Для многих советских зрителей Испания связана не только с Сервантесом и Сальвадором Дали, но и со звездой экрана, которая достигла пика своей популярности в середине прошлого столетия. Во многих кинотеатрах мира, когда-то с огромным успехом шли фильмы с Сарой Монтьель.
Например, фильм «Королева Шантеклера» имел и у нас бешеный успех. Зрители тогда назвали Сару Монтьель лучшей актрисой года, а фильм «Королева Шантеклера» – лучшим фильмом. И по показателям проката картина заняла верхнюю строчку. И все это – вопреки мнению критики.
Что же получается: то, что для зрителей лучшее, для критики – худшее? Трудно понять: у нас критики без головы? Или зрители совсем ничего не понимают?
В своих воспоминаниях Михаил Ильич Ромм рассказывает о любопытнейшем факте. В конце 1945 года по решению ЦК партии был создан художественный совет, который на одном из своих заседаний посмотрел музыкальный фильм «Аршин мал алан» и вынес единодушное решение признать фильм посредственным. Только один человек – Сергей Михайлович Эйзенштейн – высказал свое мнение. Он сказал: «Если в картине есть стилевое единство – это произведение искусства».
К сожалению, критики, так громившие фильмы Сары Монтьель, не прислушались к мнению мастера. И даже их последователи уже в восьмидесятых годах не включили в киноведческий словарь ни имя Сары Монтьель, ни ее фильмов.
Детство Сары, которую называют королевой мелодрамы, ничем не предвещало ее кинематографического будущего. Она родилась 10 марта 1928 года в небольшой деревушке Кампо-де-Криптана в бедной и многодетной католической семье. При крещении она получила по-испански пышное имя: Мария Антония Алехандра Висента Эльпидия Исидора Абад Фернандес.
Она прислуживала в церкви, посещала монастырский интернат, училась в монастырской школе, где обучали монахини. Родителей она боготворила, особенно отца. Отец стал для нее образцом мужественности, решительности, самостоятельности.
С пяти лет девочка пела в церковном хоре и училась игре на фортепиано. Дома она не пропускала ни одной музыкальной радиопередачи. А пела так, что послушать ее часто приходили соседи.
Она очень любила Верди и знала многие его оперы наизусть, от начала до конца – от первого до последнего такта. Ее музыкальная память была феноменальной.
Когда семья переехала в Мадрид, у входа в городской парк Сарита прочла объявление о конкурсе на лучшее исполнение испанской народной песни. Ничуть не смущаясь, Сарита пришла на конкурс и спела перед авторитетнейшим жюри.
После ее выступления жюри единогласно вынесло решение присудить самой молодой участнице конкурса первое место, выдать ей главный приз и направить на обучение в музыкальную академию без экзаменов и без платы за обучение.
Голос Сариты вскоре очень изменился: он стал ниже, в нем появился шарм и та неповторимая хрипотца, которую взрослые называли загадочной. Но мечтала Сарита только о сцене.
На конкурсы ей везло. Едва закончив академию, она наткнулась в газете на объявление мадридской киностудии, которая приглашала всех желающих попасть на экран – что-то вроде конкурса «Алло, мы ищем таланты».
Шестнадцатилетняя Сара Монтьель (такой красивый псевдоним ей придумал продюсер) сыграла в фильме – комедии «Все началось со свадьбы». И произошло чудо: зрители встретили картину с Саритой криками восторга. В следующем году на экраны Испании вышло сразу три ее фильма.
Она мгновенно стала сенсацией. Это было подобно вспышке яркого фейерверка, который ослепил всех. О Сарите писали все газеты, ее приглашали на концерты, умоляя выступить два, три, четыре раза в день. Огромным тиражом выпустили ее первый диск с песнями. Имя Сары Монтьель было у всех на устах.
Но фейерверк быстро гаснет, а век сенсации очень короток. Сариту продолжали снимать, правда, не столь часто, и предложений на концерты почти не было. Праздник быстро закончился. Она не понимала, почему…
К ней стали привыкать как к повседневности, не вызывающей ни удивления, ни восхищения. Ни один ее фильм не вышел за пределы Пиренейского полуострова. А какой-то злой язык в шутку назвал ее «звездой местного разлива, предназначенной для внутреннего употребления».
