В 1870-х научная экспедиция подняла со дна Тихого океана странные черные "картофелины". Тогда это был курьез натуралистов. Сегодня железомарганцевые конкреции - один из самых спорных ресурсов планеты: в этих камнях есть марганец, никель, медь, кобальт и редкоземельные элементы то есть металлы необходимые современной промышленности.
Конкреции буквально растут на абиссальных равнинах, на глубинах 4–6 км. На ядро - зуб акулы или осколок раковины неторопливо осаждаются металлы из морской воды и донных растворов. Скорость роста - миллиметры за миллион лет. Конкреция размером с апельсин старше всего человеческого рода. Советские геологи в 1980-х нашли одну размером с баскетбольный мяч - внутри оказалась кость плезиозавра. Личный возраст - 70 млн лет.
Главная зона интереса - площадка CCZ между Гавайями и Мексикой: ~4,5 млн км² океанского дна. По общим оценкам, там лежит 20-45 млрд тонн сухих конкреций. То есть более 6 млрд т марганца, 270 млн т никеля, 230 млн т меди и 40–45 млн т кобальта. Для масштаба: это объемы мирового выпуска этих металлов на десятки (и сотни) лет. Не бесконечный клад, но резерв гигантского размера.
Технически их добыча уже возможна. В 2022-м The Metals Company подняли с глубины четырех километров более 3000 тонн. Донный коллектор собирал конкреции подобно комбайну, смесь поднималась по гибкому шлангу на судно, вода отделялась, руда шла в трюм и на береговую переработку.
Но испытание - ещё не бизнес. Коммерческий проект должен выйти на объемы в 1-3 млн т сухой массы ежегодно. При этом требования к технике хотя и решаемые, но не простые: работа при давлении 400–500 атмосфер, температуре в 1–2 °C и абразивной пульпе. Принимающее судно при этом будет регулярно встречать тихоокеанские шторма.
Экономический аргумент у конкреций сильный: не нужно вскрывать карьеры, переселять людей, конфликтовать с местной инфраструктурой. Сравните условия в Конго или посреди океана... Впрочем, парадокс в том, что эти «зеленые» металлы предлагается добывать в самой медленно восстанавливающийся экосистеме планеты.
Юридически дно за пределами национальных юрисдикций. Но оно не ничейное. Как «общее наследие человечества» дно попадает под Конвенцию ООН по морскому праву и международный орган ISA, выдающий нужные контракты. В частности, для разведки конкреций только за прошлый год выданы 30 штук, для Китая, Индии, РФ, Японии, Кореи, Франции и т.д.
США, кстати, конвенцию не ратифицировали. И к океану относятся как к серой зоне. В 1970-х вообще, официально ведя разведку именно конкреций, на деле прикрывали операцию ЦРУ в попытке подъема затонувшей советской подлодки К-129 (отчасти удачной).
Важный риск - экология. Абиссальные равнины кажутся пустыней, но там живут тысячи слабо изученных глубоководных видов. Конкреции - единственный твердый субстрат среди ила: их добыча - это тотальная зачистка экосистемы. Впрочем, учитывая общую площадь территорий, действия донных комбайнов и за десятки лет пройдут незамеченными на 99% из них.
Запуск добычи больше зависит не от экологии, а от его рентабельности. Будущее зависит от разных условий: цен на металлы, правил ISA по ответственности и роялти, оценке экологических рисков, безопасности добычи и логистики на морских трассах.
Впрочем, есть еще один поворот: после 2035-го ожидается начало массовой переработки батарей, что снизит дефицит кобальта и никеля. В этом случае глубоководная добыча рискует дозреть технически к моменту, когда рынок уже изменится.
Железомарганцевые залежи - действительно «триллионы на дне». Вопрос не только в том, можно ли их поднять, а в том, при каких внешних условиях будет иметь смысл это делать. Впрочем, в изменчивом мире полезно иметь план Б. Именно конкреции сейчас в роли стратегического резерва.
#океан #геология #ресурсы #металлы #энергопереход #экология