Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. А ведь, кажется, можно понять, почему за тридцать восемь лет не нашлось человека, который помог бы этому расслабленному, подежурил бы с ним, да и бросил бы его в чудотворную волну.
Давайте подумаем. Опять такой вроде бы конфликт между Ветхим законом и любовью. По правилам надо делать одно, а по любви Христос исцеляет, нарушая в глазах книжников и фарисеев Субботу.
Много таких случаев в Евангелии описано. По-разному люди ведут себя в этих ситуациях. Через две седмицы будем воспоминать слепорождённого, как Господь исцелил его. Там будет ситуация другая.
А здесь человек, который исцелён только что, – невероятное чудо с ним произошло, он столько лет лежал, уже не мог шевельнуться, еле-еле сам пытался ползти к воде, но кто-то успевал перед ним проскочить.
Столько лет он ждал, и вдруг он получает это совершенно невероятное исцеление. Идёт домой. Да, может быть, он был под впечатлением от чуда. Ему сказал Господь: «Возьми одр твой!», – матрас, на котором он лежал, лежанку его, и он понёс.
Но фарисеи делают ему замечание, – не достойно в субботу никакой работы делать и тяжести перетаскивать: «Ты не должен носить. Субботу нарушаешь». Это очень серьёзное обвинение.
И вот человек ради того, чтобы не быть отвергнутым обществом, в которое вот он сейчас исцелённый возвращается, оказывается способным предать. Вроде бы у него сейчас снова силы есть, всё у него сейчас будет хорошо, а тут ему делают такое замечание, да, оно фундаментальнейшее, что он закон не хранит. «Это не я! – чуть не кричит он, – Это не я сам взял! Это Тот, Кто меня исцелил, Он велел мне, и я взял и понёс».
Тогда книжники спросили: «А где Он? А кто это тебя исцелил? А кто это тебе сказал субботу нарушать?» И исцеленный, чтобы обвинение от себя отвести, готов предать Иисуса. Он сейчас не знает имени – Спаситель исцелил его и растворился в толпе. Не знает он, как зовут исцелившего его. Но когда в храме Спаситель подошёл к нему и сказал: «Вот ты здоров и больше не греши,» – он бежит к фарисеям, говорит: «Это Иисус, это тот Иисус меня исцелил».
Освободился от страшного обвинения, свалил на другого, пошёл и сдал Того, Кто его исцелил. И очень может быть, что он, когда совершал такой сомнительный поступок, он, скорее всего, был убеждён, что делает правильно, потому что закон есть закон. «Надо соблюдать».
То, что ему по любви даровано исцеление, – конечно, это принято благосклонно, как не принять, кто же от такого откажется: «А закон есть закон. Всё правильно сделал», – пошёл и «ответственным товарищам» сдал Того, Кто «нарушает закон», и тем отвёл от себя обвинение.
Когда Спаситель уже после того, как Его предал этот исцелённый, снова встретился с книжниками, которые теперь прямо искали Его убить за то, что Он нарушает Субботу, – повод законный, страшный законный повод! – то Спаситель говорит им о многом. Говорит и об Отце Небесном, которого не в состоянии они увидеть, и о том, что они Его не узнают как Мессию, потому что писания не знают. «Исследуйте, – говорит, – Писания, они говорят о мне».
И такие слова им говорит: «Как вы можете веровать, друг от друга славу принимая и при этом не ища славы от единого Бога?»
Бог не вошёл в жизнь этих книжников и фарисеев. Закон они соблюдали, старались, – Закон, который должен был вести их к Богу и привести их к Мессии. Но этот Закон для них стал границей, за которую они выступить не могут.
Вот этот вот самый Ветхий закон, где каждое действие прописано. Там множество вещей, которые связаны с миром, с обыденным поведением, прописаны совершенно такие земные вещи. Делает человек что-нибудь, например, отдельно мясо от молока готовит или в Субботу не более определенного количества шагов проходит.
Соблюдая это, постоянно должен бы сердцем ко Господу Богу возвышаться и думать: «Ради Господа Бога я так делаю. Это Бог мне так повелел. Не ем я ‘скверных’ продуктов, свинину не ем. Не потому, что она какая-то там неправильная или скоропортящаяся. Никакого в этом ограничении земного смысла, мирского смысла нету. Просто не ем, потому что это Господь так повелел».
Вот для чего Ветхий закон был дан – чтобы учиться ради Бога жить. И чтобы Мессию они узнали, когда Он придёт. Сердца их, которые бы к Господу Богу постоянно обращались в соблюдении Закона, узнали бы пришедшего Мессию. Но нет! Закон стал той границей, которая ограничила их сознание. Закон, Ветхий закон стал той границей, которая ограничила сознание и вот этого исцеленного человека. Для закона в его сознании место есть, а для любви не оказалось.
Он, видимо, так и не любил никого сам, что не смог любовь от другого принять.
Человек способен так строить отношения с людьми, как с механизмами: «Этому надо то-то и то-то. Вот и сделаю ему то-то и то-то. Ему это положено. Вот я ему это делаю, а он должен мне делать то-то и то-то. И уж изволь-ка, знаешь, сделай мне, а кто не делает – того за горло».
Очень может быть, что этот человек так и жил. Вот так вот: ты мне, я тебе, – а места для любви у него в сердце не оказалось. Не любил никого. Да и его, получается, не любил никто. Что же за тридцать восемь лет никто не пришёл ему помочь? – значит, и его не любили, ибо сам не любил.
Закон дан для того, чтобы ограничивать. Что ограничивать? Жадность сердца нашего ограничивать! Чтобы мы открылись Господу Богу и ближнему, смогли любить Господа Бога и любить ближнего. Спаситель говорит эти заповеди, как уже хорошо известные для сознания ветхозаветного человека. Когда его книжник спрашивает, какие две заповеди самые главные в законе, Он отвечает словами Ветхого закона – любить ближнего уже Ветхий закон предписывал.
Но вот не нашлось места для любви в сердце этого человека. Выстраивая абсолютно внешне, законнически, отношения с другими людьми, не по любви их выстраивая, а по закону, – он в трудной ситуации сам оказался вне человеческой любви.
А мы, братья и сестры, на эту ситуацию глядя, мы с вами помолимся Господу Богу, чтобы Он зажёг в сердцах нашу любовь, чтобы Он разжёг ту любовь, которая горит в нас, чтобы мы учились жить по Его заповеди, потому что заповедь Его она шире даже: «Любите врагов ваших, молитесь за творящих вам обиду». Вот какую любовь иметь нам надо!
Мы видим в пасхальное время, особенно видим, какую любовь явил Спаситель нам, как Он пришёл на Крест и в смерть сошёл ради того, чтобы мы были с Богом.
Вот эту любовь и мы хотим стяжать. Господи, дай нам такой любви! Аминь.
Христос воскресе! Воистину воскресе Христос!