Каждый год Метрополитен-музей проводит Мет Гала (Met Gala) - событие, которое давно превратилось во что угодно, но не в вечер искусства. Но в этом году произошло нечто неожиданное: Met Gala действительно попытался поговорить об искусстве всерьез.
Темой вечера стала «Мода - это Искусство» (Fashion Is Art), а сам бал проходил параллельно с новой выставкой в Институте Костюма Анны Винтур, подразделениея Метрополитен-музея в Нью-Йорке. И впервые за долгое время гости не просто демонстрировали couture, а активно цитировали историю искусства - от древнегреческой скульптуры до Климта и Сёра.
Получилось по-разному.
Хантер Шафер и идеальный Климт
Одним из самых сильных образов вечера для меня стала американская актриса Хантер Шефер в Prada.
Ее платье отсылало к работе Густава Климта «Портрет Меды Примавеези» (1912-1913), хранящейся в коллекции Метрополитен-музея.
Вместо прямого копирования образа дизайнеры Prada уловили саму природу Климта: сочетание невинности и тревожной зрелости, декоративности и скрытого напряжения. Цветы будто прорывались сквозь ткань, а платье выглядело так, словно распадается прямо на глазах.
Кайли Дженнер как Венера Милосская
Кайли Дженнер выбрала максимально очевидный и логичный путь - древнегреческую скульптуру.
Ее образ Schiaparelli был вдохновлен Venus de Milo из Лувра: телесный корсет с анатомическими деталями сочетался с гигантским шлейфом, на вышивку которого ушло якобы 11 тысяч часов.
Но возник главный вопрос: почему на балу Метрополитен-музея цитируется экспонат из Лувра? Особенно учитывая, что у Мет - одна из лучших античных коллекций в мире.
Лорен Санчес Безос и «Мадам Икс»
Лорен Санчес Безос появилась в черном Schiaparelli, вдохновленном знаменитой картиной «Портрет мадам Икс», написанной американским художником Джоном Сарджентом в 1884 году.
В XIX веке эта работа вызвала скандал: слишком открытое платье героини считалось вызывающим для парижского общества. Сегодня картина - один из шедевров коллекции Мет.
Но проблема была в другом: образ Санчес оказался слишком безопасным. Когда ты цитируешь Madame X, нужно идти до конца - драматично, опасно, почти провокационно. Вместо этого получилось очень дорогое, очень аккуратное и очень предсказуемое платье.
Хайди Клум превратилась в скульптуру
А вот Хайди Клум решила буквально стать произведением искусства.
Ее сложнейший образ был вдохновлен скульптурой Рафаэля Монти 1847 года «Завуалированная весталка» с знаменитой «мраморной вуалью», где камень выглядит почти прозрачным.
И это, пожалуй, был самый театральный выход вечера.
Клум едва двигалась, рассказывала о четырех с половиной часах подготовки и выглядела так, будто сошла с пьедестала музея.
Бен Платт и «слишком буквальное» цитирование
Не всем удалось выдержать баланс между модой и искусством.
Бен Платт появился в костюме с фрагментом знаменитой картины «Воскресный день на острове Гранд-Жатт» Жоржа Сёра.
Идея звучала хорошо, но в реальности костюм выглядел скорее как принт на сувенирном мерче музейного магазина.
Главная проблема подобных оммажей в том, что они убивают сложность оригинала. Сёра без пуантилизма - это уже не Сёра.
Самое интересное в этом году - даже не сами наряды, а попытка вернуть Met Gala связь с искусством. За последние годы бал превратился в бесконечный поток вирусных образов, где важнее мем, чем идея. Но нынешняя тема неожиданно заставила звезд и дизайнеров вспомнить, что мода исторически всегда была тесно связана с живописью, скульптурой и музейной культурой. И, возможно, именно это сделало нынешний Met Gala одним из самых интересных за долгое время.