Услышать такое в девятнадцать лет очень обидно. Но сердцем Сарита чувствовала: в этой шутке есть изрядная доля правды. И она решилась на рискованный шаг – бросает все и едет в Мексику, за океан. Прежде всего для завоевания своей собственной страны, как это ни покажется странным.
Не слишком ли легкомысленно поступила она, отправившись в неизведанный для нее мир? Нет, пожалуй, риск был не столь уж велик. В Мексике ее ждали друзья, с которыми она проработала не один день в павильонах Испании. К ее приезду были построены грандиозные декорации, сшиты роскошные платья, одно лучше другого, точно по ее размерам.
Для съемки исторического фильма «Безумие любви». И опять мелодрама. Что же это такое? Почему жанр, встречаемый в штыки нашей критикой, пользуется такой любовью в Мексике, Испании, Португалии, на необъятных просторах нашей родины?
Может быть, ответ – в законах самой мелодрамы, королева которой Сара Монтьель свято соблюдала их. Ее героини всегда любят глубоко, страстно, самозабвенно. Любовь для них – это дар свыше. Ради нее они готовы жертвовать всем, потому что их счастье – это счастье любимого человека.
Сара Монтьель понимала, что нужно быть искренней в любых обстоятельствах. Она свято верила в справедливость прописных истин. И поэтому ее фильмы имели такой огромный успех всюду. Ее «мексиканский период» подтвердил это.
В Мексике она снималась со знаменитыми артистами: итальянцем Рафом Валлоне, французом Морисом Роне. И тут произошла неожиданность, которую Сарита давно ждала. Когда ее мексиканские фильмы достигли берегов Испании, грянул триумф. Испанские зрители встречали ее героинь так, как будто впервые знакомились с актрисой. Газеты, не вспоминая ее прежних фильмов, писали: родилась новая кинозвезда, ею восхищается весь мир.
Поистине пословица «нет пророка в своем отечестве» действительно международная. Сама Сара Монтьель в одном из интервью с грустью признавалась: «Моя родина долго не хотела меня знать. Слава моя пришла в Испанию из-за рубежа».
Но подлинной неожиданностью была телеграмма, которую она получила в Мексике. Ее приглашали в кинематографическую Мекку – в Голливуд. Американские продюсеры играют только в беспроигрышную лотерею. Семилетний успех Сары Монтьель в Мексике позволял им надеяться, что на этот раз они не проиграют.
1954 год оказался, пожалуй, самым сложным в жизни Сары. Сыграв в четырех мексиканских фильмах, она тут же снимается в американском вестерне «Вера Круз» и подписывает контракт на новую работу – в мелодраме «Серенада».
Прочитав сценарий, Сара пришла в ужас. Никаких пышных туалетов, никакой бутафории. Обычная жизнь людей среди обычной природы, на фоне которой их любовь кажется неким экзотическим цветком. И главное – ей предстояло выступить рядом со знаменитым американским певцом Марио Ланца, которого она обожала.
Критики Сары по-прежнему не унимались. «В этом второсортном вареве, – говорилось в одной из рецензий, – талантом актрисы и не пахнет. Все придумано и на скорую руку сыграно только для того, чтобы создать сентиментально-развлекательное зрелище, рассчитанное на сердобольную публику». Так, увы, писали не только в нашей прессе.
«Серенада» имела огромный зрительский успех. Радовался Ланца, с которым Сара успела подружиться, радовался режиссер. Но на этот раз дело одним успехом не ограничилось. Впервые в жизни она венчалась не в декорациях, не на экране, а в настоящем костеле. И на вопрос патера, согласна ли она, быть женой Энтони Манна, смело ответила: «Да».
Он был старше ее на двадцать три года, был женат, и не раз. Но у нее все это было впервые. В нем она почувствовала опору, серьезность, мужественность, мудрость – все то, что раньше находила только в отце.
Их медовый месяц продолжался ровно две недели. После этого Энтони уехал в одну киноэкспедицию, она – в другую. По вечерам она пыталась дозвониться до него, но чаще всего ей это не удавалось. «Работа, дорогая», – объяснял он ей.
