на стол.
– А кто увёз?
– Пока не до конца ясно. Но один из тех, кто знал историю дома, точно жив. И он не хочет, чтобы кто-то добрался до конца.
– Ловко сказано, - заметила она. - А по-человечески?
Вера усмехнулась краем губ.
– По-человечески? Кто-то очень давно прячет следы. И теперь начал убивать тех, кто копает слишком близко.
Тишина стала гуще.
Потом тётя Лида медленно перекрестилась, хотя делала это редко и обычно только тогда, когда новости становились совсем плохими.
– Господи, - тихо сказала она. - Ты опять вляпалась в чужую мерзость.
– Не опять. Уже давно.
Они обе услышали звонок в дверь почти одновременно.
Тётя Лида насторожилась первой. Вера подняла голову. Звонок был короткий, аккуратный, не соседский. Так звонят те, кто не любит ждать у порога.
Тётя Лида встала.
– Кого это принесло в такой час?
Вера уже шла к двери.
В глазок был виден мужчина в светлом пальто. Высокий, худой, с узкими плечами. Руки в карманах. Он стоял спокойно, но Вера сразу почувствовала, как у неё внутри всё напряглось.
Кирилл Лазарев.
Она открыла дверь не сразу. Сначала только чуть приоткрыла.
– Вы ко мне? - спросила она.
– К вам, - ответил он. - И, если честно, я не хотел приходить вот так.
Голос у него был ровный, почти вежливый. Именно это и раздражало сильнее всего.
– А как хотели? Цветы принести? - Вера не улыбнулась.
Он посмотрел на неё устало.
– Можно войти?
Вера секунду молчала. Потом отступила в сторону.
– Если у вас опять новые версии, я сразу предупреждаю, чай не помогает.
Кирилл вошёл, снял пальто и только потом увидел тётю Лиду. Та стояла у стола с таким видом, будто уже решила, что этот вечер будет неприятным, но, возможно, полезным.
– Здравствуйте, - сказал он.
– Ага, - ответила тётя Лида. - Не здоровались бы, так, глядишь, и обошлось бы.
Вера закрыла дверь и повернулась к нему.
– Говорите.
Кирилл не сел.
Он бросил быстрый взгляд на чашки, на пирог, на Веру, потом снова на неё.
– Вы были в архиве на Морозовской, - сказал он.
Не вопрос. Утверждение.
Вера чуть прищурилась.
– И?
– И после этого туда приехали люди. Не я один.
– Очень мило, - сухо заметила она. - А теперь вы пришли объяснить, что это не вы?
– Не только.
Он помолчал, потом достал из внутреннего кармана сложенный лист и положил на стол.
– Это копия маршрута. Того самого. Из санатория под Выборгом. Я взял её у отца ещё до его смерти.
Вера не сразу протянула руку.
– У отца? - переспросила она.
– Да.
Тётя Лида первая подалась вперёд.
– То есть вы всё это время знали, где искать?
Кирилл коротко качнул головой.
– Знал часть. Не всю. Мой отец однажды сказал, что если дело всплывёт, тогда начнут преследовать уже не за деньги. А за правду.
Вера взяла лист. Бумага была старой, местами надломленной. Пальцы у неё едва заметно дрогнули.
– И почему вы отдаёте это мне?
Кирилл посмотрел прямо в глаза.
– Потому что я проверил санаторий.
В комнате стало тихо.
Даже тётя Лида не пошевелилась.
– Что вы там нашли? - спросила Вера.
Он не ответил сразу. И именно пауза стала хуже слов.
– Пустое здание, - сказал он наконец. - Почти пустое. Но не совсем. Там есть подвал. И следы недавнего ремонта. Кто-то туда ездил. Недавно.
– Кто? - резко спросила Вера.
Кирилл посмотрел в сторону окна.
– Человек, которого вы уже видели.
Вера ничего не сказала. Но по тому, как напряглась её спина, он понял, что попал в цель.
– Зорин, - тихо произнесла она.
Кирилл медленно кивнул.
– Да.
Тётя Лида переводила взгляд с одного на другого.
– А теперь можно простыми словами, без ваших этих архивных манер? - сказала она. - Кто такой этот Зорин и почему мне хочется уже спрятать пирог в холодильник, а вас обоих выставить на лестницу?
Вера устало выдохнула.
– Бывший архитектор. Реставратор. В семье Лазаревых он знал старые планы дома. А теперь, похоже, он ищет то же, что и мы.
– То есть всех вас тянет к одному и тому же куску грязи, - подвела итог тётя Лида.
– Очень образно, - пробормотал Кирилл.
Вера отложила лист и посмотрела на него.
– Вы пришли не только ради этого. Говорите.
Кирилл чуть опустил взгляд.
– Вчера мне звонили. Мужчина с незнакомого номера. Сказал, что если я не отступлю, мне покажут, кто на самом деле убрал Свешникова. Потом назвал имя.
