Предыдущая часть: Неродной сын. Часть 2.
Диана подняла на неё заплаканные глаза.
- Я хотела как лучше. Я хотела, чтобы Витя знал правду. Чтобы у него появился настоящий отец.
- Настоящий? Тот, кто бросил тебя беременную? Который сейчас ищет, где бы пристроиться, потому что в столице его выперли все женщины? Или тот, кто вырастил твоего сына, поднял его, дал образование и называл своим, даже зная, что мальчик не от него?
- Ты не понимаешь, я должна была сказать.
- Ты сейчас ты просто поддалась на уговоры человека, которому нужен только кошелёк.
Виктор резко поднялся, опрокинув стул. Его лицо исказилось, и он торопливо заговорил:
- Послушай, Алина, ты не лезь не в своё дело. Диана сама решила…
- Она решила? Она никогда сама не решала. Сначала ты решал за неё, потом Андрей решал все проблемы, а теперь ты снова появился и решил, что имеешь право на чужую семью. Но знаешь, что, Виктор? Семья - это не та кровь, которую пролили, а та, которую проливали за тебя. Андрей за эту семью проливал всё, что имел. А ты даже за ужин заплатить не можешь.
Она повернулась к Диане, сидящей с пустыми глазами, и сказала ей:
- Я поехала. Ты как хочешь, Диана. Но, имей в виду: если ты думала, что после всего этого Витя кинется тебя жалеть, а Андрей вернётся с повинной, ты ошибаешься.
Алина ушла, оставив после себя тишину. Официант так и стоял у столика с блокнотом, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Диана опустилась на стул. Виктор судорожно соображая, как выправить положение. Ему нужны были деньги. И он почти их достал. Почти. Он мягко, наклоняясь к ней, начал:
- Диана, не переживай. Это всё временное. Сын одумается, я с ним поговорю. А насчёт счёта, это просто Андрей психанул. Он же мужик умный, остынет и вернёт доступ. Мы всё решим.
Диана подняла на него глаза. В них больше не было растерянности. В них было что-то другое холодное, тяжёлое, то, что накапливалось годами и только сейчас прорвалось наружу. Она ровно сказала:
- Виктор, ты говорил, что у тебя есть бизнес. Что ты многого добился. Что ты сможешь помочь Вите и… нам.
- Так и есть. Просто нужно немного времени. Но я уверен…
- Тогда заплати за ужин.
Он замер и переспросил:
- Что?
- Заплати за ужин. Мы ведь только заказали воду и чай. Это недорого. Я хочу посмотреть, как ты это сделаешь. И тогда я поверю, что ты тот самый успешный человек, которого ты мне нарисовал.
Виктор выпрямился. Его лицо на мгновение потеряло ту самую мягкую, обволакивающую улыбку, за которой проглянула пустота. Сказал:
- Диана, сейчас не до этого. Я же говорю, всё временно. У меня были сложности в столице, но…
- Заплати.
Он смотрел на неё несколько секунд. Потом достал из кармана кошелёк портмоне, открыл его. Внутри было несколько купюр и пластиковая карта, которая, судя по тому, как он её покрутил в руках, давно не использовалась. Виктор пробормотал:
- У меня налички сейчас мало, но карта…
- Карта, на которой нет денег? Как и у меня, сейчас. Так я поняла?
Виктор резко захлопнул портмоне и отступил на шаг, ответил:
- Ты с ума сошла? Я пришёл сюда, чтобы познакомиться с сыном, а ты устраиваешь проверки?
- Ты пришёл сюда, потому что узнал, что у Андрея есть деньги. Ты вернулся не ради меня и не ради Вити. Ты вернулся, потому что услышал, что у Андрея хорошие заработки, что мы живём в хорошей квартире и у нас есть сбережения. Ты хотел войти в семью, чтобы потом вытянуть всё, что можно. А теперь, когда выяснилось, что Витя не пришёл, а Андрей забрал деньги, ты даже чай оплатить не можешь.
- Диана, ты не права…
- Уходи!
- Диана…
- Уходи, Виктор. Пока я не позвонила Вите и не сказала, что была дурой, которая поверила сказкам.
Виктор постоял ещё мгновение, глядя на неё с ненавистью, которую уже не мог скрыть. Потом развернулся и быстрым шагом направился к выходу, даже не оглянувшись.
Диана осталась одна за столиком в пустеющем зале. Официант подошёл, деликатно кашлянув, спросил:
- Простите, счёт вам принести?
