Мяу вам, дорогие мои! Это я, Обожайчик. Подумали, наверное, совсем я с дубу рухнул — на то кот и кот, чтобы самостоятельно покормиться. Но такое мнение только от первого, поверхностного, взгляда. А если зрить в самую суть и обстоятельства… трудно котику находить в замкнутом пространстве пропитание!
Ограничены его владения со всех сторон стенами каменными да дверями с семью замками. В окружающую среду, где можно, хотя и сложно, что-нибудь изловить, доступа нет. А внутри… ещё хуже. Сокрыто пропитание в большом белом (у кого-то сером) шкафу с бронированными стенками.
Сами-то подконтрольные (хоть всего лишь подконтрольные) заглядывают туда когда хочут. А котику — не позволено. кушает котик тока тогда, когда в подконтрольную башку придёт разумное желание котика покормить. Но приходит это желание реже, чем хотелось бы…
Ой, растянул присказку. Ну так вот… не сказка, а быль фактическая. Сказка ещё будет… удвойте терпение да внимание. Сидела как-то подконтрольная Батонова МамБа у кухонного стола. А на столе — мяусо! Уже порезанное на подходящие кусочки. Чего села, спрашивается? Мяусо не любит задержек на пути в желудок! А села МамБа патамушта припернулась до её душеньки соседушка. Схожего возраста и мировоззрения.
А знаете ли вы, что бывает, когда такие дамы находят друг друга средь бурления жизни многоквартирного дома? А бывает тогда — чаепитие. С беседой. Бесконечно долгой, как и любое другое бессмысленное занятие. Ну и вот, сидят они, обе-две, пьют да закусывают: чай чёрный индийский свежезаваренный печенками песочными. Может, и не песочными. Не суть.
Батон, понятно, сначала вежливо ждал, когда мероприятие завершится. То есть когда свалит пришелица до своей жилплощади. Но.. полчаса — сидит. Час — сидит! Ах ты ж, подумал Батон. Ни стыда, ни совести, ни уважения к священному продукту, который уже заскучал на столе, сильно заскучал. А потом заскучал и сам Батон!
И не только заскучал, но и оголодал. Ибо обмен веществ не заговорят даже самые заумные разговоры! Ну и вот — видя безобразное пренебрежение не только к мяусу, но и к себе, принял мой друг всю тяжесть единственно верного решения на себя. Прям вот решительно принял и однозначно решил.
Короче, гордо и недвусмысленно продефилировал Батон до кухонного стола. Кивнул миске с мяусом, и — взял кусок что поближе. Ну а если уж котик чего взял — отобрать будет непросто! МамБа, собственно, и не пыталась — в левой лапище у неё была чашка, правой она держала печеньку. А потом, когда чашка вернулась на стол, а печенька исчезла в МамБином нутре — было поздно.
Батон уже спрыгнул со стола, и только задняя часть его тушки виднелась в дверном проёме. А вот тут-то и началась сказка и диво дивное! Никакого наказания за «самоуправство» не последовало. То ли МамБа захотела показаться перед соседкой щедрее и покладистее, чем есть на самом деле… то ли тема болтовни оказалась важнее мяуса… в общем, ничего негативно-карательного. И даже после убытия соседской дамы — ни-ни. Штиль. Так-то, дорогие мои!
