Я работаю в «СтройРесурсе» начальником отдела продаж. Должность не сахар, но я привык. За десять лет всего было: взлёты, падения, авралы. Коллектив меня уважает — по крайней мере, так я думал. Мой помощник Игорь появился три года назад. Парень скромный, тихий, в очках. Я его взял почти сразу — университет красный диплом, стажировка у конкурентов. На собеседовании он робко сидел, руки под столом теребил.
— Игорь, ты чего такой зажатый? — спросил я.
— Волнуюсь, Сергей Викторович. Вы очень известный.
Я засмеялся. Мне понравилось.
Первые полгода он был идеальным помощником. Никогда не опаздывал, записывал всё, что я говорю, выполнял поручения чётко, как робот. Если я просил отчёт к трём — в три он лежал у меня на столе. Если я говорил «нужно съездить на склад» — он уже брал ключи от машины. Жена моя, Даша, как-то спросила:
— Слушай, а тебе не кажется, что он слишком старается?
— Ну, парень хочет расти, — ответил я. — Это похвально.
— А мне он кажется хитрым. В глазах что-то бегает.
— Ты всё время подозреваешь.
Даша тогда обиделась, но я не придал значения.
Зря.
Проблемы начались незаметно. Сначала пропала флешка с договорами. Я искал её два дня, перерыл весь стол. Нашлась в чужом ящике. Игорь тогда мялся и говорил: «Я брал скопировать регламент, забыл положить обратно». Я поверил — парень же свой.
Потом я заметил, что мой ноутбук стал медленно работать. Айтишник Миша проверил, сказал: «Чисто, Сергей Викторович». Но у меня осталось ощущение, что за мной следят.
Самое неприятное случилось через год. У нас проходила проверка безопасности. Вдруг выяснилось, что моя переписка с крупным клиентом ушла на левый адрес. Я не понимал, как это возможно. Начальник безопасности, дядька с неприятной улыбкой, спросил:
— Сергей Викторович, к кому у вас доступ к компу?
— Только я и мой помощник.
— И давно он у вас?
— Больше года.
— Рекомендую сменить пароли. И понаблюдайте.
Я сменил пароли. Игорю сказал, что это плановая замена. Он кивнул без эмоций.
А потом случился тот день.
Меня вызвал генеральный директор Евгений Николаевич. Человек он суровый, но обычно доброжелательный. В этот раз его лицо было каменным.
— Сергей, садись. У меня есть серьёзные обвинения в твой адрес.
— Какие?
— Вот, — он кинул на стол скриншоты. — Переписка с конкурентом. Ты сливаешь наших клиентов, договариваешься о переходе. Получаешь откаты.
Я машинально взял бумаги. Смотрел на текст — моя подпись, моя аватарка, мой стиль изложения. Но я ничего такого не писал.
— Это не я, Евгений Николаевич. Никогда.
— А кто? Только у тебя есть доступ к переписке.
— И у Игоря.
— Помощник? Зачем ему это?
— Не знаю. Но он мог.
— Докажи. У тебя три дня.
Я вышел от директора, ноги ватные. Сел в машину, хлопнул дверью. Сидел, сжимал руль, не мог завести мотор.
Первая мысль — уволиться самому? Не дожидаясь скандала. Но потом злость взяла верх. Нет. Я выясню.
Я вернулся в офис, но не к себе — к Мише в IT. Дверь закрыл.
— Миш, мне нужна твоя помощь.
— Вижу, что не с подарками пришли.
Я показал скриншоты. Миша присвистнул.
— Адские дела.
— Можешь пробить, откуда письма ушли?
— Логи я храню полгода. Диапазон дат?
Я назвал. Он начал колдовать.
Мы просидели часа два. Я нервничал, пил кофе, ходил туда-сюда. Миша матерился, вникал в коды.
— Есть, — сказал он наконец. — Вот запись отправки. Время — два часа ночи. IP-адрес домашний.
— Чей?
— Сейчас определим. По базе — принадлежит провайдеру, а тот выдаёт адрес абонента... Опа.
— Что?
— Игорь ваш. Адрес его.
Я замер.
— Ты уверен?
— На 100%. Хочешь распечатку?
— Давай.
Передо мной лежали неопровержимые улики. Я сжимал их в руках и не верил. Как? Зачем? Он же мой помощник, я его вытаскивал из грязи, давал премии, хвалил перед начальством.
Я вызвал Игоря в переговорную.
Он зашёл, сел напротив. Глаза не прятал.
— Игорь, ты собирал на меня компромат? — спросил я прямо.
— Нет.
— Врёшь. Вот распечатки IP-адресов, логов. Ты с моего компа слал письма конкурентам. Признавайся.
Он посмотрел на бумаги, потом на меня.
— Да, я.
— Зачем?
— А вы не догадываетесь? Два года я пашу, как лошадь. Вы отчитываетесь перед начальством моими же отчётами, присваиваете мои идеи.
— Какие идеи?
— Систему работы с северными клиентами. Я её вам подсунул полгода назад, вы сказали «не пойдёт», а через месяц докладывали как свою перед директором.
— Это была моя доработка.
— Ваша? Все расчёты я делал.
Я захотел вспомнить, но память молчала. Может, он прав?
— Даже если так, это не оправдывает подставы. Ты хотел моей должности?
— А что? Вы стареете, выгораете. Я моложе, амбициознее. Если бы вас уволили за нарушение, я бы занял кресло.
— Ты подлец.
— Я прагматик.
Он встал, собрал папки.
— Что будете делать?
— Скажу директору. Тебя уволят.
— Скажите. Я уйду.
— А в полицию я заявлю.
— Не заявите. Потому что тогда придётся раскрывать, как вы обращались с моими идеями. У вас репутация пострадает больше, чем у меня.
Он вышел. Я остался один.
Я сидел, смотрел в одну точку. На улице темнело, в переговорной горел мертвенный свет.
Я уволил Игоря на следующий день. Директору сказал, что «не сошлись характерами». Улики спрятал.
Почему? Не знаю. Может, потому что в его словах была правда. Я действительно присваивал чужие идеи. Не специально — привык. А он взбунтовался.
Сейчас у меня новая помощница, старательная. Но я уже не дышу ей в спину, не подглядываю за монитором. А к вечеру, когда расходится народ, я сижу в своём кабинете, смотрю на пустой стул Игоря.
И думаю: кто из нас больший подлец? Он, собиравший компромат, или я, строивший карьеру на чужих идеях?
Ответа нет. Но осадочек остался.
Иногда вижу Игоря в супермаркете. Он работает в другом месте, выучился на бухгалтера. Здоровается вежливо, но без тёплоты. Я тоже.
Всё осталось в прошлом. Только доверие не вернуть.
И, наверное, это самое страшное.