— Алло, это Александр? Мне ваш номер Вовка дал. Сказал, вы можете починить всё что угодно.
Я оторвал взгляд от ноутбука и уставился на телефон. Голос был женский, незнакомый, слегка взволнованный.
— Ну, смотря что, — ответил я осторожно. — Танки не чиню, компьютеры — да, мебель — могу. А у вас что?
— Утюг!
— Что?
— Утюг сломался. У меня завтра собеседование, а костюм мятый. Я уже и в розетку тыкала, и кнопки нажимала — не греет. А Вовка сказал: «Саня из третьего подъезда — золотые руки». Вот я и звоню.
Я засмеялся. Вот так рекомендация от соседа. Золотые руки, блин. Вообще-то я работал инженером в сервисном центре, но после сокращения уже полгода сидел на фрилансе и брался за любую работу: кому ноутбук переустановить, кому проводку поменять. Но утюг — это впервые.
— Ладно, — сдался я. — Диктуйте адрес.
Квартира оказалась в соседнем подъезде. Дверь открыла женщина лет тридцати шести. Домашние штаны, футболка с Микки Маусом, волосы собраны в небрежный хвост. На лице — смесь надежды и отчаяния.
— Спасибо, что пришли, — выпалила она. — Я Катя. Вот, смотрите.
Она провела меня на кухню, где на столе лежал утюг. Старенький, ещё советского образца, с облупившейся ручкой. Я перевернул его, открыл подошву, поковырял контакты.
— Ерунда, — сказал я. — Провод отошёл. Сейчас подпаяем.
— У вас и паяльник с собой? — удивилась она.
— Я всегда с собой беру, — я усмехнулся. — По долгу службы.
Катя стояла рядом и смотрела, как я работаю. Смотрела не на утюг — на меня. Я чувствовал этот взгляд, но делал вид, что увлечён пайкой.
— Вы всегда такой серьёзный? — спросила она вдруг.
— Я не серьёзный, — я оторвался от утюга. — Я сосредоточенный. Это разные вещи.
— А, ну тогда другое дело, — она улыбнулась и поставила на стол кружку чая. — Пейте, пока горячий.
Я отхлебнул. Чай был с какими-то травами, но вкусный.
— А вы сами где работаете? — спросил я, чтобы поддержать разговор.
— В банке. Кредитный отдел. Завтра собеседование на повышение. Если пройду, стану начальником отдела.
— И из-за утюга всё могло сорваться?
— Ну, не из-за утюга, — она засмеялась. — Из-за мятого костюма и нервной меня. А теперь я спокойна. Вы мой спаситель.
Я закончил пайку, включил утюг в розетку. Лампочка загорелась. Подошва начала нагреваться.
— Готово, — сказал я. — Живее всех живых.
Катя захлопала в ладоши, как ребёнок.
— Волшебство! — она схватила утюг и прижала к себе, будто это был котёнок. — Сколько я вам должна?
— Чая хватит, — ответил я. — И, может быть, расскажете потом, как прошло собеседование.
— Обязательно расскажу, — она достала телефон. — Дайте ваш номер. Я отчитаюсь.
Мы обменялись контактами. Я ушёл к себе, выпил ещё чаю и почему-то весь вечер улыбался.
---
На следующий день в семь вечера пришло сообщение:
«Я прошла! Они сказали, что я была самой спокойной из всех кандидатов. Спасибо вашему утюгу».
Я ответил: «Утюг не мой, а ваш. Но я рад».
«Может, отметим? — написала она. — У меня торт и бутылка шампанского. Только открывать нечем — штопора нет».
«Штопор принесу, — написал я. — Ждите».
Так я снова оказался у Кати на кухне. На этот раз она была в лёгком платье, а не в домашней футболке. Волосы распущены. Я даже не сразу её узнал.
— Ого, — сказал я. — Вас теперь не узнать.
— Я теперь начальник отдела, — она улыбнулась. — Имею право.
Мы сидели на кухне, ели торт и пили шампанское. Катя рассказывала про собеседование, про то, как директор задавал каверзные вопросы, а она отвечала спокойно, потому что думала не о работе, а о том, что её утюг снова работает, а значит, все проблемы решаемы.
— Это философия утюга, — сказал я.
— Что?
— Если можно починить утюг, можно починить и жизнь. Примерно так.
Катя посмотрела на меня внимательно.
— А у вас что в жизни сломалось?
Я отставил бокал. Не люблю, когда лезут в душу. Но почему-то ей захотелось рассказать.
— Развёлся год назад, — сказал я. — Жена ушла к другому. Сказала, что я слишком много работаю и слишком мало обращаю на неё внимания. Я, честно говоря, думал, что всё нормально. Ошибся.
— Тяжело, — сказала Катя.
— Сейчас уже легче. Но иногда по вечерам тишина давит.
— Понимаю, — она кивнула. — У меня тоже тишина. Но я спасаюсь работой.
Мы помолчали. Потом Катя вдруг спросила:
— А вы бы могли починить не только утюг?
— В смысле?
— Ну, — она замялась, — я не знаю, как сказать. Просто мне с вами почему-то легко. Я вообще-то не очень доверяю людям. После бывшего мужа. А вам — доверилась сразу. Может, это глупо.
— Не глупо, — сказал я и накрыл её ладонь своей.
Она не убрала руку. Мы сидели на её кухне, и часы над плитой тикали особенно громко.
— Катя, — сказал я. — У меня нет штопора, но я могу прийти завтра с паяльником.
— Зачем?
— Ну, мало ли что ещё сломается.
Она рассмеялась. И это был самый красивый смех, который я слышал за последние годы.
---
Сейчас мы вместе уже год. Я починил ей не только утюг, но и кран на кухне, дверцу шкафа и старую кофеварку. Катя говорит, что я — лучшее, что случалось с её бытовой техникой.
На её день рождения я подарил ей новый утюг. Современный, с парогенератором и кучей режимов. Она открыла коробку, посмотрела на меня и сказала:
— А старый я не выброшу. Он — наша семейная реликвия.
Теперь этот старый утюг стоит у нас на полке в прихожей. Иногда я смотрю на него и думаю: кажется, я починил не только его.
Конец.