Ограничения отменяются, но вопрос остается: можно ли назвать нашу поп-музыку такой уж «сильно русской».
Виталий Милонов, известный своей любовью к громким инициативам, на этот раз выступил в роли «доброго полицейского». Депутат встал на защиту школьных выпускных, заявив, что дети имеют право слушать ту музыку, которую хотят. По его мнению, праздник принадлежит ученикам, а попытки школ запретить иностранные треки — это лишь следствие неверного толкования закона о защите русского языка.
Мы же всё-таки не они
Милонов намекнул на то, что излишняя цензура в культуре — путь в никуда. Депутаты «Единой России» уже готовят поправки, которые должны поставить точку в этом самоуправстве школьных администраций.
Милонов всегда мастерски «держит нос по ветру». Он одним из первых почувствовал, что в обществе накопилась усталость от бесконечных запретов. Выступить против ограничений там, где это безопасно и сулит симпатии молодежи — идеальный пиар-ход.
Однако за фасадом борьбы за «свободу плейлиста» скрывается более глубокий и ироничный вопрос: а что именно мы защищаем, когда говорим о «нашей» музыке?
Насколько «русская» наша поп-сцена
Если завтра из динамиков на выпускных исчезнут Тейлор Свифт и The Weeknd, станет ли музыкальная среда более «национальной»? Взгляд на верхушки чартов вызывает улыбку.
В «иные дни» нам предлагают слушать артистов, чей культурный бэкграунд максимально далек от березок и косовороток
«Американцы» в душе: Михаил Шуфутинский, Любовь Успенская и Кристина Орбакайте годами жили и работали на Западе, привнося в наш шансон и поп характерный заокеанский настрой.
Многонациональный колорит: Любимцы публики Амирчик, Мурат Тхагалегов, Хабиб, Акмаль. Гаязов Бразерс, Хамали & Наваи, Гиа Пика и Филипп Киркоров представляют собой яркий плавильный котел культур, где русскими являются только слова в песнях.
А чего стоит yкpаинский корпус. Несмотря на геополитику, Анна Асти, Артик, Ани Лорак и Ёлка десятилетиями формировали звучание «русской» поп-музыки, задавая, не побоимся этого слова тренды, по которым сегодня поют все остальные.
Получается парадокс: борясь за чистоту смыслов и языка, мы слушаем продукт, созданный людьми мира. Нашу поп-музыку сложно назвать «сильно русской» в этнографическом смысле — это глобальный проект, впитавший в себя кавказский темперамент, украинскую мелодику и американские приемы сведения звука.
Так стоит ли ломать копья из-за иностранных треков на выпускных, если сам «отечественный» продукт — это и есть одна большая витрина глобализации? Милонов конечно прав: пусть дети танцуют. В конце концов, это их вечер, а разобраться в хитросплетениях культурных кодов они успеют и позже.
А за русский культурный код можно не боятся, сдвинуть "Матушку-Землю" с пьедестала вряд ли кому-нибудь удастся.