Смотрю на красную дорожку «Оскара-2026», листаю фотографии, и тут вижу его.
Джейкоб Элорди, красавец-мужчина, 28 лет, впервые номинирован. Рядом с ним — элегантная женщина в черном платье. Рука у него на ее талии, лица так близко, что кажется, вот-вот поцелуются.
Это его мама, Мелисса.
От мечты мальчика до красной дорожки
А ведь как красиво все начиналось! Эта история — готовый сценарий для голливудской мелодрамы. 13 лет назад, когда Джейкобу было всего 15, он пообещал своей маме, что если его когда-нибудь номинируют на «Оскар», он обязательно возьмет ее с собой на церемонию.
Его отец тогда, говорят, отнесся к этому скептически, по-мужски советовал «иметь план Б». А вот мама Мелисса верила в сына безоговорочно. И ее вера, очевидно, сработала.
В то утро, когда объявили номинантов, команда Джейкоба позвонила не ему, а ей. В 5 утра! И она побежала будить своего уже взрослого, но все еще ее мальчика, чтобы сообщить, что он номинирован на «Оскар». Парень запрыгнул в последний вагон — роль ему досталась всего за 4 недели до съемок, и он каждый день проводил в кресле гримера по 10 часов.
И вот, 15 марта 2026 года, обещание выполнено.
Джейкоб стоит на главной красной дорожке мира, а рядом — женщина, которая в него верила больше всех. Ну разве не прелесть?
Когда платье мамы — главное событие вечера
Но от семейной драмы вернемся к главному — к платью. Потому что наряд Мелиссы Элорди — это отдельная история.
На ней было черное платье в пол с открытыми плечами от Elie Saab — оно было полностью расшито бисером и пайетками, которые складывались в цветочный узор глубоких оттенков.
Наконец-то на красной дорожке появилось то, что мы так давно ждали — элегантность, достоинство и шик.
Жвачка, которая все испортила
И вот, казалось бы, идеальная картинка: сын-мечта, гордая мама, безупречный стиль. Но почему тогда под каждым фото кто-то обязательно писал про жвачку? Что за история?
А история некрасивая. И это, увы, не слухи. За два месяца до «Оскара» была мировая премьера другого фильма с Элорди, «Грозовой перевал». И вот, прямо перед камерами, Джейкоб спокойно достает изо рта жеваную резинку и… кладет ее в подставленную ладонь своей матери.
Видео этого момента разлетелось по соцсетям и вызвало бурные споры. Одни умилялись: «Ну что такого, мама есть мама, она всегда поможет». Но вторые — и их было большинство — пришли в ужас. Это сочли верхом инфантилизма, отсутствием манер и нарушением личных границ.
И вот после этого эпизода на их пару на «Оскаре» смотрели уже совсем другими глазами.
Язык тела: где кончается нежность?
Если бы не та жвачка, может, никто бы и не придирался к их объятиям. Но теперь каждый жест рассматривали под лупой.
Та самая рука Мелиссы на животе сына, которая в какой-то момент опасно спустилась ниже талии. Их лица, расположенные так близко друг к другу, что это создавало атмосферу влюбленной пары, а не матери и сына.
Народ писал: «Родственники так не стоят», «Почему у меня такое неловкое чувство?».
Добро пожаловать в клуб «сыночков-корзиночек»
И тут я подумала — а ведь Элорди не первый.
Голливуд богат на взрослых и успешных холостяков, которые предпочитают выходить в свет с мамами. Леонардо Ди Каприо, которому уже 50, до сих пор выводит на дорожки свою маму Ирмелин, и это уже стало мемом. Брэдли Купер, Джаред Лето — список можно продолжать.
И вот теперь к ним, кажется, присоединился и Джейкоб Элорди. Самое парадоксальное в этой истории — диссонанс между его экранными образами и реальным поведением. В кино он играет непростых, брутальных, порой довольно опасных парней — вспомните Нейта из «Эйфории» или Феликса из «Солтберна».
А в жизни... в жизни он отдает маме жвачку в ладошку. Как это вообще уживается в одном человеке?