– Какое? - спросила Вера.
– Мишу.
Она вздрогнула.
– Что?
– Он сказал: "Если полезешь дальше, мальчик опять исчезнет". Сначала я решил, что это просто провокация. А потом понял: они не о мёртвом говорят. Они о том, что мальчик мог выжить.
Тишина в комнате стала тяжёлой, почти физической.
Тётя Лида медленно опустилась на стул.
– Господи, - прошептала она. - Так он мог быть жив?
Вера смотрела в одну точку. В голове у неё уже не было тетради, сейфа и схем. Только одна мысль, острая и мерзкая: если Миша жив, то все эти годы кто-то хранил его не как человека. Как ключ.
– Это ещё не всё, - сказал Кирилл.
Вера подняла глаза.
– Лучше не тяните.
Он достал ещё один предмет. Маленький, тусклый, металлический. Ключ. Не банковский. Не от сейфа. Старый, с выгнутой бородкой и крошечной выемкой у ручки.
– Откуда он у вас? - спросила Вера.
– Из санатория. Я нашёл его в подвале, в щели под лестницей. Там была старая дверца. За ней пустая комната и следы, будто там недавно держали кого-то взаперти.
Тётя Лида тихо втянула воздух.
– Прямо сказка какая-то, - сказала она. - Только без хорошего конца.
Кирилл не отреагировал. Он смотрел только на Веру.
– Это не всё, - повторил он. - На стене была надпись.
– Какая?
– "Не давайте ему имя".
Вера замерла.
Потом медленно опустила взгляд на ключ.
– Кто это написал?
– Не знаю. Но почерк не Мишин. Взрослый, резкий. И рядом след от ладони. Будто человек писал в спешке, стоя на коленях.
В комнате стоял запах пирога и крепкого чая, но Вера вдруг почувствовала совсем другое. Холод. Тот самый, который приходит не от окон, а от понимания, что ты уже слишком глубоко зашла в чужую грязь.
– Значит, Миша был там, - тихо сказала она.
Кирилл кивнул.
– Или кто-то хотел, чтобы мы так подумали.
– А вы сами во что верите? - спросила Вера.
Он впервые отвёл взгляд.
– В то, что мой отец не лгал мне до конца. И в то, что Зорин знает больше, чем говорит.
Тётя Лида вдруг резко встала.
– Всё. Хватит. Я сейчас скажу вещь, которую вы оба не хотите слышать.
Они посмотрели на неё.
– Если человек пишет на стене "не давайте ему имя", значит, имя уже было опасно. Не место, не ключ. Имя. И если оно где-то всплывёт, дальше будет ещё хуже.
Вера медленно кивнула.
– Вот поэтому мы и должны понять, кто он.
Кирилл посмотрел на неё внимательно.
– И как вы это собираетесь делать?
Вера уже тянулась к телефону.
– Ехать туда, где он может появиться раньше нас.
– Куда? - быстро спросила тётя Лида.
Вера не ответила сразу. Она смотрела на ключ, на лист маршрута и на последние отблески света в окне. Потом подняла глаза.
– В санаторий.
Кирилл поморщился.
– Ночью?
– Да.
– Там может быть опасно.
Вера чуть наклонила голову.
– А вы хотели бы, чтобы мы туда пришли с открытками?
Тётя Лида резко поставила ладонь на стол.
– Нет. Вы туда не поедете вдвоём.
Они оба посмотрели на неё.
Она выдохнула, словно сама удивлялась тому, что собирается сказать.
– Я с вами.
Вера моргнула.
– Вы?
– А кто ещё? Думаете, я вас отпущу в эту трясину без человека, который умеет отличить страх от глупости?
Кирилл попытался улыбнуться, но у него не вышло.
– Это вы про себя?
– И про вас тоже, - отрезала она. - И вообще, у меня машина лучше вашей.
Вера впервые за вечер почти улыбнулась. Почти.
Она сунула ключ в карман, а лист с маршрутом аккуратно сложила пополам.
И тут телефон на столе снова завибрировал.
Номер был неизвестный.
Вера не сразу взяла трубку. Посмотрела на экран. Потом на Кирилла. Потом на тётю Лиду.
– Ответишь? - тихо спросил он.
Она нажала вызов.
– Слушаю.
В трубке сначала было только дыхание. Чужое, слишком близкое.
Потом мужской голос, ровный и почти ласковый, произнёс:
– Не езжайте в санаторий. Вы уже опоздали.
Вера не успела ничего сказать.
Связь оборвалась.
Она медленно опустила телефон.
Тётя Лида побледнела.
– Кто это был?
Вера смотрела на экран, на котором ещё горел номер, и чувствовала, как внутри неё всё вдруг стало очень тихим.
– Тот, кто знает, куда мы едем, - сказала она. - И, похоже, кто-то уже там.
Предыдущая глава:
Продолжение 9 мая в 7:30.