На долю жительницы Орехово-Зуева Александры Петровны УЩЕКО выпало немало испытаний. Ей было всего 10 лет, когда началась Великая Отечественная война. В тот момент детство юной Саши кончилось навсегда. В оккупированной немцами деревне ее семья несколько раз оказывалась на краю гибели, а однажды девочку вместе с братьями и сестрами чуть не угнали в Германию… Воспоминаниями Александры Петровны о страшном военном лихолетье поделилась с нами ее внучка Александра УЩЕКО.
Медвежий угол рядом с Европой
– Я родилась и выросла в деревне Авсюково на востоке Бельского района Тверской области, – рассказывает Александра Петровна. – Наша местность была настоящим медвежьим углом рядом с Европой: ни транспорта, ни электричества. Дома освещали при помощи керосиновых ламп и лучин.
Родители юной Саши работали в колхозе и растили пятерых детей: двух дочек и троих сыновей. До единственной на всю округу школы, в селе Пышково, ребята добирались через лес. Путь к знаниям был сопряжен для них с самой настоящей опасностью: в тех местах водилось немало волков.
В 1939 году главу семьи Петра Кузьмича Устиненкова призвали на советско-финскую войну, через год он вернулся домой. Но побыть с родными ему довелось недолго. 22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война, а уже в октябре деревню оккупировали немецкие войска:
– Как сейчас помню: 14 октября, Покров, тонким слоем лежит снег. И вдруг видим – немецкая разведка въезжает в деревню на мотоциклах. Через несколько дней фашисты организовали в Авсюкове штаб, установили свои порядки. Ликвидировали колхоз, закрыли школу, забрали у людей весь скот.
На оккупированной земле гитлеровцы чувствовали себя полноправными хозяевами. Жителям запретили покидать деревню, за любое нарушение расстреливали. В селе Пышково еще до войны на месте разрушенной церкви советская власть построила свинарники. В них фашисты и организовали лагерь для пленных.
– Приближаться к нему нам запрещалось под страхом смерти, – вспоминает Александра Петровна. – Вместе с братом Валей мы пробирались по кустам, чтобы передать пленным хотя бы немного овощей, хотя самим есть было нечего. Ложились в снег и ждали подходящего момента. Когда часовой проходил, кидали продукты через колючую проволоку.
В памяти женщины до сих пор картина: черные, истощенные, как дикие кабаны, пленные жадно хватают сырые овощи и грызут, пока не видит охрана… Жители деревни страдали не только от голода, но и от недостатка соли, что было еще мучительнее. У местного предателя, власовца Алеши, работавшего в лагере для пленных, меняли овощи на дефицитный товар.
Через Бельский район проходила немецкая трасса, по которой доставляли оружие. Во время войны немцы задумали построить железную дорогу. Каждое утро под конвоем на ее строительство отправлялись женщины, а также дети, достигшие 10-летнего возраста.
Время было страшное
В оккупации жители деревни Авсюково пробыли два года.
– В 1942 году нас освободила конница генерала П. Белова, – вспоминает Александра Петровна. – Зимой они квартировали в деревне, а в мае вновь вернулись фашисты. Страшное было время… Земля дрожала, когда отступала конница. Все было усеяно мертвыми людьми и лошадьми.
Гитлеровцы расстреливали жителей прямо на месте. Семья нашей героини дважды была на волоске от гибели… Вспоминать об этом Александре Петровне тяжело до сих пор. В 1943-м после поражения в Сталинградской битве немцы начали отступать. Уходя, оставляли за собой выжженные дотла деревни, а мирное население угоняли работать в Германию или отправляли прямиком в газовые камеры. Если не успевали, расстреливали целыми семьями.
– День и ночь тянулся бесконечный людской поток, – рассказывает Александра Петровна. – Нас сопровождали два конвоира. Помню, как они спорили между собой: один настаивал, чтобы нас расстрелять, другой убеждал гнать дальше. Дважды нас ставили лицом к оврагу, целились в затылок… На наше счастье, второму конвоиру все же удалось убедить первого довести нас до рассыльного пункта и уже там решить нашу судьбу: отправить в лагерь или в душегубку.
То, что произошло дальше, иначе как чудом назвать нельзя. Когда семью разместили на ночлег в одной из деревень, к маме Александры Петровны подошел немецкий военный. Посмотрев на измученную женщину, не говоря ни слова, ушел в избу. Вернувшись оттуда со скатертью, завернул в нее окоченевших от холода маленьких братьев и сестер Александры. Еще один немец, охранявший деревню, объяснил, как спастись:
– Мы к тому времени уже неплохо понимали по-немецки, поэтому смогли разобрать, о чем он говорит. Немец сообщил, что русские наступают и что рано утром, пока снег твердый, нам нужно уходить в сторону леса. Вместе с односельчанами ранним утром 23 марта 1943-го мы вышли из деревни. Попали под перекрестный огонь – наши быстро наступали, но до леса все же добрались.
Однако и там беженцам не удалось почувствовать себя в безопасности. Советские солдаты поначалу ошибочно приняли их за фашистов и даже отдали приказ бомбить. И вновь людей спасло только чудо: заметив у них козу, командир вовремя понял, что перед ними обычные деревенские жители.
Когда немцев окончательно прогнали, а дороги разминировали, юная Саша вместе с мамой, братьями и сестрами вернулась в родную деревню. В отличие от других населенных пунктов, Авсюково гитлеровцам не удалось стереть с лица земли.
После войны
Петр Кузьмич долгие годы числился пропавшим без вести. Уже после войны его сослуживец рассказывал, что последний раз видел мужчину во время кровопролитного боя у белорусской реки Березина:
– От предложения дезертировать отец отказался: сказал, что не опозорит семью и будет до последнего защищать Родину. Мы были уверены, что он погиб именно там. И только спустя много лет я узнала, что папа умер в концлагере в Польше…
После войны жизнь в деревне стала еще труднее. Многие защитники не вернулись домой, и все тяготы по восстановлению разрушенного фашистами хозяйства легли на хрупкие детские плечи. С 10 лет девчонки и мальчишки заготавливали в лесу дрова, чтобы отапливать школу. С пятого класса работали в колхозе – без справки о заработанных трудоднях на учебу после каникул не пускали. Чтобы заработать хотя бы один трудодень, нужно было вспахать пять соток целины или семь мягкого грунта.
Наша героиня работала учетчицей у бригадира. После школы поступила в фабрично-заводское училище подмосковного Клина. Приняли туда девушку с трудом – для жителей оккупированных во время войны территорий существовал негласный запрет на поступление в учебные заведения. Александра Петровна до сих пор благодарна заведующей училищем, скрывшей этот факт ее биографии. Окончив училище, работала на заводе по производству капроновых ниток. Встретив в 1950 году будущего супруга Дмитрия Ущеко, служившего в 171-м истребительном авиационном Тульском Краснознаменном полку, после свадьбы уехала вместе с ним в Абхазию:
– Пятнадцать лет мы прожили в военном городке: Дима служил на аэродроме, я вела хозяйство, пела в хоре, рукодельничала. В 1965 году после 25 лет службы муж демобилизовался, и мы, получив квартиру в Орехово-Зуеве, устроились работать на «Респиратор».
Александра Петровна уже давно на заслуженном отдыхе. Свой 95-летний юбилей эта удивительная женщина встретила в окружении родных и близких – сына, троих внуков и девятерых правнуков. Дожив до преклонных лет, наша героиня сохранила потрясающую силу духа, которую не смогли сломить все выпавшие на ее долю трудности и испытания.
Юлия ЛАДОРЕНКО.
Наш корр.
Фот из архива Александры Ущеко.