Личная жизнь не складывалась. Она все чаще теряла Энтони из виду, иногда они месяцами не встречались. И поэтому, когда пять лет спустя после замужества она получила предложение от режиссера Амадори сняться в фильме «Мое последнее танго», но не в Америке, а в Испании, Сара согласилась. Семейного счастья все равно не было.
Ее возвращение в Мадрид ранней весной 1958 года стало триумфальным. Родина встретила ее распростертыми объятиями. Если раньше фильмы, в которых она играла, рассчитывались на двоих, то теперь партнер, исполняющий рядом с ней роль, не имел никакого значения. Все делалось только для Сары Монтьель.
Зрители жаждали красивой жизни – они ее получили. Красивость стала основным принципом кино Сары Монтьель: красивая жизнь, красивые пейзажи, красивая женщина, красивые наряды. Ничего вызывающего раздражения.
В «Моем последнем танго» Саре пришлось распрощаться с ролями девушек. Героини тридцатилетней актрисы вынуждены были повзрослеть, что, впрочем, ничуть не убавило в них ни красоты, ни привлекательности, ни музыкальности.
Неожиданно в Мадрид приехал Энтони Манн. Он встретил жену так, как будто они расстались час назад. Манн приступал к съемкам грандиозного боевика-драмы «Эль Сид», где главная женская роль предназначалась Монтьель. Снимать собирались в Италии и в Испании. Но Сара ошарашила мужа потребовав развод.
Как рассказывали те, кто знал ее лично, она была контактным, легким в общении человеком. Только познакомившись с ней, можно было разговаривать так, как будто вы давно знакомы друг с другом. Она курила сигары, и, как оказалось, все началось с романтической истории ее знакомства с Эрнестом Хемингуэем.
«Познакомились мы с Хемингуэем на Кубе. Это было в 1952 году. Там мы снимали фильм, я играла роль кубинки. Это было в Гаване, а в это время в доме нашего друга устроили праздник, куда пригласили и Хемингуэя. Он мне очень понравился, потому что это был потрясающий человек. Он называл меня – красавица Сеговия. Мы были очень хорошими друзьями. В то время я не курила, но он предложил мне сигару. Я выкурила – мне очень понравилось. И с тех пор, благодаря Хемингуэю, я курю одну сигару после обеда, другую – после ужина»
Когда Саре исполнилось сорок, она встретила наконец главного мужчину своей жизни – Хосе Тоуша. Он был старше ее, но во многом напоминал ей ее отца.
Она продолжала сниматься, перейдя от ролей молодых героинь к женщинам так называемого бальзаковского возраста. При этом все законы мелодрамы сохранялись, вселяя в зрителей уверенность в незыблемости мира.
Но в 1977 году Сара Монтьель неожиданно покидает экран.
«В начале 70-х режиссер Хуан Антонио Бардем поставил со мной фильм "Варьете". Через два года в Испании после жестокой цензуры наступило время оттепели. Появились фильмы без вкуса. В этих фильмах все было сделано с большим перебором, все словно с цепи сорвались. Например, были сцены, когда парочка входила в квартиру, и через минуту героиня появлялась обнаженной и так далее. Все словно с ума сошли.
В таких фильмах я участвовать не могла. Я бросила кино, потому что не хотела, чтобы зрители запомнили меня по этим вульгарным фильмам. Поэтому, когда изменилось время, я решила не меняться»
Главной заботой в эти годы стала ее семья и, пожалуй, концерты. Бог не дал ей детей, но в пятьдесят лет у нее появилась сначала дочь, а вскоре и сын.
«У меня двое приемных детей. Моя старшая дочь Таис из Бразилии. Сына зовут Тейл. Он родом из одного из самых красивых в Испании городов – Аликанте. Я присутствовала при родах этих детей. И, несмотря на то что не я их рожала, но я подчеркиваю: это мои дети. Я хотела их, я их искала, и я нашла их»
С Хосе они стали хорошими родителями, жили дружно и счастливо. Но в 1992 году ее муж умер. Для всей семьи это стало трагедией.
На экран она так и не вернулась, ведь сколько уже сыграно, да и забот у нее хватало: воспитывала детей, записывала диски, давала концерты…
Даже зная о ней так много, остается ощущение неразгаданной тайны. Где-то там, в глубине ее глаз, таилась печаль, которую она не хотела показывать никому.