Она кивнула, не глядя на него. Посмотрела на свой телефон, где в списке контактов было два Виктора - сын и тот, кого она так глупо решила вернуть в свою жизнь. Набрала сообщение сыну. Пальцы дрожали. Думала, что напишет:
- Витя, прости меня. Пожалуйста, скажи Андрею…
Она остановилась. Что она могла сказать Андрею? Что она ошиблась? Что испугалась, что правда всплывёт сама, и решила сделать это первой? Что поверила человеку, который бросил её, потому что он говорил красиво, а Андрей просто молча делал своё дело двадцать лет?
Она набрала сообщение:
- Витя, я еду домой и хочу поговорить с тобой и с Андреем. Вместе. Когда вы сможете.
Ответ пришёл не сразу, только через полчаса, когда она уже сидела в такси, надеялась оплатить поездку последними наличными деньгами. Сын писал:
- Мама, папа сейчас переезжает в новую квартиру. Я с братом ему помогаю. Поговорить мы можем, но не раньше, чем он успокоится и решит, что готов общаться с тобой. И без обмана. Всё теперь должно быть без обмана.
Диана сжала телефон и посмотрела в окно. Такси проезжало по набережной. Там, внизу, у парапета, она почти могла представить Андрея - стоящего под дождём, глядящего на воду, который уже всё для себя решил. Как и всегда. Только теперь он решал не за неё, а за себя. Она закрыла глаза. Нужно было ехать домой. Где её уже не ждали.
В это время, в новой квартире на окраине Андрей открывал коробку с книгами, ставил их на пустую полку и слушал, как за окном шумят тополя. Программа работала. Жизнь начиналась заново. И это было не страшно. Это было просто по-настоящему.
Виктор вылетел на улицу из ресторана, даже не придержав тяжёлую стеклянную дверь. Та со стуком захлопнулась за его спиной, и он на мгновение замер, пережидая, как захлёбывается внутри злость. В груди кипело. Не от того, что Диана его разоблачила, он считал, женщины всегда были глупы и сентиментальны, он умел с ними обращаться. Его бесила собственная просчитанная ошибка. Он слишком рано раскрыл карты. Надо было тянуть дольше, входить в доверие, не давить на мальчишку так открыто. Прошипел, имея в виду и Диану:
- Дура!
Он уже сделал шаг к стоянке, как вдруг заметил в пяти метрах от входа знакомый силуэт. Алина. Она стояла под фонарём, накинув на плечи лёгкий плащ, и ждала такси, глядя в телефон. Дождь уже кончился, но асфальт блестел, и в этом блеске её фигура казалась удивительно чёткой, вырезанной из темноты.
Виктор перевёл дыхание, одёрнул пиджак и, привычным движением поправив часы на запястье, направился к ней. Походку он сменил с торопливой на неторопливую, почти расслабленную. Гнев спрятал под маску лёгкой усталости и снисходительной грусти. Женщины это любили: сильный мужчина, которого не поняли, которому не поверили. Останавливаясь, рядом негромко позвал:
- Алина, подвезти? Ты тут такси не дождёшься.
Она подняла голову. В её взгляде не было той растерянности, которую он ожидал увидеть. Там была усталость и, что его кольнуло, брезгливость.
- Не нужно, Виктор. Я дождусь.
- Ну что ты, какой разговор! Я всё равно еду в твою сторону. Садись. Заодно и поговорим.
- О чём нам говорить?
Она не двинулась с места, и это его раздражало. Обычно женщины сами шли на контакт, когда он предлагал помощь. Алина стояла, сжимая телефон, и смотрела на него так, словно видела насквозь.
Виктор сделал вид, что не заметил её тона. Он сунул руки в карманы брюк, слегка покачиваясь на каблуках, и сказал с лёгкой усмешкой:
- Ну, хотя бы о том, почему ты так быстро сбежала. Диана - моя старая знакомая, но мне показалось, что ты меня узнала раньше, чем она успела представить. Мы ведь встречались раньше.
Он знал, что встречался. Но приём работал безотказно: он давал женщине почувствовать себя особенной, замеченной, единственной. Алина, в отличие от большинства, не смутилась. Она убрала телефон в карман плаща и ответила ровно:
- Мы виделись, это правда. Но не встречались. Ты жил в одном блоке с Андреем. Я часто сидела у него, пока ты скандалил с Дианой за стенкой. Ты меня просто не запомнил. Тогда я была не такой заметной.
Виктор на секунду растерялся. В его памяти не было этой тихой девушки, которая «сидела у Андрея». Он помнил только, что у соседа иногда пропадали сигареты и заварной чай. Он быстро перестроился, щёлкнув пальцами:
- Так ты та самая Алина! Ну, конечно, Андрей тогда всё время о тебе говорил. Светлая такая, умная. Да, я помню. Послушай, я понимаю, сейчас ситуация выглядит нелепо. Со стороны. Но у Дианы были свои причины. Она хотела как лучше. Я хотел как лучше. Андрей - хороший мужик, но он всю жизнь решал за неё, а она просто…
- Просто что? Просто поверила сказке? Как двадцать лет назад?
Виктор поморщился, но тут же взял себя в руки. Он сделал шаг ближе, понизил голос до доверительного полушёпота:
- Ты зла на меня. Я понимаю. Но поверь, я пришёл не за деньгами. Я пришёл исправить то, что когда-то сломал. Я был молодой, глупый, испугался ответственности. Много лет я жалел, что уехал. А ты, я смотрю, осталась такой же верной подругой. Диане повезло. И Андрею повезло, что у тебя есть голос разума. Ты им всегда была нужна.
Алина усмехнулась. Не громко, скорее выдохнула сквозь зубы, но в этом звуке Виктор уловил что-то, чего не умел расшифровать. Она поправила плащ на плече и сказала:
- Виктор, ты очень хорошо говоришь. Я помню, ты всегда хорошо говорил. Диана плакала от твоих слов, а потом плакала от того, что ты делал. Но я, знаешь, за эти годы наслушалась разного. Андрей, когда говорил, всегда делал. Он не обещал звёзд с неба, он просто платил за квартиру, вставал к детям ночью, кормил, одевал, вытирал слёзы. Твои же слова, они ничего не стоят.
Виктор почувствовал, как в груди поднимается глухое раздражение. Кто она такая, чтобы его судить? Тихая мышь, которая всю жизнь просидела в библиотеке, пока он покорял столицу? Но он сдержался. Улыбнулся, наоборот, шире, развёл руками:
- Ты права. Слова ничего не стоят. Поэтому я и приехал. Я готов делать всё. Я хочу наладить отношения с сыном. Но для этого мне нужна помощь. Не финансовая. Просто поддержка. Ты знаешь Диану лучше всех. Ты знаешь Витю. Подскажи, как найти подход. Ведь я, правда, хочу всё исправить. Пока не поздно.
Он замолчал, выдерживая паузу. В такие моменты женщины обычно начинали сомневаться. В них просыпалось желание спасать, мирить, восстанавливать справедливость. Алина смотрела на него долгих десять секунд. Потом её губы тронула странная полуулыбка, и она ответила:
- Знаешь, Виктор, в чём твоя главная ошибка?
- В чём же?
- Ты думаешь, что все женщины одинаковые. Что если на одну не сработало, то сработает на другую. Я не Диана. И никогда ею не была. Андрей меня ценил не за красивые глаза, а за то, что я умела молчать, когда надо, и говорить правду, когда надо. Сейчас я тебе скажу правду. Ты не сможешь ничего исправить, потому что тебе нечего предложить. Ни сыну, ни Диане, ни себе. Ты пришёл с пустыми руками и пустым сердцем. А Андрей, даже уходя, оставил всё, что заработал, детям. Понимаешь разницу?
Виктор перестал улыбаться. Его лицо на мгновение исказилось, и в глазах мелькнуло что-то хищное, злое. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние, и заговорил тихо, почти шипя:
- Ты всегда была на его стороне. Даже тогда, в общаге. Я помню, как ты смотрела на него. Как собачка. Думаешь, он тебя хоть раз заметил? Он выбрал Диану. С ребёнком, который не от него. А ты так и осталась в сторонке, подружка, наседка, утешительница. И теперь ты его защищаешь. От кого? От меня? Или от себя?
Предыдущая часть: Неродной сын. Часть 2.
Продолжение следует.
Если заметили опечатку/ошибку, пишите автору. Внесу необходимые правки. Буду благодарен за ваши оценки и комментарии! Спасибо.
Фотографии взяты из банка бесплатных изображений: https://pixabay.com и из других интернет источников, находящихся в свободном доступе, а также используются личные фото автора.
Другие работы автора:
- за 2023 год: Навигатор 2023
- за 2024-2025-2026 год: Навигатор 2024
- подборка работ за 2020-2025-2026 год: Мои детективы